Воскрешение памяти

Мелеузовский район прежде всего известен тем, что на его территории расположены Нугушское водохранилище и часть национального парка «Башкирия». Но вот про то, что здесь есть «пугачевская» церковь, медеплавильный завод XVIII века, уникальная картинная галерея и дом графа Пашкова, слышали далеко не все. А между тем все эти достопримечательности находятся в селе Воскресенское, и каждый может увидеть их воочию. Было бы желание.

…А Демидовых мимо кассы

Согласно историческим летописям Воскресенское возникло как заводское поселение. Когда в 1734 году Оренбургская экспедиция под руководством статского советника Ивана Кирилова нашла в этих краях медные залежи, правительство решило строить на берегу речки Воскресенки первый в Башкирии медеплавильный завод. Однако пустить его сразу не удалось: плотину и рудники сожгли восставшие «башкирцы», а новый глава экспедиции Василий Татищев махнул на восстановление рукой. Поскольку выгоды в заводе почему-то не узрел. Зато ее узрел Акинфий Демидов. Он начал «подбивать клинья» и к Берг-коллегии (нынешний аналог минприродопользования), и к оренбургскому губернатору Ивану Неплюеву с просьбой передать остатки погорелого завода ему. И скорее всего, так бы оно и вышло, но Акинфию показал кукиш симбирский купец Иван Твердышев, который проявил «ко взысканию руд ревность великую». И даже обязался заплатить казне 565 рублей 79 копеек, потраченных на строительство завода, «кои втуне пропадали». Как он сумел обойти могущественных Демидовых, остается гадать, однако хозяином сделали именно его.

Подземные тайны

Получив завод, Твердышев начал плутовать и жульничать. Обманом купил у башкирских старшин обширные земли, заплатив за каждую десятину меньше копейки. А завод возвел на новом месте, поближе к основным залежам меди и строевому лесу. Компаньонами в дело вошли его братья и зять Иван Мясников.

Только вот с «работным людом» дела были плохи. Трудовой коллектив из ссыльных, каторжников, раскольников и башкир гнуть спину на хозяина не спешил, а вот учинить бунт или чего-нибудь поджечь — это запросто. Поэтому пришлось купцам покупать крепостных в разных губерниях. Их потомки сохранили диалектное произношение и по сей день. В частности, многие воскресенцы вместо местоимения «чего» говорят «чаво», лужу называют калужиной, палку — холудиной и вообще отличаются самобытной и выразительной речью.

Изначально жилось переселенцам на новом месте, мягко говоря, неспокойно. Воинственные башкиры то и дело восставали и под горячую руку норовили завод сжечь. Поэтому он был укреплен на манер крепости, на стенах и в воротах стояли пушки, а под землей проложили сеть потайных ходов. По ним заводчане разбегались во время набегов, а переждав, пока батыры остынут, вновь принимались плавить медь. «Эти ходы сохранились до сих пор, — говорит глава Воскресенского сельсовета Сергей Кувайцев. — Мой отец по ним еще пацаном бродил, находил много чего интересного. Например, медные монеты XVIII века, утварь всякую и даже испанский пиастр двухсотлетней давности. Откуда он тут взялся — непонятно, но есть предположение, что кто-то из инженеров-иностранцев потерял. А в конце пятидесятых эти ходы завалили от греха подальше. Пока из мальчишек кого-нибудь не засыпало. Теперь вот хотим хотя бы один откопать, как только деньги на это появятся».

С подземными ходами связана и пугачевская легенда. Прямо напротив заводского корпуса стоит его ровесница — церковь. Оба здания из красного кирпича, который не осыпался даже со временем и по цвету отличается от современного. Он ярче, и это позволяет четко увидеть старинную кладку. Правда церковь работает не каждый день, своего батюшки в селе нет, раз в неделю служит приезжий.

Зато в ней некогда побывал сам «батюшка-царь» Емелька Пугачев. Когда его войска захватили Воскресенское, завод стал отливать пушки для мятежников, а вскоре с «высочайшим визитом» туда прибыл сам предводитель. И даже отстоял в этой церкви службу. По преданию, чтобы взглянуть на «монарха», в храм набилась уйма народу. И, видимо, не желая излишнего ажиотажа, Пугачев покинул церковь по одному из потайных ходов. Больше в Воскресенском его никогда не видели, но с собой он увел всех годных к службе людей. А атаманом оставил заводского крестьянина Григория Туманова.

Еще один интересный факт — подземные развалины какого-то строения. Их обнаружил в ближнем лесу местный житель, и глава сельсовета вместе с ним осмотрел таинственную находку. «Кирпич такой же, как и тот, из которого построены завод с церковью, — говорит Сергей Кувайцев. — Но что это такое, пока непонятно, хотя есть мысль, что это… подпольный цех по изготовлению медных денег. Сами посудите, расположен в лесу, под землей, зачем такая конспирация? Ведь чеканили же Демидовы фальшивые рубли, отчего бы и Твердышеву было не попробовать? Тем более здесь иногда находили странные монеты. Неровные, с нечеткой штамповкой или оплывшими аверсами. Наверное, из пробных партий. Правда, шлепать медяки большого резона нет, но, может, заводчик ими с рабочими расплачивался»…

