Я всё равно здесь живу

Люблю этого художника. Даже когда и картин его в полном объеме не видела. А увидев, готова была сказать: «У меня ощущение, что мы давным-давно знаем друг друга». И когда познакомилась с художниками, которым довелось учиться у выдающегося башкирского мастера Михаила Назарова, позавидовала им, конечно: они-то действительно «давным-давно»…

Точное «прочтение» российской глубинки

Встреча произошла в Зилаирском районе, в селе Кананикольское, куда группа уфимских художников «Желтая подводная лошадь» (состоящая из учеников Михаила Назарова и его соратника Николая Пахомова, основавших в девяностые группу «Сары Бия — Желтая лошадь») и студенты института и училища искусств приехали исследовать места, откуда родом Назаров и куда каждый год возвращались их учителя. Первый пленэр художников в Кананикольском был посвящен памяти авангардиста Михаила Назарова. Помог ему состояться благотворительный фонд «Кананикольск. Возрождение» под председательством Алексея Назарова — сына знаменитого художника.

Деятельность фонда отметил глава Зилаирского района Борис Мелкоедов, приехавший на 275-летие села и навестивший «пленэрщиков». Он поблагодарил художников за их точное «прочтение» российской глубинки, за патриотизм, проявляющийся в работах, за сам выбор места. Руководитель района отметил деятельность главы фонда Алексея Назарова и его соратников: они смогли сформировать команду, готовую реализовать подвижническую идею возрождения старинного села.

Гений места

Организатором с художнической стороны была известный мастер — живописец и скульптор Елена Абушахмина. Она говорит: «Это потрясающая поездка, живописное, вошедшее в плоть и кровь место это, Кананикольское. Учитель открылся и стал во сто крат понятнее, когда мы оказались там, среди его героев, его «местечек», печек-лавочек. И мы открылись по-новому — в эмоциях, в красках, кто-то даже в новых техниках. Более того, произошел и некий концептуальный поворот от встреч с непривычными, многим даже незнакомыми предметами — ларцами, люльками, корытцами…»

Неслучайно известный художник Ринат Миннебаев посчитал, что Кананикольское уже в следующем году вполне может претендовать не на очередной пленэр, а на симпозиум. Причем не только башкирских художников, но и творцов со всей России. Знаковое, концептуальное место. По мнению графика, делателя «артефактов», Кананикольское должно проявиться жирной точкой на карте республики, стать узнаваемым, легко произносимым, памятным как родина Михаила Назарова. Ну как Ливерпуль — родина «Битлз». (Какого сравнения можно еще ждать от замечательного мастера, примкнувшего на пленэре к группе «Желтая подводная лошадь»?).

Не только профессиональные художники, но и студенты уфимских института и училища искусств прониклись чистой, затерянной в тайге сельской красотой. Одна из третьекурсниц заметила: «Здесь можно взять этюдник, чуть подняться на холм, занять точку и никуда с нее не уходить. Поворачиваться на несколько градусов — и перед глазами новый, отличный от прежнего, но такой же прекрасный пейзаж, россыпь домов, огородов».

Семь профессиональных художников и восемь студентов подарили свои работы, написанные в Кананикольском, местному Дому культуры, дав начало создаваемой здесь картинной галерее имени Михаила Назарова. Ему в следующем году исполнилось бы сто лет! Выставка новых картин и передача их сельскому совету Кананикольского были приурочены к празднованию 275-летнего юбилея села, который отметили в июле. Сын художника подарил селу две работы Назарова — «Автопортрет» и «Портрет тети Зины». О героине последней работы стоит сказать особо.

Тётя Зина и все, все, все

Зина Пустыльникова, младшая сестра матери художника, была им особо любима. Мальчики любят сильных женщин. «Она боевая была, недаром имела прозвище Огонь. Даст жару всем мужикам. Она и коня запряженного, который не дал ей проехать по узкой дороге, вместе с упрямым соседом в санях, могла с дороги в снег развернуть…» — вспоминал Михаил Назаров. И такой эпизод, который мне запал. «Муж тети Зины, дядя Степан, с войны возвращался в октябре 1945-го и погиб. Поезд, которым ехал домой, в Румынии подорвали. В этом же вагоне с ним ехал его товарищ, он живой вернулся, даже вещи дяди Степана, которые тот вез с собой, его жене отдал. Тетя Зина на мужа ругалась: «Что ж домой не смог доехать? Войну прошел живой, а домой не доехал!» У тети Зины осталось пятеро детей…

В эти дни внуки легендарной тети Зины установили ей памятник на кладбище. Он отличается от всех надгробий: на мраморе высечена картина мальчика, впоследствии знаменитого художника — «Портрет тети Зины». Когда в доме появляются картины, в нём можно жить…

…Как-то Назарова спросили: «Михаил Алексеевич, почему вы изображаете так много домов?» — «Дома, в них живут люди. Сейчас в нашей деревне остаются брошенные дома. Люди уезжают, потому что нет дела там. Лес растащили, помощи от государства нет. Пустые дома остаются». И «свой» случай тоже вспомнился: когда после затянувшегося ремонта я въезжала в квартиру, обустройство начала с хорошей картины, повесив ее в прихожей, — больше ничего в новом жилье не было. Друзья шутили: «Ну, начало положено. Теперь жить можно». Так и случилось, все как-то постепенно приросло. К картине.

Вот теперь я допускаю и даже уверена: картины, которые появились в Кананикольском, могут стать предтечей обновления и обустройства села, для нового взгляда, для нового дома. «Я все равно здесь живу» — называется одна из работ Михаила Назарова. Он здесь — среди крепких лиственниц, на новом крыльце храма, у старого колодца. Живет теперь и в картинах своих учеников.