Испытанный властью

Говорят, если хочешь испытать человека — дай ему власть. И она неизбежно обнажит его суть. В самом деле, одни, заняв высокую должность, выкладываются по полной, во всю силу отпущенного им таланта, другие начинают стараться ради себя любимых, третьи плетут интриги — так было во все времена. Тем ценнее яркие личности, которых время оставляет в истории. Котировка их опыта и вклада во всеобщее благо с годами только возрастает.

На дорогу в Артек деньги собирали всем селом

Марат Парисович работал председателем Совета министров республики на переломе эпох — с 1986 по 1992 год. Как раз завершилась так называемая горбачевская перестройка и началась бандитская «прихватизация». Инициировали официальное разграбление того, что создал за семь с лишним десятилетий советский народ, те, кто это достояние не созидал. Тем же, кто своими руками строил и производил, было больно видеть эту вакханалию, а по сути преступление. И тем более участвовать в нем. Кстати, словом «преступление» 90-е годы начали характеризовать относительно недавно, когда стало крепнуть убеждение в том, что с упразднением СССР советский человек, выросший на идеях справедливости, любви к малой и большой родине, коллективизма, — он не исчез. И, судя по мировому опыту, не исчезнет.

Наша встреча с Миргазямовым состоялась накануне его 80-летия. Он отметит его завтра. В Уфимском районе, где живет в скромном двухэтажном коттедже, который окружают такие же дома трудолюбивых, простых сельчан и горожан.

— Марат Парисович, сто лет назад, в 1922 году, на карте появилась страна СССР, в которой вы родились и выросли. Ощущаете значимость этого события в своей биографии? — постарался я настроить собеседника на тему, близкую ему по прежнему статусу премьера.

Он принял предложение и начал с родовых корней, которые, казалось бы, не имели советской основы:

— Прадед и дед по отцу были священнослужителями в селе Караидель, отец — заготовитель в потребкооперации, дед по маме — кузнец. В семье девять детей, из которых семеро выжили, двое умерли в раннем возрасте. Отец ушел на войну.

Трудно представить, как мама одна вырастила нас. Были, конечно, огород, корова, все трудились на земле и старались в учебе. За хорошие оценки меня наградили путевкой в Артек. А денег на дорогу — вначале до Уфы, затем до Москвы — у семьи не было. Но советский коллективизм — мощная сила: сбросились учителя. Всю третью четверть — почти три месяца — жил и учился в Артеке, одновременно занимался спортом. Такое было возможно только в СССР. В нашем селе Караидель жизнь кипела, как и во всей стране. Отец-фронтовик, выйдя на пенсию, стал негласным муллой. Это говорит о том, что, несмотря на советскую идеологию, люди уважали образованных и мудрых земляков. Я окончил Уфимский нефтяной институт. За активную общественную деятельность меня выдвинули в коллективе на руководящую партийную работу.

На переломе двух эпох

В советском обществе кадровая политика имела стройную и выверенную архитектуру. Правда, и тогда случались ошибки и изъяны. Но неприкрытого кумовства, землячества не было. Пройдя строгий и длительный отбор, Миргазямов становится в 1986 году, по сути, вторым человеком в республике — председателем Совета министров. Опытный и принципиальный управленец во всем зрит в корень. Ответственность за принимаемые решения слишком велика, ведь Башкирия по объему выпускаемой продукции уступает только Украине, Узбекистану, Казахстану, Москве, Московской и Свердловской областям, а по капвложениям — на пятом месте. Вот один из смелых, без оглядки на чины, фрагментов речи башкирского премьера 11 сентября 1992 года на Всероссийском совещании руководителей регионов в Чебоксарах, где присутствовала вся властная верхушка страны во главе с президентом Борисом Ельциным. Миргазямов говорил, обращаясь к председателю правительства России Гайдару:

«Уважаемый Егор Тимурович! Будучи по должности членом правительства Российской Федерации, я ожидал от вас, как организатора и руководителя реформ в Российской Федерации, более глубокого анализа экономических проблем.

В основе принятой модели шоковой терапии лежат, как видно, рекомендации западных деловых кругов, в первую очередь Международного валютного фонда. Но их схема, как показывает опыт стран Восточной Европы, не оправдывает себя. У нас же еще больше оснований для беспокойства из-за того, что крушение экономики, хаос, развал хозяйства наблюдаются в гораздо больших масштабах. Да и специфика российских условий и экономическое пространство не идут ни в какое сравнение с другими странами.

В целом анализ программы и осмысление ее отдельных важных направлений, целей и предполагаемого механизма реализации, а также видение экономических процессов вызывают серьезное сомнение в их обо­снованности и эффективности.

