Судьба-злодейка майора Закирова

Началось все со случайной встречи в Москве. Я, на тот момент офицер госбезопасности, прибыл туда в командировку. И в холле нашей ведомственной гостиницы «Пекин» вдруг увидел своего армейского товарища Валерия Закирова, который приехал в Главное пограничное управление на всесоюзное совещание. Очень обрадовались, увидев друг друга, все-таки столько лет не виделись. Потому решили поселиться в одном номере, чтобы вечерком, завершив служебные дела, спокойно пообщаться.

Вначале был голос…

С Валерием мы вместе призывались на срочную службу в армию. Наша группа неделю добиралась на поезде до Хабаровска. Знакомились на ходу, болтали каждый о своем. И вдруг кто-то с верхней полки подал голос: «А мой отец воевал». Все в ответ, мол, ну и что? Тоже, нашел чем удивить. Тут у многих отцы воевали. «А мой — Герой Советского Союза», — продолжал гнуть свое голос с верхней полки.

Тут уж мы, конечно, заинтересованно повернулись к его обладателю. Им оказался Валера Закиров. Он рассказал нам захватывающую историю о том, как его отец героически форсировал Днепр, потом еще одну реку. Так в дороге с ним и подружились.

Наша войсковая часть находилась километрах в тридцати от Хабаровска. Там, в самой тайге, был закрытый военный городок. Мы вместе принимали присягу и три года отдали службе Родине. Тогда же я получил свою первую медаль — «20 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 г. г.».

Демобилизовавшись, мы с Валерой занялись каждый своим делом. Он продолжил обучение в авиационном институте, поскольку его призвали после первого курса. А меня зачислили в кадры КГБ СССР в звании младшего лейтенанта запаса, и я пропадал в полевых экспедициях. Но тут грянули даманские события — вооруженный советско-китайский конфликт 1969 года, когда в первых числах марта китайские военные нарушили границу и атаковали советских пограничников. Бои шли за остров Даманский на реке Уссури.

Впервые за четверть века с начала Великой Отечественной войны советская граница подверглась вооруженному нападению. Причем атаковал нашу страну идеологический брат — коммунистический Китай. По решению советского руководства остров был обстрелян из артиллерии и залповых систем «Град». Китайцам был нанесен фатальный урон, а солдаты Мао навечно остались на острове.

В результате боестолкновения с нашей стороны погибли 58 человек. Китай до сих пор предпочитает скрывать число своих потерь, но, по некоторым данным военных специалистов, они потеряли около 400 солдат. После взаимных обвинений конфликт формально был урегулирован, хотя впоследствии китайцы все равно устраивали нашим пограничникам мелкие пакости. Наконец, 19 мая 1991 года стороны пришли к соглашению, и остров окончательно перешел под юрисдикцию КНР.

Сейчас Даманский остров закрыт для иностранцев. На его территории находится музей, посвященный военному конфликту 1969 года. Разумеется, сегодня китайцы преподносят историю тех событий по-своему, выставляя агрессором СССР.

После вооруженного столкновения с Китаем обстановка требовала укрепления дальневосточных рубежей страны. Ко мне обратились с просьбой: подобрать несколько достойных молодых людей для призыва по партийному набору в погранвойска. В числе кандидатов я порекомендовал и своего товарища Валерия Закирова.

Китайское предупреждение

С той поры мы с Валерой редко виделись, так как он служил пограничником на окраинах нашей страны. Потому, когда произошла неожиданная встреча в гостинице «Пекин», мы оба так обрадовались. Хотелось обменяться новостями, да и просто поговорить «за жизнь».

На скорую руку соорудили «поужинать» и сели за стол отметить встречу, как говорится, по чуть-чуть. На столе красовались банка с красной икрой и соленая горбуша. Как пояснил Валерий, это часть сухого пайка: раз в год им выдавали бочку соленой рыбы.

— Ну а служба-то как? — поинтересовался я у него.

Смотрю, мой товарищ, на тот момент уже получивший звание майора, вдруг пригорюнился. Сел, обхватил голову руками и уставился тяжелым взглядом в одну точку.

— Това-а-а-рищ майор, что случилось? Что-то ты, мой друг, невесел, что-то голову повесил, — попытался я пошутить.

Валера в ответ только вздохнул. Но потом все же рассказал, что с ним произошло.

После призыва в погранвойска он окончил командирские курсы и был назначен заместителем начальника заставы по воспитанию личного состава на советско-китайской границе. Застава была новая, образована сразу после даманских событий. Командирскому составу предоставлялось жилье. В год, когда с Валерой случились все эти ужасные события, лето выдалось жаркое. И он без всякой задней мысли укладывался спать на веранде с открытыми окнами.

Кто же мог предположить, что однажды среди ночи к нему в дом заберутся китайцы? Они с помощью неизвестных средств его «отключили» и выкрали.

Очнулся старлей наутро уже в кабинете начальника китайской заставы. Они с ним были знакомы, по долгу службы иногда виделись. Валерий потребовал объяснить свое пленение и немедленно освободить его.

Китайский начальник на чистом русском извинился за причиненные неудобства, заверив, что надолго не задержит. И пояснил, что цель данной акции — демонстрация возможностей китайской стороны. После разгрома на Даманском острове они решили доказать, что тоже не лыком шиты.

