Со стороны сердца

Почему сразу на ум приходит сравнение с космическим кораблем? Возможно, от наполненности нового хирургического корпуса кардиоцентра всевозможной аппаратурой, мерцания мониторов, сдержанного гула приборов на подходе к операционным. Но при этом возникает ощущение космического простора — не от высоких ли потолков, сферических линий в интерьере и, самое главное, чистого, словно озоном заряженного, воздуха? Эти вопросы, личные, не озвучила, благо были и другие, общественно значимые. Их задавали представители республиканских СМИ, которым удалось побывать в пресс-туре, можно сказать, на экскурсии по новому корпусу, а вел ее, как хороший гид, министр здравоохранения Башкортостана Айрат Рахматуллин.

Маршрут построен

Клиника — не театр, вешалки не заметили. Зато на входе встречают веселенькие зелененькие терминалы, выдающие талоны в то или иное окно (их немало) регистратуры. Кстати, зеленый цвет превалирует в интерьере корпуса. «Весенний, жизнеутверждающий. Поэтому и взят за основу», — объяснил министр. После короткой беседы пациента направляют или на консультацию, или в стационар. Никаких очередей, никаких «А куда мне?», «А как мне?» И это при том, что за день здесь встречают 320 (!) новых пациентов.

— Площадь десятиэтажного корпуса — 35 тысяч квадратных метров. В нем есть приемное отделение, поликлиника, операционные, реанимация, шесть кардиохирургических отделений, административный блок. Десять операционных состоят из двух блоков — пять для операций на открытом сердце и пять для рентгенэндоваскулярных. Логистически связаны с оперблоком два отделения реанимации: анестезиологии и реанимации на 21 койку и интенсивной терапии и реанимации на 17 коек, — рассказала главный врач кардиоцентра Ирина Николаева. — Все вместе это дает возможность минимизировать риски развития осложнений.

А более всего способствует минимизации таких рисков сама логистика выявления и лечения сердечно-сосудистых заболеваний, созданная в республике. По словам Айрата  Рахматуллина, она тоже закольцована в новом корпусе, где есть центр управления сердечно-сосудистыми рисками и есть те самые операционные, в которых пациента от опасных осложнений избавляют. Центр управления он уподобил мозгу в человеческом организме, а операционные назвал его сердцем.

В республике создана целая сеть для ангиографических исследований — двенадцать межрайонных сосудистых центров. Ангиографы — это современные чувствительные устройства, которые помогают обнаружить патологические процессы, найти бляшки и другие нарушения в проходимости сосудов. Полная клиническая картина — это гарантия назначения адекватного и эффективного лечения. Ангиографы исключительно важны, прежде всего для диагностики проблем сердечно-сосудистой системы.

Кроме того, любое УЗИ, сделанное в сельском ФАПе или в столичной клинике, становится достоянием Центра управления сердечно-сосудистыми рисками. Это позволяет вовремя провести диагностику и начать правильное лечение. Нередко телемедицинские консультации помогают спасти человека.

— Но здесь никогда не сбрасывали со счетов человеческий фактор — главный врач кардиоцентра Ирина Евгеньевна Николаева, персонал центра совершают до 150 выездов в год в самые дальние уголки республики, районные больницы, где знакомятся с организацией кардиослужбы, принимают и выслушивают сотни больных. Каждый год специалисты дистанционно и очно консультируют около 100 тысяч жителей республики, в стационаре проходят лечение 14 тысяч пациентов. Врачи выполняют шесть тысяч открытых операций, а также четыре тысячи внутрисосудистых, — говорит Айрат Рахматуллин.

Но вернемся к новому корпусу. Его строительство (вместе с оснащением) обошлось республике в десять миллиардов рублей. Потрачен только местный бюджет, федеральных вливаний не было. Здание оригинально, оно построено по нашему проекту, медико-техническому заданию, в обсуждении которого приняли участие практикующие врачи.

— Проект настолько хорош и выверен, что повторить его на своих территориях хотят специалисты из других регионов. Мы не делаем из устройства корпуса тайны и охотно делимся информацией с коллегами. Они признают, что инженерные технологии, вся логистика соответствуют мировым трендам. Корпус продуман до мелочей, например, та же маршрутизация в операционные, когда пути хирургов и пациентов не пересекаются во избежание нарушения стерильности, — пояснил глава здравоохранного ведомства. И предложил пройти «стерильным путем» — путем хирурга. И мы пошли.

Врачи и деды

Путь хирурга в операционную начинается через санпропускник: здесь врачи и операционные сестры переодеваются. Но этого оказалось недостаточно. Поскольку шли мы в рентгенэндоваскулярные операционные, на пути попался кронштейн, увешанный спецодеждой, мало напоминающей традиционные халаты. Как выяснилось, это защита от рентгеноблучения. «Есть желающие облачиться?» — спросил министр. Нашелся один, ему пришлось надеть на себя фартук-жилет и юбку. Вся амуниция весит четырнадцать килограммов. В ней иногда бригаде приходится проводить три-четыре часа, столько длится операция.

