Маннан и Мячик

Во время Великой Отечественной войны угроза для Советского Союза исходила не только от Германии, но и от Японии, которая держала в Маньчжурии существенные силы. Соответственно, государственная граница в тех краях требовала надежной охраны.

И было бы несправедливо не вспомнить тех, кто тогда стоял на страже этих рубежей. Одним из них был уроженец деревни Каишево Дюртюлинского района Маннан Шайгарданов.

Собирались на запад, оказались на востоке

В Красную армию Маннана по возрасту призвали в сороковом году. Он прошел годичные курсы младшего начальствующего состава в Тоцких лагерях Оренбургской области. Когда грянула война, наш земляк уже завершил обучение. Ему присвоили звание старшины и вместе с другими выпускниками отправили на фронт. Ребята не сомневались, что их эшелон отправится на запад. Однако воинский состав неожиданно для всех двинулся в противоположном от фронта направлении.

Советский Союз готовился к конфликту с Японией, и на государственной границе от Забайкалья до Тихого океана сооружались оборонительные укрепрайоны.

Вновь прибывших бойцов направили на их укомплектование. В их числе был и старшина отдельного пулеметного батальона Маннан Шайгарданов.

На укрепрайон возлагалась задача защиты в первую очередь Транссибирской магистрали. Железная дорога очень близко подходила к госгранице и могла быть обстреляна артиллерией противника. На тот момент Забайкальский фронт еще не действовал, и боев там не было. Поэтому прибывшее с очередным эшелоном пополнение распределили по дотам — огневым точкам в виде бетонных сооружений. Каждый из бойцов получил назначение на свой огневой пост: японцы могли напасть в любой момент.

У батальона, в составе которого служил старшина Шайгарданов, была задача охранять границу. Маннан оказался дотошным и постоянно отслеживал состояние территории батальона, вместе с командирами подразделений старался обеспечить бойцам пригодные для службы условия.

Пёс выбрал старшину

Как-то на территории, где базировался батальон, появился потешный песик. Небольшой, кругленький и лохматенький. Откуда взялся, неизвестно. Может, из местных был, а может, с японской стороны, из-за границы пожаловал. Собакевич покрутился-покрутился и облюбовал в качестве хозяина старшину Шайгарданова, от которого потом не отходил. Бегал он, смешно перекатываясь с боку на бок, за что солдаты и прозвали его Мячиком.

Так началась служба приблудыша в отдельном пулеметном батальоне Красной армии. Пес неотлучно сопровождал своего нового хозяина, вместе со всеми терпел лишения и тяготы фронтовой жизни. И оказался не только преданным другом старшины, но и настоящим воином, а его оружием стал острый нюх. На прогулке он становился настоящим следопытом. Обнюхивал каждый кустик, каждый камешек. Заметив что-то интересное, начинал лаять так громко, как только позволял его маленький размер. Невозможно было спрятать вещь, которую понюхал пес своим любопытным носом. По-всякому хитрили солдаты, пытаясь его обмануть, но он непременно находил спрятанное. Так выяснилось, что маленький Мячик обладает большим талантом ищейки.

Как старшина за ночь поседел

Однажды вечером, когда уже изрядно стемнело, старшина вместе с Мячиком совершали обход территории батальона. Она была ограждена в соответствии с воинскими требованиями металлической сеткой. Чуть в стороне от ограды стоял отдельный столбик с выжженным на нем номером. Скорее всего, это был опорный геодезический знак. Никто не обращал на него внимания. Ну, стоит себе и стоит. Вдруг ни с того ни с сего Мячик пролез под сеткой, подбежал к знаку и принялся на него яростно лаять.

— Ну что ты, Мячик? Что ты там унюхал? — пытался поначалу угомонить пса старшина.

А тот, не переставая гавкать, принялся копать землю возле столбика. Маннана это обстоятельство насторожило. Он перелез через ограждение, подошел к столбику и стал его раскачивать, чтобы вытащить. Неожиданно рядом приподнялся квадрат земли, открыв лаз под землю. Маннан посветил в дыру фонариком и чуть не упал от неожиданности: оттуда на него неподвижно смотрели выпученные раскосые глаза. Тело неизвестного лежало на площадке, от которой куда-то вниз уходили ступеньки.

Даже спустя годы, когда Маннан Шайгарданович рассказывал эту историю на встречах с ветеранами, многое повидавшие воины и то порой хватались за сердце. Наиболее нетерпеливые забрасывали вопросами: «А дальше-то, что было дальше?»

