Зинаида СОКОЛОВА: Хорошую вёрстку за версту видно

Бывший заместитель ответственного секретаря нашего издания, а ныне бессменный автор спецвыпуска «Ветеран», без преувеличения знает все тонкости газетного ремесла. Именно работа всегда дарила Зинаиде Соколовой творческий задор, и сегодня она по-прежнему не мыслит себя без любимого дела, которому посвятила жизнь.

Компьютеры на смену строкомеру

— Зинаида Мансафовна, откуда у вас такое редкое сочетание имени, отчества и фамилии?

— Когда я родилась, моя бабушка сказала папе, что знала учительницу по имени Зина: «Очень хорошая женщина. Давайте внучку так назовем». До 16 лет я была Зиной, с татарским ударением на последнем слоге, но когда получала паспорт, решила, что мое полное имя Зинаида. А русская фамилия досталась от мужа.

— Но учителем вы не стали?

— Со школьной скамьи я мечтала работать журналистом. Любила писать сочинения, которые учительница русского языка и литературы Розалия Зиновьевна Шемагонова читала перед классом. Окончила филфак БашГУ со специализацией по журналистике, но без опыта работы ни в одну газету не принимали. Благодаря Алле Анатольевне Докучаевой, у которой проходила преддипломную практику в «Вечерней Уфе», устроилась корреспондентом в многотиражную газету «Вперед» уфимского завода аппаратуры связи.

— Когда вы переступили порог «Советской Башкирии»?

— 9 марта 1993 года переводом из регионального еженедельника «Волга-Урал». Еженедельник только создавался, когда мне, снова по рекомендации Аллы Докучаевой, предложили возглавить любой отдел. Я выбрала секретариат. Буквально через месяц замредактора этого издания Виктор Скворцов объявил о пропуске номера из-за болезни верстальщика. Я рискнула предложить свою помощь, и еженедельник вышел вовремя.

Весной 1993-го начался перевод республиканских газет на компьютерную верстку. Специалистов в этой области практически не было, и меня позвали в «Советскую Башкирию». Могла ли я отказаться от работы в Доме печати, о которой мечтала все годы учебы в БГУ? Редактором «СБ» тогда был Владислав Анатольевич Устинков.

— Говорят, он славился невероятной щедростью…

— До сих пор храню индийский плед (такие редактор подарил всем сотрудникам на Новый год). «Советскую Башкирию» уважали: тираж — более 60 тысяч, ежемесячные премии, приказы о которых вывешивались на доске объявлений, бесплатный проездной в автобусе, тысяча рублей на питание в столовой, еще и квартиры нуждающимся давали… Во многом благодаря успешной работе отдела рекламы, его заведующего Рината Насырова, а потом Лилии Сабировой редакция имела возможность после очередных аттестаций повышать зарплату сотрудникам.

Меня приняли фактически заведующей отделом, планировалось создать группу из четырех инженеров компьютерной верстки, всех надо было обучить. Потом заведующим стал Олег Лищенко, а меня перевели в инженеры. Безупречные по точности макеты рисовал заместитель ответственного секретаря Альберт Газизов. Из «Волги-Урала» я переманила художника Стаса Никоненко, оттуда пришла оператор по набору Дилара Тухватшина.

Время экспериментов

— Долго переходили на компьютерные рельсы?

— Месяца два-три, наверное. С первого дня работали в программе QuarkXPress. Сначала верстали рекламки, одну полосу в номер. Рисовали разные рамки, играли текстом и шрифтами, выравнивали объявления по направляющей линии, учились работать со стилями, кадрировать фотографии. Это было время экспериментов, отработки навыков. Всех радовала возможность сделать то, чего раньше не делали нигде.

Помню, у меня была полоса со статьей журналиста о паводке. Я нарисовала текстовое окно в виде воды и льдин, на которых разместила информацию о том, каких бед натворила большая вода. Страница привлекла внимание, но от этой вольности мы со временем отошли. Появлялись новые модели и шаблоны, но сохранялось главное — узнаваемость главной общественно-политической газеты по используемым шрифтам и содержанию.

