Домой вернуться обязан

Семью Андрющенко из Уфы я знаю давно. Когда-то в одном из республиканских журналов была опубликована свадебная фотография супругов. С тех пор прошло немало времени.

«Сначала мой муж защитил диссертацию по демографии, затем мы воплотили эту тему в жизнь — родили детей и создали большую семью», — сказала как-то в разговоре Зиля Андрющенко.

Когда же началась специальная военная операция, я узнала, что глава семьи с позывным «Ярс» отправился на передовую. После ранения он приезжал в отпуск, но вскоре снова уехал на службу. И только через полгода удалось с ним поговорить.

— Находясь в отпуске, какие испытываете ощущения от смены обстановки?

— Сейчас замечаю, что жизнь потихоньку расставляет все по местам. Раньше ведь далеко не все люди осознавали, что идет война. Они жили так, как будто их это не касается. Сейчас ситуация изменилась и взгляды людей тоже. Моя жена за время моего отсутствия пережила много тревожных моментов. Да и сейчас, думаю, ей непросто. По сути, мы по-новому почувствовали ценность друг друга. И дети относятся ко мне с еще большим уважением. Их у нас пятеро — Соломон, Елисей, София, Стефания, Феодора. Самому младшему шесть лет.

— Вы — кандидат социологичес­ких наук и, казалось бы, больше нужны здесь: преподавать, писать книги. А вот решили стать бойцом…

— Да, но на тот момент важнее было принять именно такое решение.

Моя жена Зиля училась в аспирантуре БГУ и собиралась защищаться по философии. А я по материалам диссертации издал книгу «Рождаемость. Социально-демократический очерк». Сама же тема диссертации — «Социологические проблемы репродуктивного поведения». Защита состоялась в 2004 году, когда еще, в принципе, о рождаемости, о демографии никто не говорил. Мой научный руководитель Равиль Талибович Насибуллин, заведующий кафедрой социологии в УГАТУ, говорил, что это наше будущее. Так и случилось. Сейчас все заговорили о демографии. И на тот момент, когда мы погрузились в эту тему, я увидел ее мощный потенциал. Ведь, по сути, речь шла о политике уничтожения народонаселения тех стран, которые не были угодны Западу. Это была война, только в научной, демографической пока сфере. Понимаете, это было как бы эхо войны, и начиная с науки, прозвучало на уровне реальной жизни. А все начиналось в 90-е годы. Я тогда заболел этой темой, и мне действительно было обидно за такое отношение к народам России, которые хотели разобщить, разъединить, приобщить к этой культуре малодетности, даже бездетности, этакой child free. Многое делалось целенаправленно именно для того, чтобы у нас как можно меньше рождалось детей. Но мы вовремя ухватили этот момент. И наш президент Владимир Путин, правительство приняли адекватные меры: заработали госпрограммы, начали выдавать материнский капитал. Этим не удалось исправить демографическую проблему полностью, но отчасти получилось хотя бы выровнять ее. И сейчас нас если не становится больше, то, по крайней мере, не меньше.

— Но пока вы командир взвода, и науку пришлось оставить на потом…

— Да, служу в воздушно-десантной дивизии. Мы всегда на передовой, то есть на линии боевого соприкосновения.

Противник наблюдает за нами, мы за ним. Но при этом, конечно, и с нашей стороны, и от них хорошо прилетает. До этого недалеко от села Крынки происходили столкновения. В прошлом году, например, в небе все время дроны жужжали, и практически невозможно было даже подойти к этим Крынкам.

В моем взводе 19 бойцов. Вообще, положено тридцать, но есть раненые, больные.

Зимы, привычной для нас, там нет. Я и в тех условиях все пытаюсь, когда есть время, какие-то заметки писать, очерки. Думаю, позже, когда буду вспоминать былое и когда домой вернемся — допишу то, что задумал.

— Какие у вас мечты, строите ли планы?

— Хотелось бы, конечно, что-то изменить в своей жизни, испытать больше эмоций. Допустим, я раньше не боялся работу менять. В какой-то момент понимал, что хочется чего-то нового, чтобы были вокруг новые люди, новые ощущения, новое место работы, новый маршрут. В этом смысле я точно любитель приключений! А вообще, должна быть золотая середина и в отношениях, и в жизни.

Вот, например, я в определенных ситуациях пожалел бы себя до СВО. А сейчас прекрасно себя чувствую. Да, там опасно, но именно там жизнь бьет ключом. Единственное, думаешь о 20-летних, которые тоже воюют: они же еще даже не пожили. О себе другие мысли — ведь чем старше ты становишься, тем больше понимаешь, что должен сделать то, что еще не успел.

Кстати

Крынки — село в Херсонской области, с 2022 года входит в состав РФ и находится под контролем российских военных. Осенью 2023-го о селе активно заговорили в СМИ — в районе населенного пункта начались боестолкновения ВСУ и подразделений Вооруженных сил РФ. По словам президента РФ Владимира Путина, к декабрю украинские формирования оказались в Крынках в «огненном мешке». В феврале 2024 года стало известно о полном переходе населенного пункта под контроль российских военных.