Белебеевский «Ференц Лист», он же Владимир Овчинников

Сравнила нашего земляка со знаменитым композитором и пианистом шотландская газета «Глазго геральд», восхищаясь тем, что во время его исполнения «трудно было поверить, что не целый оркестр находится на сцене». А испанская «Коррера делла сьера» назвала его «необыкновенным пианистом, воспитанным русской школой и направленным к вершинам виртуозности».

Прошло 37 лет с первой победы на конкурсе в Монреале, когда он, будучи еще студентом консерватории, получил серебряную медаль и заявил о себе как о большом музыканте.

Теперь наш земляк — профессор Московской консерватории, известный в мире солист Московской филармонии, народный артист РФ.

«Вам к музыкантам надо, а не к врачам»

Его мама, Нина Павловна, работавшая в художественной самодеятельности и педучилище, играла на баяне. Ее знал и уважал весь Белебей не только как прекрасного человека, но и как мать, вопреки всем трудностям воспитавшую замечательного сына и выдающегося пианиста. Будучи профессиональным музыкантом, она внимательно присматривалась к своему ребенку. Сам Владимир считает, что начал заниматься музыкой в четыре года. Но Нина Павловна все воспринимала по-своему.

В одном из интервью она признавалась: «Музыке мы учили старшего сына, Юрия, а Вовик только-только ходить начал, а уж тянулся к клавишам, пытался повторять за Юрой, что тот играл. И пальцы сколько раз крышкой пианино себе отбивал, и со стула падал. Однажды приxoжy домой — все стулья связаны. Оказывается, мама моя постаралась, чтобы не лез к пианино. А мы не на шутку забеспокоились: думали, уж все ли ладно с ним.

Повезли Вовика в Москву... к невропатологу. Тот осмотрел сына и говорит: «Ребенок он у вас вполне нормальный. А вот слух у него просто необыкновенный». А Вовик рот открыл, головенкой вертит. «Видите, — говорит врач, — муха летает. Мы с вами ее не слышим, а для него ее жужжание все равно, что барабанный бой. Короче, вам к музыкантам надо, а не к врачам». Находились мы тогда по музыкантам, да как-то все без толку. Так и вернулись домой. Знакомый из Москвы потом написал, что есть такая учительница, Артоболевская, которая занимается с одаренными детьми. В четыре года повезли Володю к ней. Анна Даниловна послушала его, осталась довольна и сказала, что его непременно надо учить в музыкальной школе».

Педагогика дальних результатов

Так начинался долгий путь на музыкальный Олимп мальчика из Белебея. Но до окончательного отъезда в Москву юный музыкант получал задания от Анны Даниловны, выполнял их самостоятельно и учился в первом классе белебеевской школы № 1. Несмотря на то, что ему уже исполнилось 8 лет, одного его в московский интернат не брали. Нужно, чтобы кто-то из родных был при нем, следил и помогал в домашних занятиях.

Ничего не оставалось делать, как отправляться с ним бабушке, которой в то время было 65 лет. Прожила она с внуком в Москве пять лет. Нина Павловна работала и работала на Москву — столичная частная квартира и в то время стоила немалых денег. А в 13 лет началась самостоятельная жизнь музыканта. Бабушка вернулась домой, и теперь все родные жили в ожидании коротких наездов своего любимца.

Знакомство мое с Володей Овчинниковым состоялось в 1967 году, когда только начиналась моя педагогическая работа в музыкальной школе, а он проучился в Москве первые полгода. Как-то Нина Павловна пришла с просьбой послушать сына. Помню одно: трудно было уследить одновременно за его пальцами и текстом в нотах.

Методику Артоболевской профессор Московской консерватории Вера Горностаева назвала «педагогикой дальних результатов». Ее принцип — все полученное учеником на занятиях должно быть показано в публичных выступлениях, поэтому в конце года каждый на концерте-отчете демонстрировал, чего достиг.

Большая часть дня в консерватории, конечно, посвящалась музыке, но Володя не был тихим мальчиком: часто играл в футбол, гонял на велосипеде, у него было много товарищей, с которыми он приезжал на лето в Белебей.

Наслаждение пианизмом

В 1982 году по всем каналам телевидения транслировался VII международный конкурс имени П. И. Чайковского. Вся страна слышала впечатляющую игру нашего земляка. Попасть в число участников было очень непросто. Когда к третьему туру осталось 13 лучших исполнителей из 74, стало очевидным лидерство уверенно идущего к победе Владимира Овчинникова. И как результат — лауреатское звание, разделенное с англичанином Питером Донохоу и серебряная медаль (первое место не присуждалось). Решение жюри, конечно, не всегда бывает стопроцентно верным. Как сказал профессор Московской консерватории Геннадий Цыпин, успех вообще странная вещь и не всегда зависит от дарования исполнителя.