— Так что вы лучше не воюйте, а дружите с нами, — холодно посоветовал на прощание начальник китайской заставы.

Как и было обещано, Валеру отпустили. Днем того же дня он давал объяснения своему начальнику. К делу подключился особый отдел, его вызвали в штаб округа, доложили в Москву. Все чесали затылки, пытаясь понять истинную подоплеку захвата советского офицера. Эта история разошлась среди личного состава наших погранвойск. Так старший лейтенант Валерий Закиров проснулся знаменитым в негативном для него смысле.

Кадровики главка долго думали, как же поступить с заместителем начальника заставы. Было ясно одно — надо его оттуда убирать. В итоге назначили Закирова заместителем командира отдельного авиационного полка пограничных войск КГБ СССР на Камчатке.

Чем ниже минус, тем выше градус

К моменту нашей встречи эту должность Валера занимал уже много лет, как я уже сказал, стал майором. Служил свою нелегкую службу на краю земли, как обычно называют мыс Провидения. И никаких тебе китайцев рядом.

Только вот история о негативном контакте с ними продолжала его преследовать. Уже давно прошли сроки присвоения очередного звания — подполковника. Но его личное дело отодвигали в сторонку. Как говорится, то ли он украл, то ли у него украли, никто не помнит, а вот осадочек остался. Своего рода черная метка.

Невзирая ни на что, Валера продолжал успешно выполнять задачи по охране государственной границы. Между прочим, внес свою лепту в становление родной авиачасти.

Правда, как он сам с юмором заметил, борьба с воровством спирта у него не заладилась. По тем временам в реактивные самолеты Туполева заливали в качестве антиобледенителя десятки литров чистейшего спирта. По правилам его надо было после каждого вылета сливать и сдавать на склад. Усталые летчики откладывали эту процедуру на следующий день. А ночью к военным «тушкам» пробирались хитрые люди с канистрами и сливали спирт. Они никогда не попадались, поскольку операция была коллективной и царила круговая порука. Кто же от спирта откажется? Дураков нет.

Майор Закиров честно пытался искоренить устоявшуюся традицию. Однажды лично всю ночь дежурил под самолетом. Безрезультатно. В конце концов плюнул на все это. Все равно спирт списывался после сдачи на склад. К тому же климат на Чукотке тот еще. Местные шутили: один месяц в году погода здесь стоит плохая, два — очень плохая, а девять — скверная. Так что минус «за бортом» народ компенсировал высоким градусом в стакане.

Задание на вылет

На Чукотке и конкретно вокруг мыса Провидения тогда сложилась непростая обстановка с моржовыми клыками. Вывозить ценный материал без кучи справок и документов запрещалось даже в другой регион страны, не то что за границу. На несколько лет можно было загреметь за решетку за один такой клык. Или заплатить огромный штраф.

Однако соседи-американцы чихать хотели на советские законы. Им ничего не стоило пересечь Берингов пролив, чтобы наведаться за очередной партией моржовых клыков к местным жителям. Те всегда имели под рукой оборотный товар и получали за него хорошую цену. Майор Закиров помогал офицерам местного отделения КГБ проводить оперативные мероприятия по пресечению незаконных сделок. Товар конфисковывался, а иностранцев депортировали.

Горбачевская перестройка и ельцинский раздрай открыли все границы. Сняли запрет для посещения зарубежным гостям даже ранее закрытой территории Чукотки. Иностранные спецслужбы разных мастей стали активно работать с местным населением, узнавать данные о расположенных в округе войсковых частях. А также пытаться вербовать наших военнослужащих.

Не миновала чаша сия и Валеру. Однажды некий иностранец подошел к нему с предложением посидеть в кафе и пообщаться. Майор получил необходимые инструкции от сотрудников местного отделения КГБ и дал согласие. Ему поставили задачу выяснить, чего добивается американец. Беседа прошла в дружеской атмосфере, никаких острых вопросов или сомнительных предложений. Цель агента стала понятна позже, когда одна из зарубежных газет опубликовала фотографию их встречи с подписью: «Советский офицер-пограничник беседует с сотрудником спецслужбы США».

И хотя местные чекисты подтвердили, что майор действовал по их заданию, московские генералы попытались найти в поведении советского офицера признаки «оборотня». Ему снова пришлось давать десятки объяснений, чтобы доказать отсутствие преступного умысла. С большим скрипом дело спустили на тормозах. Этот инцидент стал для него последней каплей.

— Достали. Пора увольняться, — завершил свой рассказ Валерий.

Что я мог ему ответить? На следующий день он вернулся в гостиницу взволнованный. Едва переступив порог нашего номера, громко заявил:

— Все, Талипыч, закончилась моя служба. Подал рапорт на увольнение. Теперь мы с тобой встретимся в Уфе.

Валерий Ахметович оформил пенсию, получил в Уфе квартиру и улетел обратно, на Камчатку. Организовал там тепличное хозяйство и долгие годы обеспечивал свежими овощами ставших родными пилотов войсковой части. Это стало делом его жизни. К нему пришли признание и уважение всего населения военного городка. Судьба наконец ему улыбнулась.