Долгая дорога домой

В Бурзянском районе, неподалеку от знаменитой пещеры Шульган-Таш, хранящей тайны тысячелетий, приютилась деревня Гадельгарееево. Здесь и родился Азат Сагитов, или просто «Каспер», как звали его на передовой.

Азат — из той породы людей, чей характер сформировали крепкая семья, честный труд и понятие мужского долга, выкованное многими поколениями предков. Его отец, Рустам Сабитович, прошел афганскую войну, был водителем БТР и гранатометчиком. 15 февраля 1989 года по центральному телевидению показали знаменитые кадры вывода наших войск из Афганистана. Когда на экране колонна техники с бойцами пересекала мост, родные с удивлением узнали в одном из них Рустама — он был в составе экипажа на третьем БТРе. Вернувшись домой с боевыми наградами, он заочно получил высшее образование, одним из первых в своей деревне занялся предпринимательством, всегда помогал землякам, поддерживал школу, участвовал в восстановлении местной мечети. Вот только из жизни ушел совсем рано, в 37 лет, так и не сумев оправиться от полученных в афганских горах ран.

Мать, Тансылу Сагитовна, многие годы была начальником местного почтового отделения, в одиночку воспитала и поставила на ноги четверых детей. Дочь Сумбуль сейчас живет в Уфе с мужем и детьми, братья-близнецы Тимур и Руслан, отслужив в армии и окончив медколледж, тоже обосновались в столице.

— И у нас с супругой была мысль перебраться в Уфу, — признается Азат. — Но сердце не лежало. Не хотелось расставаться с родной деревней, с моим бурзянским краем.

Его деревня, к слову, сейчас участвует в конкурсе «Трезвое село», и Азат, искренне привязанный к малой родине, от всей души желает землякам успеха.

До мобилизации он работал водителем, а еще раньше отслужил в морской пехоте, где командовал отделением и четко усвоил, в чем суть ратного труда. Когда грянула специальная военная операция, внутренне уже был готов к тому, что его призовут: в трудные времена сильные и умелые воины всегда первыми берут в руки оружие. Так и вышло, долго ждать повестку не пришлось. И тут на него нахлынули совсем другие чувства.

— Я как-то растерялся, — признается он. — Переживал за семью, дочке Амелии тогда был всего годик. Супруга и мама сильно расстроились, это, наверное, подействовало и на меня.

Из деревни в зону СВО ушли двое парней. Пока Азат проходил подготовку в Казани, семья приезжала к нему — поддержать, увидеться. А потом началась фронтовая жизнь, в которой Азату пришлось стать универсальным солдатом: водителем, снайпером, командиром отделения, оператором дрона, гранатометчиком в штурмовой группе.

— Все эти профессии и нужны, и тяжелы, но самой тяжелой для меня была снайперская доля, — говорит ветеран. — Снайпер — мишень номер один. За ним охотятся, его ищут. Нужно быть призраком-невидимкой, как тот самый Каспер из мультика.

Но все-таки на фронте главное не боевые навыки, а те, кто рядом. Боевые товарищи. С ними он и сейчас всегда на связи.

— Ребята, с которыми мы там были, стали все как родные, — с теплотой говорит Азат. — Старались беречь друг друга. Самые светлые моменты в той жизни — это когда выходишь с передовой и звонишь домой. Домашние так радуются звонку, что ты и сам от этого становишься вдвойне счастливее. Ведь иногда связи не было по несколько месяцев.

Самым тяжелым для него оказался сентябрь 2024-го.

— На последнее задание пошли вместе с парнем из Бурзяна, позывной «Бурый», — на лицо Азата набегает туча. — С ним мы много чего пережили, делили на двоих последний глоток воды, последний кусок хлеба. Когда выдвигались, попали в окружение, под шквальный огонь врага. «Бурый» погиб у меня на глазах. Это самое тяжелое на фронте — терять названных братьев...

Сам Азат в том бою получил страшные ранения: осколки гранаты разворотили плечо, прошли навылет сквозь спину.