Прежде всего, если говорить прямо и честно, не раскрыты глубинные причины неудач первого этапа реформы. При таком положении, при хронической, набившей оскомину ссылке только на наследие нет никакой убежденности в том, что имеющиеся препятствия на пути реформ будут устранены.

Саморегулирующий механизм рынка, на наш взгляд, излишне обожествляется. Он не сработал. Это главная ошибка. Да, наша экономика перешла из одной системы в другую. Операция произведена. К сожалению, экономика агонизирует. Нет Госплана, нет Госснаба, нет команды и приказа. Но в то же время, Борис Николаевич, вы, наверное, ясно представляете, что основные направления экономики Российской Федерации должны находиться в чьих-то руках и быть управляемыми.

Разве непонятно, что в условиях снижения производства жизненно необходимых товаров производственного и личного потребления сбить рост цен просто невозможно? А бесконтрольное заполнение рынка импортными товарами создает реальную угрозу удушения собственной, отечественной, промышленности. Нужны глубоко продуманные государственные антикризисные меры, которые стимулировали бы в первую очередь подъем производства.

По-моему, уже всем ясно, что страну спасут не иностранные инвестиции, не помощь извне, не Буш или Коль, а те, кто умеет и желает работать. Необходимо поощрение высокопроизводительного труда и капитала. Огромный объем нашего внутреннего рынка, заполнение которого пока не требует особо конкурентоспособной продукции, позволяет на первом этапе задействовать практически все производственные мощности.

Перед лицом наступающего правового беспредела, развивающейся коррупции, возникновения мафиозных структур программа должна содержать гарантии, пресекающие дальнейшее расползание экономической и уголовной преступности и превращение страны в международный воровской синдикат. Мы глубоко осознаем, что предстоит большая работа по реальным процессам приватизации, акционированию госпредприятий, созданию рынка ценных бумаг, куда будут вовлечены миллионы людей, не владеющих азами рыночной экономики. Уже сегодня можно предвидеть, что посредники на рынке ценных бумаг больше озабочены не вложением своих ваучеров, акций в дело, а более быстрым оборотом через многократные купли и продажи. Программа не учитывает эти и другие моменты, носящие криминогенный характер».

Прошло более четверти века. К сожалению, этот прогноз Миргазямова сбылся полностью.

Изгнали отовсюду, но не сломали

— В 1990-м председателем Верховного Совета БАССР был избран Муртаза Рахимов, — вспоминает собеседник. — Первые два года он занимался «суверенитетом», окружал себя преданными подданными и особо в хозяйственные дела республики не вмешивался. В 1991 году объявил о выборах президента республики и вдруг отменил их под лозунгом «Надо заниматься экономикой», так как почувствовал, что его, скорее всего, не изберут, а конкурентом ему мог стать я.

Поэтому 1992 год был посвящен устранению предсовмина с политической арены. Началась откровенная травля, пошел безудержный вал наскоков на правительство, беспардонное вмешательство в его текущую работу.

Это была полная деформация властных структур, когда параллельно стали функционировать два правительства. Одно пыталось все решать и ни за что не отвечать, а другому мешали принимать решения, но возлагали на него всю ответственность. Обо всем этом я сказал на собрании республиканского актива в октябре 1992 года, после чего началась открытая кампания по моей отставке. Проводилась, так сказать, индивидуальная работа с депутатами, министрами. В результате правительство отправили в отставку, — рассказывает Миргазямов. И продолжает:

— Позже был назначен директором УЗЭМИКа, в 1993 году выиграл выборы в Верховный совет РБ по Бижбулякскому округу, получил поздравление от председателя ЦИК, а через день итоги выборов были отменены. После этого я стал в родной республике изгоем, и только поддержка семьи и коллектива завода позволили мне выдержать все это. В 1998 году я выдвинулся кандидатом в президенты РБ. Дважды мне отказывали в регистрации в ЦИК РБ, и каждый раз Верховный суд РФ отменял эти решения. ЦИК, следуя постановлению суда, регистрировал меня кандидатом и тут же, не сходя с места, снимал с регистрации. Пока мы судились, выборы прошли.

После изгнания отовсюду Марат Парисович стал обычным российским пенсионером. Многие товарищи отвернулись от него, но не все. Он чувствовал моральную поддержку друзей. Работая в высших эшелонах власти, Миргазямов сохранил лицо советского человека, верного идеалам, на которых вырос.

На прощание напел слова известной песни романтиков: «Чтоб тебя на земле не теряли, постарайся себя не терять».

Фото автора.