К счастью, на VII конкурсе Чайковского было объективное жюри, угадавшее в Овчинникове необыкновенный талант, который в будущем раскроется максимально. Председатель жюри композитор Отар Тактакишвили отметил: «Стиль Овчинникова я бы охарактеризовал как наслаждение пианизмом. В нем щедрость, идущая от полной свободы владения инструментом».

Этого он добился благодаря своим наставникам — Анне Даниловне, которая взрастила талант и передала его в надежные руки своего любимого ученика Алексея Наседкина. В свою очередь, Наседкин занимался у знаменитого Генриха Нейгауза. Будучи одаренным учеником, Овчинников осваивал все самое ценное из традиций нейгаузовской школы.

С отличием окончена консерватория. Впереди — концерты, гастроли.

Но Володя спешит домой, в Белебей, поделиться своей радостью с родными и близкими.
В начале августа я получила приглашение на концерт, в программе которого звучала музыка Чайковского. Местных меломанов покорили талант и скромность молодого человека. Журналист Денис Курганов писал: «Шквал аплодисментов мощной волной хлынул на него, откатился назад и навсегда сблизил пианиста со своими земляками. Он приехал к нам из загадочного мира искусства и ввел нас в этот мир. Каким сказочно-богатым, пленительно-чарующим и светлым оказался он! Старый рояль, дождавшийся своего звездного часа, творил в этот вечер чудеса».

Детская улыбка и руки дьявола

Осенью 1982 года музыкант поступает в аспирантуру. К этому времени Владимир Овчинников уже солист Москонцерта, и ездить ему приходилось по всему Союзу — от Дальнего Востока до Белоруссии и Прибалтики, выступать на Кубе, в ГДР, ФРГ, Болгарии, Италии.

Итальянская пресса отмечала потрясающую энергетику «музыканта с детской застенчивой улыбкой и руками дьявола». В 1984 году итальянцы слушали Овчинникова со скрипачом Александром Винницким на конкурсе камерных ансамблей в Верчелли, который принес им удачу — первую премию и золотую медаль.

В 1987 году Владимир в очередной раз показывает свой высокий исполнительский уровень на конкурсе в Лидсе (Великобритания) и вновь становится «золотым». Тогда ему выпала честь в числе других лауреатов играть перед королевой Елизаветой. А в 1993 году ему предложили поработать в Королевском Северном музыкальном колледже в Великобритании.

По окончании контракта Володя приехал на свою малую родину по печальному поводу — умерла мама; тогда в память о ней в уфимской филармонии состоялся его сольный концерт. К сожалению, как он ни торопился приехать, все-таки не успел напоследок сказать самые теплые слова благодарности и выразить всю нежность сыновней любви. Все эти недосказанные чувства он поверял музыке, которая звучала в день сороковин.

...Нину Павловну никогда не привлекала атмосфера ажиотажа, славословия, не старалась она попасть и в объектив фото- и телекамер. В темном скромном платье, затерявшись среди публики, она с волнением слушала игру сына. Она знала, что люди искусства безжалостно сжигают свои нервы, и, когда к ней подходили с расспросами, чего бы ей хотелось пожелать Володе, отвечала: «Я хочу только одного — чтобы он был здоров».

География Овчинникова

Тем временем в Москве педагогическая карьера Овчинникова также состоялась: он начал с ассистента, затем стал доцентом и наконец профессором.

В 2001 году Владимира Павловича пригласили на работу в Японию. Более трех лет он жил вдали от дома. Преподавал, но и успевал гастролировать. Русскому маэстро рукоплещут в престижных залах Европы и Америки: в «звездном» Карнеги-холле и Линкольнцентре Нью-Йорка, в королевских залах Лондона и Мюнхена, с триумфом проходили концерты в Вене, Амстердаме и Токио, на Елисейских полях и в элитном зале Плейеля в Париже.

Он играл с оркестрами Чикаго, Монреаля, Цюриха, Гонконга, с королевским филармоническим и оркестром Би-Би-Си Великобритании. Его партнерами были выдающиеся дирижеры Владимир Ашкенази и Евгений Светланов, Владимир Федосеев и Геннадий Рождественский, Яков Крейцберг и Георг Шолти.

При этом он оставался все тем же добрым, скромным Володей, не поддающимся дурману почестей и славы. Человек скромный и деликатный, он мало говорит о себе, все больше спрашивает и внимательно слушает собеседника. Чем реже бывает на родине, тем с большим удовольствием смотрит открытки, альбомы с белебеевскими фотографиями, радуется, если видит знакомые лица.

О нашем «экстраординарном» мастере давно уже пишет мировая пресса, награждая его головокружительными эпитетами. Газета «Дейли телеграф» «пропела» такие дифирамбы, какие нечасто можно услышать в музыкальной империи строгих судей и прихотливых вкусов: «Тот, кто когда-либо слышал исполнение Владимира Овчинникова — самого тонко чувствующего и экспрессивного пианиста, — осознает совершенство формы, чистоту и мощь звука, которые воспроизводят его пальцы и интеллект».