На обочине истории

Куски кирпичей, строительный мусор и человеческие черепа — в одном метре друг от друга. Так выглядит археологический раскоп на улице Сочинской в Уфе, где до революции находилась часть монастырского некрополя, а во времена СССР — гаражи. Сегодня вокруг этого места поднялся информационный шум: общественники говорят о разорении святого места, собственник — о научной «пересборке», а церковь — о перезахоронении останков. Кто прав, разбирался корреспондент «РБ».

От храмов до гаражей

Прежде чем спуститься в раскоп, расскажем коротко об истории места. А она весьма богатая, ведь именно от находящегося неподалеку уфимского кремля когда-то начинала застраиваться Уфа. В конце XVI века на склоне горы Усольской (именно по ней проходит современная улица Сочинская) основали Успенский мужской монастырь — один из первых в регионе. На его территории находились две деревянные церкви, по названию одной из которых — Успения Пресвятой Богородицы — монастырь получил свое название.

По традиции рядом с этими церквями был и свой погост, где хоронили настоятелей и священнослужителей. Поэтому, когда в 1764 году после секуляризационной (перевод церковного имущества в государственную собственность) реформы Екатерины II монастырь упразднили, эта территория долгое время не застраивалась.

В 1838 году на этом же месте открыли Благовещенский женский монастырь. Через несколько лет поблизости появилась первая церковь, посвященная святому князю Александру Невскому, а в 1867 году — главный храм монастыря, пятиглавая соборная церковь Благовещения Пресвятой Богородицы.

К 1917 году обитель разрослась: пять храмов, стены длиной 800 метров, свечной завод, иконописная мастерская и, конечно, кладбище, где покоились не только монахини, но и воины Первой мировой, купцы, знатные горожане.

После революции монастырь закрыли, храмы взорвали (последним Благовещенский собор — в 1930-м), все надгробия на кладбище также уничтожили. В помещения монастыря перевели аптечный склад, который просуществовал до 1990-х годов. А в оставшейся части зданий женской обители размещались больница, городской морг и поликлиника.

Сегодня из 30 построек женского монастыря на улице Сочинской сохранились три здания: двухэтажное сдвоенное здание Иверской и Александро-Невской церквей (ул. Сочинская, 8), бывшие жилой сестринский корпус (ул. Сочинская, 10/1) и монастырская школа (ул. Сочинская, 12).

В 1960-е годы на территории за этими домами начали возводить гаражи и другие некапитальные постройки, а в 1970-е, когда начали углублять русло Белой и добывать песок, весь грунт сдвинулся, часть «поехавших» стен переломало.

Впрочем, даже в 90-е годы здесь насчитывалось 56 гаражей, их снесли только в 2019 году.

В поле зрения науки

Ученые впервые обратили внимание на участок вблизи монастыря в 2014 году: тогда при ремонте теплотрассы у стены дома № 12 были обнаружены погребения столетней давности — на одном из тел в одеянии монахини нашли ленту с надписью «1914». У двух других зданий нашли скопления археологической керамики, фрагмент челюсти человека и каменную надмогильную плиту.

В 2017 году археологи заложили три археологических шурфа, в которых обнаружили строительный мусор, человеческие кости и фрагменты керамики. Границы культурного слоя на тот момент определены не были.

Почему в тот момент исследования не продолжились? Ведь история вот, буквально под ногами, и ехать никуда не надо!

— Во-первых, такие исследования требуют значительных финансовых вложений и согласования с владельцем участка. Во-вторых, в Башкирии эпохой Нового времени занимаются единицы: многие считают ее неперспективной — мол, скучная «бабушкина керамика». Раскопками сегодня руководит Эльвир Камалеев, практически единственный в республике специалист по этому периоду. Немаловажно и то, что этот участок долгое время переходил от одного владельца к другому, и никто из них прежде археологические исследования не инициировал, — объясняет кандидат исторических наук, научный сотрудник отдела археологического наследия Южного Урала Института этнологических исследований имени Р. Г. Кузеева Айнур Тузбеков.