А дальше старшина Шайгарданов доложил о случившемся комбату. Тот — выше, и пошло-поехало. Уже утром, бреясь у зеркала, Маннан с удивлением обнаружил на голове какие-то проблески. Присмотрелся и буквально ахнул — то были седые волосы. Так он узнал, что выражение «Поседел за одну ночь» вовсе не фигура речи, а суровая реальность.

Стратегический запас… сакэ

Рано утром на территорию батальона прибыли вышестоящие командиры, а также военные следователи и чекисты. Поскольку на входе в подземелье японцы могли оставить сюрпризы, с бригадой прибыли взрывники и охрана. Во главе с Маннаном все отправились к месту находки.

Осторожно вскрыв земляную «крышку», криминалисты и военный следователь зафиксировали на фото и в протоколе труп молодого японского офицера в форме. Судя по всему, он сбежал из своей части и пытался проникнуть на советскую сторону, но не смог изнутри открыть земляной люк. Так как японец был ранен, то скончался от потери крови. При нем опергруппа обнаружила ряд важных секретных документов, которые он, видимо, прихватил во время побега. В их числе оказался план данного подземного хода.

Обследование подземелья проводилось под руководством особого отдела дивизии. Первооткрывателей хода — старшину Шайгарданова и Мячика — тоже взяли с собой. Начиная со ступенек, подземное сооружение было сделано добротно. Как говорится, на века. Широкий коридор вел куда-то вдаль. По центру была проложена узкоколейка, на ней стояли три тележки. Глубина хода составляла не менее десяти метров. При свете фонарей, со всеми предо­сторожностями группа двинулась вперед. Впереди бежал Мячик, все обнюхивал, но сигнала тревоги не подавал. По всей видимости, ход шел на другую сторону, к противнику.

По обеим сторонам коридора находились массивные двери с висящими на них замками. Умельцы из особого отдела быстро подобрали к ним ключи. За дверями оказались помещения, уставленные ящиками с оружием, боеприпасами и консервами. Резерв на случай войны. Здесь был даже медицинский кабинет со всем необходимым для оказания первой помощи раненым. А один из складов доверху был забит ящиками… с японской водкой — сакэ.

— Даааа, вот тебе и япона мама, — удивленно присвистнул возглавлявший группу начальник особого отдела.

Пройдя по подземному коридору больше километра, группа уткнулась в закрытые ворота. Но с обеих сторон имелись калитки. Осторожно открыв их, исследователи подземелья вышли наружу и оказались на вершине скалистого холма, с которого отлично просматривалась вся окружающая местность. Ворота и калитки настолько искусно оказались замаскированы под скалу, что их невозможно было разглядеть даже вблизи. Прежним маршрутом чекисты вернулись назад.

Обмен подарками

Через несколько дней в штаб укрепрайона прибыл начальник штаба дивизии полковник Федор Ильченко. Он встретился с Маннаном Шайгардановым и передал ему благодарность от командующего Забайкальским фронтом.

— За образцовое несение военной службы, проявленную инициативу и бдительность, — отметил командующий.

Они потом еще долго беседовали. Полковник рассказывал, что японцы вдоль границы с нашей страной понастроили много подобных подземных укреплений. Намереваясь использовать их в качестве плацдарма для военного вторжения в Советский Союз.

Кроме того, выбрав наиболее укромные места, они оборудовали так называемые «спящие точки» с запасом оружия и провианта для обеспечения своих диверсионно-разведывательных групп.

На прощанье начальник штаба поделился новостью: по решению военного руководства подземка со всеми «потрохами» передана нашим союзникам — китайцам. Вход в нее с нашей стороны будет засыпан. Руководство народно-освободительной армии и лично товарищ Мао высоко оценили этот дар.

— Вот, держи, старшина. Это тебе от союзников привет, — и протянул бутылку сакэ. — Просили передать, что после победы будут ждать тебя в гости.

В родную деревню Каишево старшина Красной армии Маннан Шайгарданов вернулся в 1946 году. А пес остался дальше служить в батальоне.

Кстати, в ежедневной фронтовой газете «На боевом посту» был опубликован полный восторга рассказ о Мячике и его хозяине. К сожалению, взять домой газету не разрешили. Издание было предназначено только для внутреннего пользования.

P.S. Автор искренне благодарит Флеру Маннановну Соколову за предоставленные устные и письменные воспоминания об отце.