Время тонких настроек

Так считает заместитель председателя Госсобрания — Курултая РБ Тамара Тансыккужина. В беседе с корреспондентом «РБ» она поделилась своим мыслями об объявленном в республике Годе большой и дружной семьи, об уже достигнутых позитивных результатах и тех проблемах, порой неочевидных, которые только предстоит решить.

— Тамара Михайловна, вы знаменитый спортсмен, многократный чемпион мира по международным шашкам. А все говорят, что спорт — это как раз большая, дружная семья. Вы убедились в этом сами?

— Знаете, у нас есть примеры семей шашечных, они очень крепкие. У меня у самой муж, Юрий Владимирович Черток, занимается шашками всю жизнь. Дети у меня увлекаются шашками. И это, пожалуй, наш стержень. Что бы в других сферах жизни ни происходило, в школе или на работе, у нас всегда есть это общее.

Наверное, когда люди занимаются схожими видами деятельности, формируется и определенный, общий тип мышления. У нас в семье это есть, и мы такой атмосферой дорожим. Несмотря на то, что у меня жизнь в прошлом была связана с большим количеством командировок, — вплоть до десяти месяцев в году, на семейную жизнь это не повлияло.

Спорт сопряжен с падениями и победами. И ты делишь все эти чувства со своей второй половинкой. Впрочем, в каждой семье то же самое: есть моменты и серьезных кризисов, и общих достижений. И надо уметь принимать сложные ситуации, понимая, что это временно.

— Ваши дети насколько серьезно увлечены спортом?

— У меня две девочки, старшая — Сафия, ей 14 лет, младшей Элизе — девять. Пока они играют на юношеском уровне. Не думаю, что можно войти в одну реку дважды. Но то, что шашки идут на пользу, это однозначно. У них есть свой круг общения, формируются интеллектуальная выносливость, логическое мышление. В общем, пока все идет своим чередом.

— Вообще, проблема взаимоотношений детей и родителей в семье — она вам как видится?

— Знаете, развитие медицины и вспомогательных репродуктивных технологий создало некую иллюзию, что рождение детей можно достаточно долго откладывать. Но стоит понимать, что часто подобное решение принимается за счет малышей.

Когда ребенок рождается у одной мамы, условно, в 20 лет, а у другой в 35 лет — получается в итоге совсем другой уровень общения, общих интересов. При раннем рождении и мама лет через 15 еще молодая, и ребенок уже достаточно взрослый, так что им находить общий язык гораздо легче. Я только свой пример приведу. Так получилось в связи со спортом, что дети у меня родились уже после тридцати. И сейчас они немного увлеклись зимними видами, которые можно назвать экстремальными. Если бы мне было меньше лет, то у нас это стало бы общим занятием. А сейчас я в большей степени выступаю только как зритель...

На мой взгляд, преимущества раннего рождения ребенка пока недооценены, но к этому все-таки вернемся. Тут, конечно, мы не можем, повлиять на ситуацию законодательно, можно говорить только о какой-то житейской осознанности. Недаром есть такая поговорка: каждый ребенок рождается со своим счастьем. Конечно, мы пытаемся все распрограммировать и в своей жизни, и в жизни детей, но нам ведь не все под силу.

— Тамара Михайловна, объявленный в республике Год большой и дружной семьи можно рассматривать, с одной стороны, как начинание официальное, а с другой — очень личное. У вас какое отношение к этому году?

— Лично у меня — очень теплое. По-человечески прекрасно понимаю, что значит для меня семья. Она несет в себе много таких важных понятий, как уверенность в завтрашнем дне, защита, стабильность, взаимопонимание. Наверное, спектр этих отношений необходим для каждого человека. И прежде всего крепкая дружная семья — это фундамент для стабильного настоящего и будущего детей, которые в ней воспитываются.

Но мы, наверное, в гонке за материальным благополучием, под давлением экономических причин упускаем такую внутреннюю настройку. А от нее зависит и благополучие общества в целом. Поэтому объявленный в республике Год большой и дружной семьи — это в первую очередь сигнал к тому, что семейно-ориентированная политика должна быть глубоко приоритетной.

И в работе государственного аппарата в части принятия решений, у общественных институтов такая установка должна постоянно транслироваться как одна из идеологических составляющих государства.

— Если смотреть на законодательную ветвь власти, то какие здесь главные приоритеты?

— Мы в первую очередь уделяем внимание семьям, которым необходимы дополнительные меры поддержки. Имеющим, например, ребенка-инвалида, многодетным и некоторым другим. Понимаем, что уровень общего дохода в разрезе на одного человека там меньше. Все-таки значительная часть семей фактически самодостаточна, и, как правило, законодательство их обходит стороной. Оно ориентировано, конечно, на поддержку тех категорий людей, которые в этом нуждаются.

— Действительно, часто на пленарных заседаниях принимаются поправки в законы, облегчающие жизнь малоимущим гражданам. А если заглянуть вперед, над чем еще предстоит, на ваш взгляд, поработать парламентариям в части семейной политики?

— У нас есть целый пласт вопросов, требующих в осеннюю сессию законодательного внимания, серьезного анализа отдельных проблем, консультаций.

Это работа совместная, ведь есть президентский Совет по реализации государственной демографической и семейной политики, создано немало рабочих групп. В результате приняты решения, например, по поддержке студенческих семей, по структуре семейной ипотеки. Недавно появилось предложение о корректировке законодательства о социальной рекламе. То есть мы подходим к решению каких-то более сложных, не таких очевидных вопросов. Из того, что на поверхности, — уже многое сделано.

— Идет переход от экономических методов к оценке важности духовно-нравственных установок, семейных традиций?