В святая святых всех клиник — операционной, вернее, неком «предбаннике» операционной, — огромное окно, за которым находится операционный стол с пациентом и операционной бригадой под светом бестеневых ламп. А здесь, «у нас» — множество мониторов, которые транслируют ход операции в целом и… ход катетеров по венам, артериям и более мелким сосудам, разбивающих и растворяющих бляшки, тромбы, расчищающих дорогу крови, несущей долгожданный кислород сердцу.

Все операционные снабжены самым современным высокотехнологичным оборудованием, сопоставимым с оснащением самых передовых клиник России и Европы. Новейшее оборудование позволит проводить в Уфе гибридные операции (когда одновременно используется и эндоваскулярная хирургия, и оперирование на открытом сердце) и внедрять новые методы.

— В операционной используется и система Jetstream — новейшая уникальная технология для восстановления кровоснабжения кальцинированных артерий нижних конечностей с применением специального катетера, при помощи которого проводится атерэктомия, то есть иссечение и удаление атеросклеротических бляшек без разреза, — рассказал рентгенхирург хирургического отделения № 2 Ильяс Идрисов.

Есть здесь гибридная комбинированная ангиографическая установка (стоимостью 170 миллионов рублей), система «ЭКОС» для разрушения тромбов, эксимерный лазер, система ротационной атерэктомии, аппараты искусственного кровообращения и аппараты искусственной вентиляции легких — весь спектр оборудования и аппаратуры, необходимой эндоваскулярным хирургам. Лечение инфарктов, инсультов, аритмии, аневризмы аорты, замена клапанов сердца, сложное стентирование — это далеко не полный список операций, которые выполняют эндоваскулярные хирурги.

Та же ротационная атерэктомия, технология, которая позволяет проводить стентирование коронарных артерий при сложных кальцинированных поражениях, широко применяется хирургами центра. С помощью бура с алмазным напылением со сверхвысокой частотой они удаляют наиболее твердые участки атеросклеротической бляшки, а затем выполняют стентирование измененного участка с использованием стентов с лекарственным покрытием.

— В подавляющем большинстве случаев минимальная инвазивность, малая травматичность и высокая эффективность этих операций обеспечивают им приоритет перед традиционными способами хирургической коррекции патологии сердца и магистральных сосудов, — рассказал Ильфир Мустафин, рентгенхирург хирургического отделения № 2. Он отметил, что не меньшим фактором для успешного проведения сложнейших операций служит постоянная работа над собой высокопрофессионального коллектива отделения и всего хирургического корпуса. Хирурги постоянно повышают квалификацию, осваивают новые компетенции в научных учреждениях и клиниках российской столицы, Санкт-Петербурга, Казани…

Но пришла пора познакомиться с теми, ради кого весь этот проект осуществлен, с теми, кому помогли, чье сердце теперь бьется учащенно только от радости — пациентами центра. Больными их уже не назовешь.

Рашиду из Стерлитамака скоро исполнится 65 лет («Отпразднуем юбилей вместе», — порадовал министр). Говорит, что лет пять чувствовал: сердце давит, грудную клетку жмет. Но к врачу не спешил. «Живу в частном доме. Он всегда требует хозяйского внимания. С лопатой не расстанешься: то снег разгребаешь, то огород копаешь». Поэтому созрел для похода к врачу только весной. Дали направление в республиканский кардиоцентр. Здесь ему провели аортокоронарное шунтирование. Теперь есть возможность дышать полной грудью. «Лопату принести? Проверим», — предложил министр. «Нет-нет, рано ему еще тестирование лопатой проводить», — отклонила шутливое предложение главврач.

Леонид из Уфы, 78 лет. Двад­цать лет назад ему поменяли митральный клапан здесь же, в кардиоцентре. И вот пришла пора заменить еще два. Что и сделал заведующий кардиохирургическим отделением профессор Владимир Сурков.

— Сердце нашего пациента, можно сказать, собрано заново и теперь работает, как исправный часовой механизм, — прокомментировал операцию сердечнососудистый хирург Андрей Коляскин. —  Пациент стабилен и готовится к выписке.

— А как вам условия в палате, в клинике, какой был уход, каково здесь лежать? — спрашиваю Леонида Леонтьевича.

— Все здесь прекрасно — от внимательного персонала до условий в палате. Сами видите: огромное окно и огромный телевизор. В палате одновременно свежо и тепло. Есть кабина для личной гигиены. Спасибо всем, кто придумал такой замечательный центр.

Возвращаемся с водителем «на базу». Первые впечатления о пациентах, конечно, выплескиваю на него, дескать, какие там врачи, какие пациенты — открытые, добрые, душевные…. И слышу в ответ неожиданное: «А что вы хотели? Сердечники — они все такие. Они потому и заболели, что сердце у них доброе и нараспашку — оно для всех открыто. Вот они и получают… И врачи их лечат с таким же сердцем». Вот такой вывод. И я с ним согласна. Все мы немного сердечники.

И еще. Многие меня уже спрашивали, где находится новый хирургический корпус. От основного корпуса слева — с той стороны, где сердце.

Надежда ТЮНЁВА