Поступало новое оборудование, которое осваивали наши компьютерные гуру Олег Лищенко, а затем Сергей Лапука. Издательские программы совершенствовались, коллектив обновлялся, но всегда оставалось ощущение родства людей, которых объединяло большое дело. Мы гордились, что работали здесь.

— Как думаете, почему вам предложили повышение в должности?

— Может, учли мой опыт и особое пристрастие к текстам? Если мне что-то не нравилось в них, я советовалась с авторами. Могла не согласиться с макетом, чем приводила в легкое замешательство заместителя ответсекретаря Розу Еникееву, которая пришла после Альберта. Но до конфликтов ни разу не доходило, нас объединяло желание сделать все как можно лучше. Мы учились сами и учили других. С Сергеем Лапука даже читали в БАГСУ лекции о компьютерной верстке сотрудникам районных газет РБ.

— Макетирование как таковое осталось в газетном деле?

— Самые красивые макеты — текст синей, фото красной, сайдбары зеленой ручкой — и все по линейке рисовал для своих полос замредактора Виктор Скворцов, который тоже перешел в «Советскую Башкирию». Сегодня макеты необязательны, достаточно знать, сколько строк вмещается в одну колонку и на полосу. Но чтобы не объяснять инженеру, я рисую их иногда для полосы «Ветеран». Эту страницу мне в свое время оставили теперь уже, увы, ушедшие из жизни Петр Тряскин и Сергей Габриелов. В начале нулевых мы вместе с сотрудником минземимущества Алексеем Гнездиным выпускали страницу «Слово и дело» по материалам проверок Контрольно-счетной палаты РБ.

— Какие еще тематические полосы были в газете?

— Завотделом экономики Сергей Еварестов готовил полосу «Все четыре колеса», Галина Тряскина — «Столицу», Надежда Тюнева — «Здоровье», «Парламентскую трибуну» вели Гюзель Набиева, позже — Тамара Пересыпкина, Владимир Леонтьев.

Субботние номера настраивали на отдых. Здесь публиковались страницы «Субботний перекресток» Галины Карпусь, «Дворянская правда» Альфреда Стасюкониса. Помню интереснейшую колонку колумниста Вячеслава Завьялова, где он в стихах высмеивал недостатки нашей жизни. Сейчас в «толстушке» Галина Никитична Карпусь готовит любимый читателями разворот «Страна советов».

На новой должности я стала больше общаться с журналистами. Каждое меткое словцо хотелось записывать. Эти записи храню.

— Позвольте взглянуть хоть краем глаза?

— Только краем…

Помню, на годовщину ухода из жизни нашего бывшего редактора Сергея Петровича Озерова Ирина Николенко написала заметку «Уж сколько их упало в эту бездну…» Цитата из нее:

«В повести Юрия Визбора «Завтрак с видом на Эльбрус» герой пытается уволиться из редакции. Его спрашивают: чем он намерен заняться? Человек творческий, герой роняет беспечную фразу: «Ничем. Стану озером. Буду лежать и отражать облака». Быть может, наш Сергей Озеров не ушел, не упал ни в какую бездну, а просто, в соответствии со своей красивой фамилией, где-то лежит и отражает облака».

После планерки к ней подошел Илья Макаров: «Готов умереть ради того, чтобы ты написала, что я стал рекой». Виктор Васильевич Скворцов, услышав это, скромно добавил: «А я согласен на ручей».

Об этом рассказала Ирина Николенко, когда я подошла к ней за автографом. На краю газетной полосы она написала: «Живи, Зина, долго, ярко и счастливо».

Если б снова начать…

— Что вас держит в газете?

— Помню, в середине 90-х журналист Сергей Дулов в анонсе к моим стихам назвал меня человеком творческим. Любое творчество требует подпитки души. Здесь мое место силы, с радостью общаюсь с любимыми коллегами, подписчиками и читателями. В «РБ» работает моя внучка Евгения Лапука. Она окончила филфак по специальности «Издательское дело». Тоже пишет стихи.