— Да. Вот у нас в Башкортостане, кстати, хорошая тенденция в прошлом году наметилась — снизилось количество разводов. Я думаю, что здесь в первую очередь сказывается не законодательное регулирование, а как раз идеологические установки, пропаганда семейных ценностей. В том числе и на местах, где непосредственно могут помочь семье преодолеть кризисную ситуацию.

Таких подходов на самом деле много. Но самое главное — есть понимание со стороны республиканских властей, что этому надо уделять внимание. Понятно, что проблема линейно не решается. Однако важно осознание, что семьи надо оберегать и по возможности оперативно реагировать на современные вызовы.

— Какие из таких вызовов кажутся вам наиболее серьезными?

— Например, уже лет десять как появились достаточно сильные миграционные потоки. Молодые люди тратят много времени на поиск комфортного места для проживания, и вопросы семейного обустройства, деторождения у них часто уходят на второй план. Такие глобальные явления тоже предстоит понимать и учитывать.

Все-таки у нас в России объективно есть социальная дифференциация между столицами и регионами, муниципалитетами по уровню жизни. И молодые люди после окончания вуза или техникума начинают задаваться вопросом — а стоит ли оставаться дома, если в крупных городах больше возможностей. Молодежь концентрируется в мегаполисах, где по объективным причинам откладывает рождение детей. С другой стороны — идет «старение» периферии. Поэтому выравнивать условия жизни, создавать комфортную среду для семей на местах — это многоуровневая государственная задача.

— При встречах с избирателями вам часто приходится обсуждать семейные проблемы, выслушивать различные интересные истории?

— Вот в продолжение разговора о миграции — недавно в Калтасинском районе мне рассказали о примечательном событии. Там все получилось вразрез с привычной парадигмой. Несколько местных ребят в возрасте до 30 лет с хорошим образованием, в том числе московским и зарубежным, вернулись в свой район и сейчас занялись серьезным агробизнесом. Причем вместе с родителями.

Получается, дети отучились, вернулись. И мы, когда говорим о большой, крепкой, дружной семье, тоже должны учитывать, что в ней есть разные поколения. И несмотря на моду выезжать в большие города, бывают случаи, когда новое поколение с новыми взглядами не отторгает жизнь в глубинке, находит там свое любимое занятие. Я, по крайней мере, вижу, что это новый взгляд на семью, что ощущение счастья может быть и вдалеке от крупного города.

— Если вернуться к вашей депутатской работе, то как часто вам приходится слышать от молодых семей жалобы на такие земные проблемы, как детские садики, жилье и прочее? От этого тоже во многом зависит состояние семейной крепости?

— В последнее время, насколько я знаю, обращений насчет детских садов практически нет. Во всяком случае, у нас в Госсобрании я не вижу этого. Возможно, появление частных садиков снимает вопрос. Знаю, что есть неравномерность расположения дошкольных учреждений, поэтому в одних свободные места есть, а другие бывают переполнены.

Что касается жилья, то, безу-словно, как раз для рождения детей это имеет большое значение. Все-таки ипотека — это серьезная нагрузка. У нас есть разные программы по обеспечению жильем молодых семей, в том числе с учетом их категории. Сейчас такие программы необходимо как-то структурировать, провести их более глубокий анализ. Посмотреть, на какие категории они работают, в каких населенных пунктах востребованы. Но такие программы идут в основном по части исполнительных органов как нормативно-правовые акты. Поэтому, возможно, здесь необходима какая-то общая рабочая группа, чтобы заняться аналитикой.

— Тамара Михайловна, Год большой и дружной семьи поднимает вопросы, которые, конечно, за такое короткое время не решить. И поэтому как бы вы предложили назвать следующий год, чтобы он был словно продолжением нынешнего?

— Может быть, Год защиты материнства и детства. Мы же когда говорим о наполнении смыслами, о семейно-ориентированной политике, то это не только и не столько со стороны государства должно исходить. Самое важное — это семейные традиции. Понимание, что если в семье в прошлом поколении выросли, условно говоря, три ребенка, то и следующее поколение готово стать многодетными родителями. Тогда появляется большая и крепкая семья с бабушками-дедушками, с многочисленной родней. Такой общий настрой очень важен.

Мы сейчас, кстати, будем готовить предложение в законодательство, чтобы общественные организации, занимающиеся вопросами поддержки семьи, тоже могли рассчитывать на государственную поддержку.

А еще есть такой интересный уровень, как корпоративный. Он тоже многогранный. И здесь необходимо транслировать семейные ценности. Если женщина, допустим, стала мамой во второй-третий раз — позаботиться о том, чтобы вернуть ее на рабочее место. Чтобы ни у нее лично, ни у других в коллективе не было ощущения, что рождение ребенка — это препятствие карьерному росту.

Тем более что уже есть компании, где и миллион рублей дают за рождение ребенка, и свои детские садики строят. Знаю, что у нас в Уфе тоже открылся такой детский садик рядом с производством.

Мы привыкли, что бизнес-процессы связаны с максимальным извлечением прибыли. Поэтому здесь тоже необходима смена мировоззренческих установок. Порой такие человеческие факторы отходят на второй план. А надо их возвращать на первый, тем более по своей природе они более важны. Работа в этом направлении ведется. В этом году мы приняли закон «Об ответственном ведении бизнеса в Республике Башкортостан» — он регламентирует порядок присвоения статуса ответственного субъекта предпринимательской деятельности и определяет меры господдержки. То есть государство не просто призывает бизнес быть социально ответственным, а предлагает ему преференции.

Вот над такой настройкой предстоит работать в ближайшие годы — и на федеральном, и на республиканском уровне.