Новая глава в археологической летописи этого места началась 30 апреля 2026 года, когда на участке за домом № 8 стартовали археологические раскопки. Исследования инициировал нынешний владелец земельного участка Александр Потапчук.

— Я владею этим участком с 2023 года, — рассказал он нам. — Когда мы его получили, территория была захламлена: строительный мусор, остатки гаражей, бетонные плиты и блоки, все заросло травой. В 2024 году приступили к расчистке, и в ходе вывоза мусора стали попадаться фрагменты человеческих костей.

Находки вызвали общественный резонанс, в том числе свою обеспокоенность выразило местное отделение Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, указав на недопустимость застройки исторического некрополя.

Обнаружение костей привлекло внимание Башкультнаследия и прокуратуры, ситуация была на контроле республики. Впрочем, серьезных нарушений выявлено не было, кроме того, что собственник должен был уведомить учреждение о проводимых работах. Александр Потапчук этого не отрицает: административную ответственность он понес в установленном законом порядке.

Тогда же ему объяснили, что, прежде чем приступать к каким-то работам, на территории с культурным слоем необходимо провести археологические изыскания. В итоге он обратился в научную организацию — Институт этнологических исследований имени Р. Г. Кузеева УФИЦ РАН — и заключил договор на проведение исследований. В 2024 году здесь провели археологическую разведку и определили зоны с сохранившимся культурным слоем. И 30 апреля 2026-го здесь стартовали археологические раскопки. Причем не минимально необходимые, а полноценные. Они продлятся до октября этого года.

Раскопки как «пересборка»

Мы стоим на краю раскопа — большого котлована, разделенного на квадраты земляными перемычками. По ним археологи определяют археологические слои. Ученые и практиканты последовательно снимают слой за слоем, орудуя то лопатой, то кисточкой, когда в поле зрения оказывается находка.

Местами из земли выступают остатки кирпичных стен, ржавая арматура, провода, куски асфальта. И среди этого — человеческие кости. Разрозненные, перемешанные, будто их нарочно перепахали.

— Так как тут центр города, этот участок постоянно застраивался и перестраивался. Когда в 60 — 90-е годы XX века строили гаражи, строители, судя по всему, находили кости,но не хотели вызывать милицию — просто яму выкапывали, все туда складывали и закапывали. Или вообще возводили сооружения над захоронениями, — рассказывает Айнур Тузбеков. — Но самая сложная ситуация сложилась в 70-е, когда грунт стал сползать к реке. Здания обрушились, фундаменты переламывались и вместе с костными останками сползали к обрыву. По сути, мы сейчас эти разрозненные останки заново собираем и фиксируем.

Судя по находкам, которые сделали археологи, это крайняя часть некрополя. Основная его часть, видимо, располагается восточнее места раскопок. Участок находится на краю террасы, так что на него ощутимо повлияли береговая эрозия и последующая подсыпка грунта.

Большинство обнаруженных погребений датируются XVIII—XIX веками. В основном это рядовые захоронения. Примечательно, что даже в XIX веке после открытия женского монастыря новые устраивали прямо поверх старых. «Пятна» могил наслаиваются друг на друга и ориентированы в разные стороны.

Часть более поздних построек вообще возводилась не на фундаменте, а на голой земле и имела тонкие стены. А одна проходит через весь раскоп и обрывается над оврагом. Судя по кирпичам, бетону и цементу, из которых она сложена, это уже новодел. А вот фундаментов монастырских построек археологи пока не обнаружили. Да и вряд ли они могут быть непосредственно на самом кладбище.

— Все останки, которые мы здесь обнаружим, сначала отдадим на изучение антропологу. Он сможет определить пол, возраст, особенности питания и болезни этих людей. Мы до сих пор очень мало знаем об их быте, хозяйстве, деятельности.

Поэтому находки помогут нам восстановить картину жизни уфимцев с момента основания города, — поясняет Айнур Ильфатович.

Долгое время человеческие кости находились на поверхности: перемешанные со строительным мусором, они оказались даже внутри выгребных ям. Археологи убеждены: это кощунство по отношению к погребенным. Задача специалистов — сохранить уцелевшее, собрать разрозненные кости, задокументировать их и после изучения передать представителям Русской православной церкви для перезахоронения.