Шедевры из баловства

Но самая главная достопримечательность Воскресенского — это картинная галерея. Трудно поверить, что полотна лучших советских художников в таком количестве собраны в одном селе и доступ к ним абсолютно свободен. Например, старшему поколению хорошо знаком триптих Глеба Коржева «Поднимающий знамя», который был растиражирован в советских школьных учебниках. Уже одно это является свидетельством немыслимой знаменитости мастера, а между тем он не раз приезжал в Воскресенское и дарил селу свои картины. И не только он — целая плеяда маститых советских художников, таких как Петр Оссовский, Владимир Стожаров, Виктор Бабицын, Борис Немечек, Иван Архипов, Виктор Иванов и ряд других, щедро одаривали деревню своими произведениями. И галерею здесь открыли тоже по их инициативе. Правда, непосвященному труд- но понять, чем какое-то Воскресенское заслужило такую почесть? Да все очень просто. В годы войны сюда эвакуировали воспитанников московской средней художественной школы, которую создал классик советской живописи Игорь Грабарь при художественном институте имени Сурикова. Впоследствии почти все они стали знаменитыми, но башкирское село, где будущие мастера пережили тяжелые годы и где их встретили, как родных, запомнили на всю жизнь. И отблагодарили, создав здесь музей.

«Мама рассказывала, что когда их привезли, деревенская детвора в самотканой одежонке долго разглядывала причудливо, на их взгляд, одетых сверстников — они были в панамах, сандалиях, рубашках с отложными воротниками и платьях с оборками, — говорит экскурсовод Татьяна Щербакова. — Но подружились дети быстро, учились в одних классах, а москвичи на уроках рисовали портреты деревенских ребят и по партам передавали адресатам. По тем меркам это было баловством».

Дети-художники рисовали все и всех, запечатлев жизнь Воскресенского с фотографической точность. На этих картинах люди старшего поколения безошибочно узнают себя, своих знакомых, дома и улицы села. Действительность здесь показана без прикрас. Это и крытые соломой хаты, и отощавшие лошади с ребристыми боками и выпирающими крестцами, и, самое главное, лица той эпохи. Добрые лица воскресенцев. Сейчас галерея является филиалом музея им. Нестерова, многие картины время от времени покидают ее стены, выставляются в Москве, за границей, но обязательно возвращаются в родные стены.

О Воскресенском можно говорить еще много. Ведь даже галерея здесь расположена в старинном доме доктора Эдгарда Ивановича Корлейса, а аптека — в здании позапрошлого века. Да и вообще старина здесь повсюду. Но лучше увидеть ее самим.

Мелеузовский район был образован 20 августа 1930 года, когда президиум ВЦИК ликвидировал разделение БАССР на кантоны и образовал 48 районов.

Воскресенская лапша

Жителей Воскресенского в окрестностях исстари называли «лапшатниками». За то что, отправляясь в долгий путь, они брали с собой сушеную лапшу, заваривали ее на манер современного «роллтона» и ели. Рецепт держали втайне, хотя, говорят, узнать его соседи пытались не раз: очень уж вкусна была. Одни уверяли, что дело в воде, на которой замешивали тесто, другие — в каких-то хитрых заклинаниях, которые творили во время замеса. Некоторые старушки сохранили технологию приготовления до наших дней, и если их попросить, охотно вам эту самую лапшу приготовят.

На радость спелеологам

Помимо Воскресенской старины, в районе есть еще немало достопримечательностей. Карстовый мост «Куперля» в национальном парке «Башкирия» образован в результате карстовых процессов. Речка исчезла в подземном канале в трех-четырех километрах от хутора Савка, стала пробивать себе дорогу под землей, разрабатывая пещеру. Постепенно кровля пещеры становилась все тоньше и наконец обрушилась, но ее часть осталась висеть в виде моста длиной в 35 метров, шириной чуть больше метра. Сразу от моста речка устремляется вниз по скалам. Весной это каскад водопадов, летом — ручеек с чистой холодной водой.

Урочище Кутук-Сумган считается спелеологическим музеем-лабораторией. Достопримечательность этого музея — исчезающие речки Кутук, Сумган, озеро Кук-Куль. По долинам рек располагаются 36 карстовых пещер, карстовый туннель, мост, воронки, колодцы, многочисленные родники. Все пещеры урочища отличаются многообразием кальцитовых образований. В подземных залах разной величины и объема можно увидеть сталактиты, сталагмиты, гроты, камеры, кальцитовые плотины, пещерный жемчуг. Пещера Сумган — излюбленное место спелеотуристов.

Хоть пешим, хоть конным

Главное место отдыха в Мелеузовском районе — Нугушское водохранилище. На его берегу расположены базы отдыха и санатории, где на выбор предлагаются конные прогулки, виндсерфинг и рыбалка. Расположенный рядом национальный парк «Башкирия» — это туристический маршрут до карстового моста «Куперля». Поход рассчитан на пять дней, протяженность маршрута — 50 км.

Конно-верховой маршрут до хутора Савка рассчитан на 7 дней, его протяженность 560 км.

А можно сходить на экскурсии по экологическим тропам — пешие, однодневные, их протяженность два-три км. Учебно-экологические тропы проложены в окрестностях сел Нугуш и Саргай.

---