Кто придёт на помощь?

Случаи нападения на школы и общежития в Уфе никого не оставили равнодушными. В том числе и депутатов республики, организовавших специальные парламентские слушания. Проблема многогранна, и мнений специалистами было высказано немало. Касались они в том числе и пробелов в законодательной части.

В стране принято немало нормативных документов, направленных на защиту интересов детей и подростков. Это и президентская инициатива «Десятилетие детства», и Стратегия комплексной безопасности детей до 2030 года. В Башкирии тоже действует собственный закон об основных гарантиях прав ребенка.

Однако последние происшествия показали, что в системе не все гладко. И участники слушаний постарались понять, почему она дает сбой. Насколько серьезно ведется работа с детьми в кризисном состоянии, сколь надежна обеспечена профилактика не только самих ЧП, но и, в первую очередь, тех обстоятельств, которые к ним приводят.

Цепочка внимания

Своим опытом поделилась председатель Комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре Лилия Гумерова. Она, напомним, долгое время работала на руководящих должностях в Учалах, в правительстве Башкирии.

— Консолидировать усилия, как показал опыт созданной на площадке Совета Федерации специальной рабочей группы, непросто. Вы помните очень яркий пример, когда одно ведомство, приходя в школу, говорило: «Поставьте решетки для антитеррористической безопасности». Другая служба утверждала обратное: «Уберите решетки, нужно соблюдать требования пожарной безопасности». Очень многих таких нестыковок в законодательстве, нормативно-правовых актах удалось избежать. Но и сделать предстоит немало.

Готовясь к этой встрече, я вспомнила 2007 год, когда в качестве заместителя главы по социальным вопросам Учалинского района курировала как раз тему профилактики безнадзорности, защиты прав несовершеннолетних. Мы провели мониторинг, сколько ребят данной категории вовлечены в конкретные секции, программы. И пошли еще дальше. За каждым ребенком, стоящим на учете, закрепили офицера органов внутренних дел. Это было не формальное закрепление, ведь много таких ребят воспитывается в неполных семьях, они не имеют отцов. А потом нашли спонсорские средства и каждого сложного ребенка записали в бассейн. Буквально за полгода детская преступность у нас уменьшилась в два раза. Затем эти подходы мы проецировали уже на всю республику, когда я работала в качестве вице-премьера правительства.

Что касается безопасности наших образовательных учреждений, к сожалению, реальность такова, что есть ограничения с бюджетным финансированием, с кадровым обеспечением Росгвардии. Поэтому нереально, чтобы каждую школу охраняли именно эти специалисты. Но обу­чение по специальной программе должно быть. Возможно, на уровне республики было бы полезно такие курсы провести.

Кто в группе риска?

О том, насколько многогранна поднятая проблема, еще раз напомнил председатель парламентского Комитета по общественной безопасности, правопорядку и судебным вопросам Фарит Гумеров: «Наши слушания посвящены практически всем аспектам обеспечения безо­пасности детей. От правопорядка и дорожно-транспортных происшествий до суицидальных проявлений и безопасности в интернете».

Что касается правового аспекта вопроса, то заставляющие о многом задуматься факты привел заместитель министра внутренних дел по РБ Айдар Зубаиров. Констатировав, что за последние шесть лет уровень подростковой преступности снизился почти на 36%, он особо обратил внимание на предотвращение правонарушений.

— В 2025 году на профилактическом учете в органах внутренних дел республики состояло свыше трех тысяч несовершеннолетних. И лишь чуть более двух тысяч из них имели организованный досуг. Диспропорция налицо. Но именно данная категория подростков наиболее подвержена криминальным рискам и должна быть охвачена вниманием. В этой связи странными выглядят сведения в разрезе муниципальных образований. Так, меньше половины подростков заняты каким-то делом в Калининском (45 из 104), Кировском (15 из 51) районах Уфы, а «лидер» и вовсе Белокатайский район, где из 24 проблемных подростков участвуют во внеурочной деятельности целых два несовершеннолетних, — констатировал замминистра.

О том, насколько важен именно неформальный подход в работе с трудными семьями, на примере одного резонансного случая напомнил врио начальника Главного управления МЧС России по региону Владимир Горин:

— Резонансный пожар, который получил огласку на всю страну, произошел 18 марта 2025 года в Давлекановском районе, когда в комнате обнаружили тела шести погибших, из них пятеро — дети. Причиной пожара стал аварийный режим работы электрического оборудования. Семья состояла на учете как неблагополучная, ее посещали представители органов опеки и попечительства, комиссии по делам несовершеннолетних. Неоднократно поведение матери обсуждалось на заседании комиссий, дети периодически помещались в социальные учреждения. Она только в 2025 году три раза привлекалась к административной ответственности. Можно сделать вывод, что все органы, входящие в систему профилактики, знали о том, что семья находится в социально опасном положении, но действенных мер по защите детей своевременно не было принято. Я считаю, что данной трагедии можно было избежать.

