Мифы и время скульптора

В середине 60-х годов ХХ века мальчишки из рабочего поселка Караяр Караидельского района, глядя на звезды, мечтали отправиться на Большую Медведицу. Но не на ракете: они задумали построить домик на колесиках с вертушками-пропеллерами. (Оказывается создатели фильма «Кин-дза-дза!» с их летающими бандурами на колесах не были так уж оригинальны.) И кто бы мог подумать, что пройдет полвека и один из друзей, вспоминая времена, когда, казалось, и небо было чище, и звезды ярче, создаст такой домик, точнее, его рукотворный символ или концепцию.

— Это была такая чистая, наивная мечта, что я просто должен был осуществить ее, чтобы успокоить сердце, — говорит скульптор Фирдант Нуриахметов (Салиравия), чья выставка проходит в эти дни в уфимской галерее «Мирас». Здесь многое родом из детства.

Материалы Нуриахметова — бронза, металл, камень и дерево. Но на этой выставке нет бронзовых скульптур, по которым многие знают известного башкирского скульптора. Для тяжелой бронзы и более традиционных в общем понимании скульптур нужно другое пространство. Здесь же большинство работ — из дерева. Они концептуальны, глядя на них, не получишь готового ответа, а что же это? Но, узнав название работы, начинаешь проводить параллели и рождать новые образы. А после общения со скульптором наконец понимаешь, в какую Вселенную ты попал. И что она не такая уж далекая и непонятная, а та, из которой все мы, успевшие родиться в СССР. И от этого каждая работа как будто становится теплее.

Хотя поразмышлять над символами, зашифрованными в работах, будет интересно и молодежи с фантазией. Например, до боли знакомая представителям старшего поколения дюралевая стиральная доска для большинства современной молодежи — предмет незнакомый. Но если посмотреть на нее сверху, можно увидеть, что она напоминает реку с волнами. А над «рекой» летает птица, сделанная из алюминиевого оригами. Композиция оформлена деревянным горбылем, что для художника — отсыл к деревенскому детству.

Он рассказал, что название выставки «Роза белой реки» он придумал два года назад к двум предстоящим юбилеям. В 1972 году отец по воде привез десятилетнего Фирданта в Уфу на экзамены в Республиканскую художественную школу-интернат № 4 имени Давлеткильдеева. Он был принят, и обратно, домой, плыл по тем же трем рекам. И с тех пор на протяжении 50 лет, как говорит художник, дом — река — Уфа, Уфа — река — дом — единственная дорога, связывающая его с маяком Салиравия (творческий псевдоним скульптора).

Лет с десяти Фирдант, как и большинство детей из его родного поселка, работал на лесосплаве. Воспоминания об этом и связанные с ними ассоциации зашиты в основу многих его работ. Например, композиция «Пересечения в пространстве».

Для зрителя — это пересечение (или разделение) его собственных пространств и миров, а для Нуриахметова — это мостки и мостики, бревна и скопления проводов вокруг него, юного сплавщика. Это плывущие в небе облака и звуки — специфический шум сплава, который ни с чем не спутаешь. Для него провода — как натянутые нервы, а кому-то видится в композиции часть парусного корабля.

Главный герой другой работы — багор, которым рабочие цепляют бревна. Серое квадратное полотно, на котором маленькие багры направлены в разные стороны и «работают» по своим траекториям, — четыре бригады сплавщиков. А в центре — большой багор — бригадир.

— Это настоящий багор 60-х годов, остальные — новодел, — рассказывает мастер. — Интересно, что в процессе этой работы тени стали более материальными, чем сами кованые багры. Для меня это стало открытием.

И такие открытия есть практически во всех работах, потому что для Нуриахметова каждая из них — это поиск: он не работает по заданному эскизу, когда конечный результат очевиден.

— Сложный человек, который сложно и трудно идет к своим работам. Он выбрал для себя своеобразный способ: в начале из хаоса, из осколков рождается идея, потом в процессе то ли логического построения, то ли чувства он находит то, что показывает нам, причем со свойственным ему перфекционизмом всегда доводит то, за что берется, до конца. Работы большие, и выставочный зал еще должен их принять. Мне кажется, на этой выставке они сложились в один большой рассказ, — говорит коллега и друг скульптора заслуженный художник РБ Владимир Лобанов.

— Есть художники производящие, а есть воспроизводящие. Основная масса — воспроизводящие, то есть работающие по принципу: что вижу, о том и пою. А производящие художники перерабатывают увиденное, пропуская через свое сознание, и создают свое собственное, пережитое пространство. В основном здесь такие инсталляции. Кто-то называет это современным искусством, но это неверно, ведь все художники являются современниками своего времени. Я бы сказал, это особенное искусство, в котором художники больше занимаются концептом, хотят донести до зрителя ту или иную идею, — говорит Фирдант Нуриахметов. — А выставки для художника очень важны тем, что это возможность посмотреть на себя со стороны. Иногда во время выставок происходят находки, и я что-то меняю в работах.

