Космос начинался на земле

Сегодня в уфимское кафе «Театральное» придут люди, служившие и работавшие в разные годы на Байконуре — первом и крупнейшем в мире космодроме. Этой традиции много лет: в День космонавтики они собираются здесь в любую погоду, чтобы вспомнить свою молодость, совпавшую с расцветом отечественной космонавтики. В этом году встреча будет особенной, ведь первому полету человека в космос исполняется 55 лет.

На правах организатора гостей будет принимать председатель общественной организации «Ветераны Байконура» подполковник в отставке Николай Еськов. Космодрому он отдал 27 лет жизни. Да и у самого Николая Ивановича связано с ним все самое ценное и незабываемое. На Байконуре молоденький лейтенант дослужился до подполковника, освоил профессию инженера, женился, дважды стал отцом и навсегда связал свою жизнь с историей отечественной космонавтики. Вместе с коллегами он сопровождал вплоть до 1988 года все запуски кораблей, в которых отправляли на орбиту новых и новых космонавтов. Пропустил только два самых первых, но очень важных полета, проложивших миру дорогу в космос. Впрочем, начиналась эта история очень буднично.

— Когда в космос полетели Юрий Гагарин и Герман Титов (один в апреле, а второй в августе 1961 года), я еще учился в Саратовском военном училище химических войск, — рассказал Николай Еськов корреспонденту «РБ». — Окончил его с отличием осенью и в октябре прибыл на Байконур. Тогда вся страна только и говорила о первых космических полетах, а я, отправляясь по месту распределения на станцию Тюра-Там, как указывалось в документах, и не подозревал, куда еду. В вагоне военных было человек тридцать. Чемоданы тогда были редкостью. Личные вещи почти все везли в матрасовке — большом мешке из плотной ткани, из которого даже в полевых условиях можно было быстро изготовить матрац. Просто набить его подручными материалами — например, соломой или сеном. Правда, делать этого не пришлось. Нас разместили в солдатских казармах, где были тюфяки и одеяла. Там и жили до 1962 года, пока в ближайшем военном городке не построили общежитие.

Байконур жил по очень строгим законам. Это был секретный, закрытый объект, который стро-ился и развивался благодаря напряженному труду людей самых разных профессий. В 80-е годы персонал, обслуживающий полигон, увеличился с первоначальных двух тысяч до 50 тысяч человек. Работали днем и ночью, часто без выходных. Николаю Ивановичу, например, однажды пришлось дежурить по части двое суток подряд — некому было его сменить. Никакой особой благодарности за это не получил — такая работа. Особенно тяжело приходилось тем, кто трудился на удаленных объектах. Полигон представлял собой квадрат размером 50 на 50 километров, в разных частях которого располагались те или иные объекты. Некоторым специалистам приходилось каждый день тратить на дорогу по три-четыре часа. Кое-кто за весь период работы на космодроме наматывал расстояние от Земли до Луны. А это ни много ни мало порядка 380 тысяч километров.

Очень часто, отправляясь сюда на работу из разных городов и областей Советского Союза, люди не знали, куда едут. Причем не только военные, но и гражданские. Группе выпускниц Уфимского финансового техникума, среди которых была и будущая жена Николая Еськова, Людмила, сказали, например, что молодых специалистов берут на работу в Ташкент. Военный, сопровождавший девчонок, перед посадкой в поезд отобрал у них паспорта и увез не в Узбекистан, а в Казахстан. На ту же станцию Тюра-Там.

Мало кто знает, что первоначально Байконур создавался как полигон для испытания сугубо боевого оружия — межконтинентальных баллистических ракет. Это уже потом, после успешного запуска первого в мире искусственного спутника земли, он стал еще и космической площадкой. В одной части космодрома занимались боевыми ракетами, в другой — орбитальными. В запуске одного аппарата участвовали до тысячи специалистов, отвечавших за свой участок работы. С совершенствованием космических технологий рос и развивался Байконур.

— Сначала в качестве источника энергии на кораблях устанавливали солнечные батареи, затем перешли на более совершенные радиационные методики, — вспоминает Николай Еськов. — До определенного времени для срабатывания тормозных двигателей спускаемых аппаратов, на которых возвращались космонавты, использовался обыкновенный штырь. Он входил в землю, и это служило сигналом для торможения. Но однажды «Восход», в котором приземлился Алексей Леонов, уперся таким штырем вместо земли в дерево, возникли проблемы со спуском людей. После этого случая на днище аппаратов типа «Союз» стали устанавливать...

Полный материал читайте в печатной версии газеты или PDF-формате.