Дар судьбы

Говорят, новогодних чудес не бывает. В таких случаях Гузель Хибатуллина озаряется светлой улыбкой.

Она-то знает точный ответ.

И знает, какие пожелания шепчут Деду Морозу одинокие дети. Мечтают не о куклах и машинках. Они загадывают самое простое и самое невозможное: «Хочу маму, хочу папу. Хочу, чтобы у меня была семья».

Гузель было четыре, ее сестренке Гульшат — всего годик, когда родные привезли их и оставили.

— Не сдали, — поправляет Гузель, — бросили.

Так началась сиротская жизнь: сначала детский дом в Стерлитамаке, потом — в Серменево, что в Белорецком районе.

Шел 1987 год. Гузель училась во втором классе. За окнами — декабрьский снег и предпраздничная суета. В детском доме учили стихи, готовились к утреннику. А потом наступило 16 декабря. Эта дата отпечаталась в памяти навсегда: день, когда открылась дверь в новый, светлый и теплый мир.

В тот самый день в деревне Ташбулатово Абзелиловского района Закия и Халим Нургалины собрались в дорогу. Детей у них не было, хотя уже и по тридцать годков обоим было. Просто по наитию души приехали в тот самый Серменевский детский дом, пока что без определенных планов, просто посмотреть. Халим работал водителем бензовоза, Закия — продавцом в магазине. Простые, работящие люди.

— Они вошли в комнату, — голос Гузель немного дрожит. — И моя сестренка, моя маленькая Гульшат вдруг подбежала и обняла их.

Нургалины сразу поняли: дальше не смогут жить без этой маленькой девочки с глазами, в которых смешались безбрежная радость и боязнь того, что ее могут бросить… Когда выяснилось, что у малышки есть сестра, Нургалины решили: не по-людски разлучать родных кровиночек, забрали обеих.

— Домой везли в сопровождении ГАИ — документов-то на нас у родителей еще не было. Просто чудо, что вот так, с первого раза нас им доверили. Впрочем, разве смогли бы работники детдома оттащить от Папы и Мамы (!) малышку, которая вцепилась в них мертвой хваткой? Уже когда ехали в машине, Гульшат, чуть успокоившись, вспомнила про сестру и, тыча маленькими пальчиками, «вынесла вердикт»: «Папа — мне, а мама — тебе», — смеется Гузель. Встретила их в деревне соседка Роза-апай. И началась жизнь. Новая, такая, какая и положена всем детям по одному лишь факту их рождения.

— Между нами вспыхнула даже не искорка, — говорит Гузель, подбирая слова. — Пламя. Такое теплое, что словами не передать. Мама с папой никогда, слышите, никогда не давали нам почувствовать себя чужими. И другим не позволяли.

Их первая общая елка, первый семейный Новый год, праздничное застолье… Это была расчудесная сказочная явь.

— Детский дом никогда не станет родным, — тихо говорит Гузель. — Там бывало страшно, обидно, одиноко. Плакали втихомолку и спрашивали: почему нас никто не забирает, почему мы никому не нужны? Видно, кто-то наверху эту мольбу нашу услышал.

А ведь уже наступили трудные девяностые. Талоны, пустые полки, безденежье. «Я до сих пор поражаюсь их смелости, — качает головой Гузель. — В такое время взять на себя еще двоих…»

И тогда случилось второе чудо. То, во что уже почти не верили. Мама сказала: «У нас будет ребенок». Азамат родился раньше срока, пятимесячным, весил всего 900 граммов, его жизнь висела на волоске.

— Вот люди сомневаются, есть ли высшие силы? — говорит Гузель. — А я смотрю на нашего брата, на этого сильного, красивого мужчину и знаю ответ — есть.

С рождением сына ничего не изменилось в семье Нургалиных. Любовь к приемным дочкам не уменьшилась.

— Родители вырастили нас, выучили, — говорит Гузель. — К сожалению, отца уже 15 лет нет с нами. Но свет его доброты согревает до сих пор.

Остались теплая память и его отчество, которое они несут по жизни с трепетом и гордостью. Ведь Нургалины дали им не только крышу над головой, — они дали корни!

Теперь у Гузель своя большая семья: трое детей, внуки. У Гульшат, которая стала социальным работником в Салавате, — четверо.

….А однажды объявились и биологические родители.

— Говорят, надо простить. Я и простила, — голос Гузель спокоен. — Но мамой я могу назвать только одну женщину. Ту, что была рядом всегда: временами строгая, но неизменно ласковая и справедливая. Наши родители были и остаются для нас примером. Все, что мы знаем о добре, честности, о том, как надо относиться к людям, — все от них.

Эта предновогодняя история Гузель и Гульшат — не громкая песнь о подвиге. Это тихий рассказ о том, как естественное человеческое желание любить и быть любимым способно творить самое настоящее чудо. Которое стоит того, чтобы в него верить.