— Да у вас династия!

— Здесь трудятся ее отец Андрей и дядя — Сергей Лапука. Наш общий стаж перевалил за восемьдесят лет, можно претендовать на звание «Трудовая династия».

— Сергея представлять не надо — его все знают и в редакции, и в издательстве, и все на него молятся, когда что-то не ладится с компьютерами.

— Да, Сергей — наша «скорая помощь». Мы только и кричали: «Сережа, сервер повис!» — он тут же появлялся. У него есть такая особенность, прямо скажу, волшебная: подойдет, кнопку нажмет — и все заработало!

— Кто из коллег оставил наиболее яркий след в памяти?

— Каждый уникален. И те, кто работал тогда, и те, кто сейчас. Лучшими журналистами для меня были Александра Бажайкина, Галина Карпусь, Ирина Николенко, Галина Феоктистова, Людмила Клемент, Сергей Дулов, Альфия Нафикова и другие корреспонденты. Анатолий Козлов, Альфред Стасюконис и Айрат Еникеев писали прекрасные стихи, и в прозе оставались поэтами. Помню фразу из небольшой заметки Айрата: «Нэнэйка, готовившая кыстыбый, давно улетела на небо белой голубкой, не оставив заповедного секрета». Гюзель Набиева, которая еще не была главным редактором нашей газеты, умела затронуть душу. Однажды написала свои впечатления о поездке в Турцию так художественно! Думаю, сама энергетика редакции располагает к творчеству. Ведь именно здесь у моей напарницы Розы Еникеевой открылся литературный дар, о котором она даже не подозревала.

— Что вам больше нравится: верстать или писать свои материалы?

— И то, и другое. Как сказал Игорь Губерман, «Не знаю блаженней той тягостной муки, когда вдоль души по оврагу теснятся какие-то темные звуки и просятся лечь на бумагу». Моя первая заметка «Мелочи жизни» была опубликована в «Вечерней Уфе» еще до поступления в университет. После получения диплома были перерывы в журналистике. В 2003 году серьезно заболел отец. Переживания вогнали меня в депрессию, из которой вытащила журналистика. Я начала писать о своих коллегах под рубрикой «Газета в лицах». После заметки о Сергее Еварестове мне позвонил, если не ошибаюсь, собкор из Белебея Садит Латыпов и сказал, что ему понравилась моя зарисовка. Крылья начали отрастать. Успела написать об Александре Бажайкиной, Альфреде Стасюконисе, Сергее Лапука, Гульнаре Мавлиевой, ответственных секретарях Амире Валитове и Елене Грезневой, художнике Марселе Гафарове, пока однажды на планерке тогдашний редактор Татьяна Сырвачева не сказала: «Надо любить газету в себе, а не себя в газете». Вообще, на планерках порой кипели нешуточные страсти.

Благодарна судьбе за то, что моя детская мечта сбылась — вот уже 34-й год я в любимой газете. И «если снова начать, я бы выбрал опять бесконечные хлопоты эти».

Из того, что просилось лечь на бумагу

Весна

Дыхание весны коснулось города,
Наполнив город легким ветерком.
Развеяв на душе остатки холода,
Скакнуло солнце на мое окно.
И город мой, как улей растревоженный,
Чертить асфальт на классики готов,
Он, опьяненный солнцем и мимозами,
Срывает снег подтаявший с домов.
Деревья распушилися приветливо,
Готовятся весны надеть наряд,
И голоса мальчишек непоседливых
В прозрачном чистом воздухе звенят.
Первое стихотворение, написано в 12 лет.

Из цикла «ПоэЗинки»

Я посылаю Вам стихи,
Как ливни солнечного марта,
Как птицу вольную с руки,
Остановить их нет таланта.
Мои мечты о вас легки,
В них нет влюбленности тумана,
Я посылаю Вам стихи
Без умысла и без обмана.
Летят ночные мотыльки
В огонь костра так бестолково,
Я посылаю Вам стихи,
А в них себя,

З. Соколова.