Удивительно, что оригинальные работы создаются из, казалось бы, простых, но, с другой стороны, необычных материалов. Например, скульптура «Ступенька» сделана из мореного дуба, найденного при очистке реки. Художник тогда жил во Владимире, и однажды рабочие пригласили его на перформанс — извлечение из ила дерева, которое пролежало в нем бог знает сколько времени. В этом старом дубе художник «прочитал» образ языческого идола. Но дал скульптуре философское название — «Ступенька», отталкиваясь от идеи, что язычество было ступенькой к первым религиям. Красота мореного дуба говорит сама за себя. По мнению художника, такого эффекта не добиться никакими красителями и кислотами. Можно только придать такой природной красоте динамику.

Фирдант Нуриахметов видит красоту в том, на чем взгляд большинства из нас даже не задержится. Например, в механизмах, в том числе деталях обычных автомобилей или трактора. Порой ему хочется что-то добавить к этой красоте, чтобы она приобрела другое звучание, перестала быть просто штамповкой и стала скульптурой. И эксперимент начинается. Так, из элемента старой механической косилки родилась композиция, напоминающая голову человека. Как объясняет скульптор, слепить обычный портрет профессионалу несложно, а вот обыграть такую деталь нелегко, зато интересно, и только в таком (довольно длительном) творческом процессе приходишь к результату, который трогает за живое. Так из косилки появился косарь, в итоге ставший «Кесарем», а из сломанного во время починки колеса домкрата родилась скульптура «Глашатай».

— Мы живем в напряженное время, когда многое рушится и многое создается. Цивилизации достигают своего пика и разрушаются, так было во все времена. И с нами сейчас происходит то же самое, — говорит скульптор, размышления которого выросли в композицию «Рождение нового ковчега», в которой разноцветные детали пазлов нанизаны на остов плота из веток, собранных им в лесу. Эти пазлы призваны в итоге собраться в новую картину мира.

Центральная работа выставки — самая масштабная. В центре композиции — лодка-долбленка на деревянном настиле, как символ детства художника. Следующий смысловой и визуальный слой — доски, крепящиеся в виде креста как дань памяти затопленным в свое время деревням. Деревянная поверхность испещрена датами из истории родного поселка Караяр и фамилиями. Это имена друзей, одноклассников Нуриахметова, тех юных сплавщиков, с которыми он делил радости и печали трудового детства. Темный шрифт — для имен тех, кого уже нет в живых. Красные и белые буквы для тех, кто здравствует.

— Я не мог сделать портреты каждого из них, но таким образом отдал им дать памяти и уважения. Тем из них, кто видел хотя бы фото «Миф остановленного времени», было очень приятно, — рассказал художник. — Смысл названия: время никогда не останавливается, и не приходит — у него нет таких категорий. Оно только уходит.

И уходит оно по «Тысячелетней дороге», в создании которой в качестве перформанса могли поучаствовать все гости открытия выставки. Любая дорога, по мысли художника, имеет свою тысячелетнюю историю — это культурные наслоения нескольких поколений и даже цивилизаций. Эта идея вылилась в мозаику из кусков редкого сорта гранита, осколков статуй на бетонном основании в окружении белого кварцевого песка. Каждый посетитель мог просеять его сквозь пальцы и добавить в дорожное полотно новый кусочек гранита.

— Окончательных выводов в этих художественных повествованиях, безусловно, нет. Скульптура — не математика, где надо вычислять: вы смотрите на визуальный ряд и принимаете или не принимаете его и сами себе дорассказываете, досочиняете, — говорит Владимир Лобанов. — Этот художник из тех, кто где родился, там и пригодился. Он уже некоторое время живет идеей своей малой родины и не только создает связанные с ней работы: не многие знают, что на своей родине, в школе, он создал музей изобразительного искусства из работ наших художников. Получилась большая экспозиция живописи, графики и скульптуры. И он не только делает хорошие работы, но и дает им хорошие названия. Взять название выставки — «Роза белой реки». Оно говорит о том, что перед нами — романтик, большой ребенок, который делает свое единственное дело жизни.

Прямая речь

Ольга РАМАЗАНОВА, совладелица галереи «Мирас»:

— В работах Фирданта Нуриахметова есть внутреннее напряжение, хочется раздвинуть стены, убрать потолок и дать им больше воздуха.

Для меня эти работы ассоциируются в первую очередь со временем. Оно очень разное, часто тягучее, часто рассыпающееся и утекающее, как песок.

P.S. В 2016 году в Уфе проходил международный симпозиум по скульптуре «АrtTerria», результатом которого стала аллея современной скульптуры около медуниверситета на улице Ленина.

Одна из самых ярких скульптур на ней — «Белая река» Фирданта Нуриахметова.

«Белая река», рождающаяся из женской фигуры, стала одним из скульптурных символов Уфы.