Там, где воевали деды

В зону специальной военной операции он ушел добровольцем на второй месяц, как она началась, посчитав, что не должны гибнуть молодые двадцатилетние парни, которые не успели толком пожить, завести семью и детей.

Супруге сказал, что уехал на работу по вахте. Связаться с родными удалось только месяц спустя, и в первом же разговоре жена поняла, что ее родной человек отправился отнюдь не на заработки.

Она приняла его решение, зная, что муж не смог бы иначе. Сейчас учалинец с позывным «Глаз» служит в разведроте, возглавляет взвод, работает и с квадрокоптерами. Поднимает их в небо и наблюдает за сослуживцами, ушедшими на задание, передает данные на спутник.

— У ребят, которые прошли через горячие точки, уже есть позывные. Тех, у кого нет, почти через сутки нарекаем в зависимости от особенностей характера, возраста, или сокращая фамилию, — рассказывает «Глаз» о буднях «за ленточкой». — Самому молодому девятнадцать лет, самому взрослому — пятьдесят. Не всем дано хорошо стрелять или принять в сложной ситуации правильное решение. Такие военнослужащие выполняют другие функции, тоже нужные для всех. Один готовит, другой топит баню, стоит в карауле, водит машину или копает траншеи. Каждому находится дело.

— Мы как-то поймали вражескую радиоволну, где радисты общались между собой на киргизском языке — продолжает боец. — Смекнув, что в российской армии служат татары и башкиры, которые понимают их речь, они тут же переключились на другой диапазон. Изредка, если знаю, что на другом конце провода мой земляк, тоже разговариваем на своем родном. Так приятно от этого становится, словно дома побывал или родных людей встретил. Знаете, как в кинофильме «Рядовой Чээрин», там два разведчика вводят немцев в заблуждение, передавая друг другу важную информацию на якутском.

Однажды, разместившись в одном из домов на постой, они заметили украинского солдата, спрятавшегося под густой травой. Удостоверившись, что тот не сделал из своего оружия ни одного выстрела, закрыли его в гараже. Возможности вовремя отправить его в штаб тогда не было, и он пробыл у них почти неделю. Через день пленный вовсю помогал готовить, мыл посуду, выполнял всю хозяйственную работу. Как только враг начинал обстрелы, первым бежал прятаться в ближайший окоп, откуда ругал своих последними словами.

— Помню, в одной из деревень нашей соседкой оказалась пожилая женщина, представившаяся Александровной. Она робко спросила, нет ли у нас чего-нибудь сладкого, давно не ела конфет, а так хочется, — рассказвает собеседник. — Из сухпайков набрал ей шоколада, в ответ получили большую банку соленых огурцов. Сразу не стали пробовать, мало ли что там. Вообще, стараемся быть осторожными в таких случаях. Со временем, подружившись с ней, с удовольствием съели гостинец. Население, в принципе, относится к российским солдатам дружелюбно, но мы всегда начеку. Даже в баню ходим с «калашом», про себя любовно называя автомат «кэлэш» («жена» на башкирском. — Авт.), без него никак.

По его словам, он не представляет, что они делали бы без помощи из дома. Как-то пришла машина из родных мест с гуманитарным грузом. Он набрал около десятка коробок и привез товарищам.

— Открываю первую,— в ней домашняя лапша, вторую — она же, последнюю — и в ней лапша. Долго смеялись с ребятами. На посылках было написано: «Из Калканово с любовью». Так приятно!

Автомобили, квадрокоптеры, рации, тепловизоры, радиостанции, аккумуляторы, бани на колесах, аптечки, газовые плитки, посылки с продуктами и вещами — не перечислить того, что передали учалинцы землякам, находящимся «за ленточкой».

— У башкирских бойцов самый крепкий тыл. Мы чувствуем поддержку земляков и благодарны за помощь. И от детских писем и рисунков становится радостно на душе. Открытки, сделанные руками маленьких мальчишек и девчонок, оставляем на самых видных местах. Одна из них запомнилась особенно, в ней старательным почерком было написано: «С 23 февраля! Дорогой солдат, желаю, чтобы ты выжил!» — улыбается командир.

Свою первую награду — медаль «За отвагу» — «Глаз» получил в первом бою в мае прошлого года. Российские войска форсировали реку, глубокую и с сильным течением. Враг пропускал часть наших бойцов, а потом бил из ствольной артиллерии, и так несколько раз. Пришлось тех, кто остался на другом берегу, ночами выводить обратно.

— Когда начинают беспрестанно обстреливать, поневоле вспоминаешь все суры из Корана. Ждешь не дождешься окончания этой катавасии. Как рассказывают некоторые товарищи, прошедшие Чечню, там был детский сад, здесь намного страшнее и опаснее.

Медаль «За освобождение Луганской и Донецкой народных республик», нагрудный знак «Отважный» тоже говорят о храбром и смелом характере учалинского воина. Получив в конце мая серьезное осколочное ранение и контузию, он сейчас на лечении дома. Постоянно созванивается со своими боевыми товарищами, узнает, как у них дела.

— Там сны не снились совсем, в отпуске иногда мучают кошмары, — замечает «Глаз». — Переживаю очень за своих солдат. Вылечусь и уйду обратно. У меня есть опыт, да и служба в армии в свое время помогает. На Украине все еще остались окопы, вырытые нашими дедами в Великую Отечественную, а сейчас мы там воюем. Как говорится, повторяем их подвиг.