— Наши парни в той потасовке победили. А я… я уже был не боец, думал только о том, как не стать обузой товарищам. Отполз в сторонку, кое-как оказал себе первую помощь, а потом отключился, — продолжает боец.

Очнулся он только утром следующего дня. Пролежал так больше суток, потом снова сделал перевязку… Вспоминать тот день ему до сих пор больно: он стоит перед глазами, как живой кадр из фильма.

— Отец привез из Афганистана простой солдатский котелок, и мама на проводах вручила его мне как оберег — пусть, сказала, тебя защищает отцовская вещь. Когда в том бою рядом со мной разорвалась граната, я после взрыва так и не нашел этот котелок. Кто знает, может, именно он принял на себя смертельный удар и тем самым сберег мою жизнь. Я в этом абсолютно уверен, — говорит «Каспер».

Через сутки, когда пришло подкрепление, командир приказал эвакуироваться своими силами. И тогда Азат совершил невозможное. Прячась от дронов под деревьями, он, раненый, в буквальном смысле на последнем дыхании за день преодолел 37 километров и к ночи вышел к эвакуационной точке. Не потерять сознание от жуткой боли помогли обезболивающие — единственное, что у него было при себе.

— До сих пор не верю, что получилось, — качает головой Азат. — Когда шел, перед глазами все время была дочь Амелия. Нельзя, чтобы она росла без отца, твердил себе, хотя намного проще было лечь и умереть. Супруга, мама — все они и дали мне силы.

Потом был еще один долгий путь к жизни. Эвакуация, военный госпиталь в Новосибирске, где он провел полгода. Первая операция длилась девять часов, пять дней солдат метался между жизнью и смертью в реанимации. Перенес множество сложнейших операций, тяжелые месяцы реабилитации. В марте 2025 года Азат был официально демобилизован. Его мужество отметили медалями — «За освобождение Донбасса» и «За отвагу».

Возвращение к мирной жизни давалось нелегко, мучили кошмары. Азат вспоминает, что поначалу совсем не мог спать. Долго не мог привыкнуть к счастью просыпаться в чистой постели. Дома, в тепле. Где вдоволь воды, где можно поесть когда захочется, а главное — не жужжат дроны и не рвутся снаряды.

— Сейчас уже легче, продолжаю реабилитацию, — говорит он. — Поначалу правая рука совсем не двигалась, не чувствовалась от плеча до кончиков пальцев. Теперь понемногу оживает, помогает иглоукалывание и другое лечение.

Несмотря на все это, Азат полон планов. Вместе с супругой мечтают заняться развитием туризма в родном крае, открыть ИП. К слову сказать, семья Сагитовых создала свой собственный, домашний фронт помощи.

Супруга Нурзида вместе с матерью Азата организовали прямо у себя дома маленькое, но очень важное производство.

— С самого начала СВО мы старались помогать чем могли, — рассказывает Нурзида. — Сейчас собираем армейский сухой душ и шьем антидроновые плащи. Идея пришла после форума защитников Отечества в Уфе. Я спросила у Азата, насколько такие вещи нужны, и мы взялись за дело. Даст Бог, наша небольшая помощь поддержит наших солдат, сохранит чью-нибудь жизнь. У меня ведь и родной брат сейчас на СВО.

Пока Нурзида перебирает выкройки плащей и обсуждает с мужем новый поступивший с фронта заказ, мама Тансылу Сагитовна смотрит на них с тихой радостью, светясь изнутри оттого, что сын дома. Пятилетняя Амелия то и дело подбегает к отцу, проверяя, тут ли ее любимый папочка.

Вечерами, когда работа закончена, Азат выходит во двор. Слушает тишину, смотрит на темные очертания леса, горные отроги, на небо. Вот оно, великое счастье жить. Нет, горечь утрат и боль страданий по-прежнему с ним, но он знает, что сделал все, что мог, все, что был должен. И заслужил право наслаждаться мирной, простой, неспешной жизнью в кругу самых близких людей. С чистой совестью перед «братками» на передовой и на небесах, перед Всевышним и Родиной, перед самим собой…