Директор-звездочёт

Он известен в Стерлитамаке как директор гимназии № 1 — одного из лучших учебных заведений города. Но мало кто знает, как пришел в профессию главный школьный начальник.

Я есть!

— Как началось ваше довольно необычное для школьника страстное увлечение астрономией?

— Родился я в деревне Базиково Гафурийского района в семье учителей. Папа преподавал химию, мама учила детей в начальных классах. Однажды осенью, когда я был совсем маленьким, папа попарил меня в бане. Я вышел и… застыл! На синем-синем небе, словно его тоже отмыли в бане, сияло солнышко, вдали виднелся лес. А на деревьях листья разноцветные: зеленые, желтые, красные. Красота! И тут я понял: я есть!

А каким поразительно прекрасным может быть звездное небо! Бывало, мы, деревенские мальчишки, шли пасти коров. Поздним вечером сгущались сумерки, и наступала ночь, низкое степное небо озарялось звездами. Они были как на ладони — большие, яркие. Кажется, протяни только руку и дотронешься до ближайшей. Лежишь на лужайке, смотришь в черную бездну и чувствуешь себя песчинкой.

Мой старший брат в то время много рассказывал о космосе, однако осознанный интерес к астрономии появился к четвертому классу. Мне было восемь лет, когда в 1957 году в космос отправили первый искусственный спутник Земли. Папа, старший брат и мы с сестренкой сидели у радиоприемника и с нетерпением ждали, когда объявят о его запуске. И, в конце концов, увидели его! А через несколько лет в школе мы наблюдали солнечное затмение. С тех пор я буквально заболел астрономией.

— Почему при такой любви к звездам вы не стали ученым-астрономом?

— Я очень этого хотел. В Базиково была только школа-восьмилетка. Пришлось отправиться учиться в ближайший город — Стерлитамак. Мою маму очень любили и уважали ученики. Одна из них уехала в Стерлитамак и вышла там замуж. Она-то и пригласила меня пожить. Они с мужем воспитывали четверых детей. Я стал пятым. И прожил в этой дружной семье два года. Хорошо мне было у них. Как говорится, в тесноте, да не в обиде. В старших классах мечтал об университете, но …

В десятилетнем возрасте я потерял отца. Мама одна тянула всю семью. Конечно, мы, дети, помогали как могли. Мальчишкой я достраивал наш дом. Взрослые удивлялись и часто хвалили меня. Это придавало сил. Освоил тогда почти все строительные специальности и до сих пор их не забыл.

Окончив десять классов, поступил в наш педагогический институт на физико-математический факультет. Астрономию не забывал. Позже единственный из защитившихся выпускников этого вуза посвятил кандидатскую диссертацию не педагогике и не методике преподавания точных наук, а астрофизике.

Учитель, он и в армии учитель

— После института вы преподавали физику, математику и астрономию, а потом пошли в армию. Дедовщина сильно досаждала?

— 73 — 74-й годы — самый ее расцвет. Но мне повезло. Из Стерлитамака нас было 15 человек, все с высшим образованием. И мы, конечно, друг друга всячески поддерживали. Потом месяц отзанимались в школе сержантов. Сержанты с высшим образованием спуску «дедам» не давали.

Армию я вспоминаю с благодарностью. Она дала не только военный, но и педагогический опыт. Я преподавал математику офицерам, которые собирались поступать в Московскую академию ракетных войск. Заслужил отпуск, между прочим. А еще благодаря армейской службе мне посчастливилось побывать на Сихотэ-Алинском хребте, где проходили учения. Это уникальное место, интересное для каждого астронома.

— А чем же оно интересно?

— 17 февраля 1947 года там выпал… железный метеоритный дождь, который относится к числу уникальных явлений природы. На площади около 20 квадратных километров высыпало более 100 тысяч фрагментов метеоритов весом от нескольких граммов до сотен и даже тысяч килограммов. Самый крупный из них весит 1,745 тонны! На почве появились кратеры до 30 метров в диаметре.

В двух шагах от Афганистана

— Во время войны в Афганистане вас отправили в Москву, готовили на должность советника по образованию. Интересно, в чем заключалась подготовка?

— Мы изучали пушту и дари — государственные языки Афганистана, историю страны, историю ислама. Мне посчастливилось учиться в вузе, который в советские времена считался вторым после МГИМО престижным учебным заведением СССР — в Институте стран Азии и Африки при Московском университете. К слову, институт этот закончили Борис Акунин, Юлиан Семенов, Евгений Примаков.

— А в чем заключалась работа советника?

— Советские консультанты, специалисты и советники работали в Афганистане с 1919 года, когда после англо-афганской войны страна приобрела независимость. Они помогали строить железные дороги, заводы и фабрики, школы и больницы. Афганские войска тоже многим обязаны нашим специалистам и советникам.

Наиболее примечательной особенностью жизни Афганистана в 70 — 80-е годы стала доступность образования. В это время там стали появляться начальные и средние школы, они создавались по западному образцу. Несмотря на неспокойную обстановку, возникла необходимость в увеличении числа советников по образованию. Нам даже оружие дали. Но ко времени окончания нашей подготовки начался вывод войск.

Детские проблемы взрослых

— Мы с вами из поколения людей, убежденных, что в жизни всегда есть место подвигу, а нынешняя молодежь говорит: «В жизни всегда есть место подвигу, главное — держаться от этого места подальше». Как вам удается найти общий язык с таким народом?

— Легко! Подростки всегда высмеивают все пафосное и сентиментальное. Не нравится им эта игра в высокие чувства. Дети большие выдумщики, но ни в коем случае не лжецы. Пафос, по их мнению, в лучшем случае отдает неискренностью.

Сейчас у педагогов с детьми меньше проблем, чем с их родителями. Учителя ведь вместе с детьми живут в веке нынешнем, а не в минувшем.

— Чем хороша школа века нынешнего?

— Школа, в которой мы с вами учились, была статична. Сейчас учебные заведения обязаны быть мобильными. Этого требуют современные технологии. И вот что самое интересное: компьютеры, интернет не только превратили методику преподавания в нечто совершенно отличное от того, что было раньше, но и кардинально изменили взгляды на развитие детей, на то, как формируются их знания, умения и навыки.

— Нынешние малыши чуть ли не с пеленок сидят за компьютером и «гуляют» по интернету. С одной стороны, это хорошо — так дети приспосабливаются к современной школе. Проблема в другом: не превратят ли школу в бездушный конвейер тестирование, стандартизация образования и натаскивание на сдачу ЕГЭ?

— Нет, компьютеризация и стандартизация образования не превратят школу в конвейер, если понять, что каждый ребенок — уникум, а каждый учитель — неповторимая личность.