— К сожалению, ни один автор критических публикаций не обращался к нам за официальным комментарием, не запрашивал разрешения побывать на месте раскопок, — отмечают участники экспедиции. — Раскоп регулярно посещают специалисты Башкультнаследия. Они не выявляют нарушений в проводимых работах.

Что дальше?

Александр Потапчук рассказывает, что в ходе геологических изысканий на участке были обнаружены и карстовые провалы, и так называемая линия отрыва, и общая неустойчивость склона. Причем под угрозой находится даже принадлежащий епархии дом № 8, где располагается храм Александра Невского. Выход — укреплять грунт с помощью инъекции цементного раствора на большую глубину, в том числе и под зданием.

— Изначально мы предполагали строить жилой комплекс в симбиозе со зданием храма по договоренности с епархией. Сам храм хотели восстановить в первоначальном виде и построить воскресную школу, — рассказывает владелец участка. — Но на сегодняшний день окончательного решения мы не приняли, ждем результатов археологических раскопок, и тогда уже совместно с Уфимской епархией будем обсуждать дальнейшую судьбу участка.

— Конечно, хотелось бы возродить монастырский комплекс, если это возможно, — озвучил позицию Уфимской епархии Русской православной церкви ее представитель Олег Глухов. — Но мы понимаем, что на участке очень плохие геологические условия и строительство потребует больших денег, поэтому конкретное решение будет приниматься после окончания раскопок и заключения проектировщиков.

Что касается перезахоронения останков священнослужителей, Олег Глухов пояснил, что это довольно распространенная практика. Обычно после раскопок это происходит или в том же месте, или около возрожденного храма. Одна из возможностей — создать склеп в подвальном помещении на Сочинской, 8. В любом случае, решение о том, где производить перезахоронение, будет принимать митрополит.

— Конечно, тревожить усопших не очень хорошо, — добавил представитель епархии. — С другой стороны, мы понимаем, что археология — это общественно полезное дело. Ученые будут проводить экспертизы, писать научные статьи. А дальше будем совместно решать судьбу участка.

У каждой стороны этой ситуации — свои резоны, а истина, как водится, где-то посередине. Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры не дало тихо закопать историю, обратив на происходящее внимание прокуратуры.

Владелец участка нарушил процедуру, но и вложил реальные средства в археологические изыскания. И теперь у нас есть шанс узнать больше об исторической значимости этого места. Дальнейшую его судьбу будут решать специалисты. Ведь останкам людей нужны и покой, и память.

Прямая речь

Эльза МАУЛИМШИНА, руководитель башкирского отделения ВООПИК:

— Впервые об уфимском женском Благовещенском монастыре я узнала в 2018 году, когда застройщик обратился с иском в Арбитражный суд Республики Башкортостан. В тот период многие застройщики массово обращались в суд с исками о лишении зданий-памятников статуса объекта культурного наследия для последующего сноса и застройки территории. И в тот раз суд встал на сторону застройщика. Однако восемнадцатый апелляционный суд отменил решение, указав, что вся территория земельного участка, принадлежащего застройщику, находится в охранной зоне Благовещенского монастыря.

Стратегию защиты монастырского комплекса я выстраивала на популяризации истории монастыря среди жителей нашей республики, поиске потомков людей, захороненных на монастырском кладбище, координации действий краеведов, историков, организации экскурсий, обжаловании в установленном порядке актов государственных историко-культурных экспертиз, размещенных на сайте Башкультнаследия, сборе подписей в защиту монастырского комплекса.

Надеюсь, что само здание № 8 на улице Сочинской в будущем будет отреставрировано с воссозданием снесенных куполов и колоколен, а территория будет превращена в мощнейший историко-культурный центр, притягивающий жителей нашей республики и туристов. Например, воссоздание утраченных монастырских зданий позволит выделить помещения и для молодежного православного центра, и для воскресной школы, и позволит создать Музей истории православия в Башкирии (подобный музей открыт в Курске в 2025 году), обустроить от монумента Дружбы и до монастырских храмов прогулочные парковые зоны.