Одним из проблемных вопросов на законодательном уровне республики является отсутствие нормативно-правого акта, регламентирующего оказание адресной помощи семьям с детьми и другим категориям граждан, находящимся в группе риска, в связи с ремонтом и заменой электрооборудования и отопительных систем. Ведь именно по причине их неисправности в основном происходят пожары в жилом фонде, в том числе с гибелью детей.

Что мы знаем о молодёжи?

Именно такой вопрос поставил первый заместитель премьер-министра правительства РБ Урал Кильсенбаев.

— В декабре 2025 года по решению главы РБ я возглавил Комиссию по делам несовершеннолетних. Провели ревизию ее деятельности, и вынужден констатировать, что работа шла больше на бумаге и не приносила должного результата, — отметил он.

Опасения вызывают два направления. Одно из них — вовлечение подростков в террористическую деятельность, особенно студентов среднего профессионального образования. И очень напряженной становится ситуация с аутоагрессивным поведением несовершеннолетних, покушением на суицид.

Это действительно очень большая проблема, и здесь первое, что необходимо, — глубокий анализ и глубокая социология. У нас нет таких исследований, мы не понимаем, чем живет наше общество, особенно несовершеннолетние.

Сегодня ощущается большой разрыв поколений. Наши дети уже не просто на другом языке разговаривают, они по-другому мыслят, живут по-другому. Проводя 70-80 процентов времени в телефоне, онлайн. И мы упускаем момент, что нужно работать не только с несовершеннолетними, но и с семьей, с родителями. Ведь основная масса родителей сегодняшних несовершеннолетних — это дети 80-х годов, которые сами росли в переломный момент для государства, в сложные 90-е годы.

Урал Кильсенбаев заострил внимание еще на одном немаловажном факторе:

— Если проанализировать все попытки суицида, то в трети из них присутствует фактор, когда есть либо сражающийся на СВО или погибший там близкий родственник, либо он пропал без вести. И в целом это эмоционально, конечно, отражается именно на несовершеннолетних, — подчеркнул он.

Ну и нельзя упускать из виду и такой факт: почти 90 процентов попыток суицида, которые были в прошлом году, связаны с ограничением использования несовершеннолетними смартфонов со стороны родителей. Здесь, кстати, цифры растут.

Пока не сильно, но количество завершенных суицидов в январе 2026 года больше, чем в январе прошлого. Количество попыток начало расти еще в декабре. Тенденция есть, и она очень сильно чувствуется.

Еще один момент. Оказывается, в контракте с директорами учебных заведений есть пункт «Количество детей, состоящих на внутришкольном учете». И вот есть школа, где две тысячи ребят, но нет ни одного, кто бы состоял на учете. Почему?

Потому что это показатель эффективности работы директора. И раз никого на учете нет, значит, все как бы нормально.

В режиме мозгового штурма

Что касается жизни подростков в онлайн-режиме, то здесь очень много опасностей, которые надо учиться вовремя распознавать. Об этом говорил министр просвещения республики Ильдар Мавлетбердин:

— Нельзя ограничиваться мерами, которые принимаются после совершения событий. И невозможно вручную обработать огромный массив чатов в социальных сетях.

После случая в уфимской гимназии сразу появился канал, который назывался «Уфа кровь». Вечером на него было подписано 300 детей. На восемь часов утра количество подписчиков было уже 11,5 тысячи. Канал очень активно распространялся среди детей. Мы всю ночь работали с правоохранительными органами, чтобы удалить его. Сейчас он, безусловно, закрыт. Но потребовалось, поверьте, очень много усилий, звонков, согласований, чтобы просто ликвидировать канал, который пропагандировал насилие в школах.

Подводя итоги разговора, председатель Госсобрания РБ Константин Толкачев признал:

— Вопросов больше, чем ответов. Думаю, мы не раз еще будем собираться и анализировать то, что у нас делается. Я принял общий настрой о необходимости совершенствования законодательства. Мы создадим рабочую группу, которая будет работать в условиях абсолютной гласности. На нашем сайте любой сможет внести предложения, касающиеся нормативного регламентирования этого сложнейшего, непростого, но необходимого направления деятельности, — подчеркнул он.

Педагоги говорят, что самое сложное — не с детьми общаться, а с их родителями. Всегда виноватыми являются учителя. Как их-то защитить в такой ситуации? Тоже надо думать.

Мы в Башкирии еще в 1994 году приняли закон, касающийся защиты прав, свобод и законных интересов ребенка. Во многом он носит, конечно, лоскутный характер. Поэтому создадим рабочую группу, ведь сегодня какими-то приказами, волевым методом многое уже не решишь. Давайте думать вместе.

Когда верстался номер

В Башкирии распоряжением председателя Госсобрания РБ Константина Толкачева создается рабочая группа по совершенствованию законодательства в сфере обеспечения безо­пасности детей.

Руководителем рабочей группы назначена заместитель председателя парламента республики Тамара Тансыккужина, в ее состав вошли депутаты Государственной Думы и Государственного Собрания, руководители министерств и ведомств, правоохранительных органов, представители общественности.