Как двум снегурочкам лопаты дали

Галина Гареевна Галкина признается: встречая на улице своих бывших учеников, узнает их с трудом — взрослеют, меняют прически и выражение глаз. Зато чем отличился на ее уроках вот этот дядечка, умный, красивый и в самом расцвете сил, скажет сразу, стоит тому назвать свое имя.

Если платье испачкать мелом

— Подходит недавно парень в автобусе, говорит: «Я такой-то». А помнишь, спрашиваю, как ты мне в шестом классе условие задачи читал. Смотрит в книгу: «Две снегурочки могут очистить летное поле…». Я ему: еще раз читай. Он снова: «Две снегурочки…». В общем, кое-как выяснили, что то были две снегоуборочные машины. Вот так, говорю, вам лишь бы дать женщине лопату в руки, и пусть вкалывает.

Еще по телефону она пре;дупредила: о себе говорить не любит, а вот об учениках — пожалуйста. 33 года преподавателем, из них четверть века — в 27-й уфимской школе, вот и считайте, сколько их у Галины Гареевны. В этом году она снова выпускает 11-й класс. И снова учит ребят тому, что считает самым главным: мыслить самостоятельно и не бояться сделать шаг за рамки учебника. Этот страх — вдруг поставят «двойку» — мешает не только в математике.

— Но, как сказал однажды Владимир Этуш о своих учениках: я-то их учу, а вот чему они от меня учатся, это другой вопрос. Тут заранее не угадаешь, что получится,— не то в шутку, не то всерьез замечает она.

Был в ее практике эпизод: взялась помочь ученику с сочинением — и так его чем-то зацепила, что парень потом поступил на филфак. Известный ныне стилист и дизайнер одежды Андрей Артемов тоже из ее воспитанников. Еще студентом его заметили Татьяна Михалкова и Эвелина Хромченко, пригласили в Москву. И вот Галине Гареевне приносят глянцевый журнал, где кутюрье заявляет: его последняя коллекция навеяна образом учительницы математики. На уроки она приходила в трикотажных платьях и периодически пачкала их мелом — теперь за «испачканные» белым вещи выкладывают немалые деньги модницы по всему свету.

— Горжусь, конечно, когда мои выпускники поступают в лучшие вузы, учатся за рубежом, делают карьеру в банках и нефтяном бизнесе, — говорит собеседница. — Но какой-то планки перед ребятами никогда не ставлю. Планка у каждого своя. Мне важно, чтобы они не росли халтурщиками, чтобы трудились. Даже «тройка» может стать успехом, если ее пришлось добиваться. Бывает, окликнет на улице кто-то из рабочих — я знаю, что в школе он еле учился, а вот не бездельничает, старается, к чему-то стремится. Сложилась у человека жизнь, нашел свой путь — я за него только радуюсь.

Утерянная методика

В юности Галина никак не предполагала, что будет пачкать платья мелом у доски. Видела себя музыкальным критиком, поскольку сочинения писала легко и изящно, имела абсолютный слух от природы и свидетельство об окончании музыкальной школы. Но родители сказали: с твоими суставами много играть не сможешь, а чье-то место займешь. Химфак — не хватит здоровья. Филфак — будешь безработной. И тогда остался только матфак БГУ, о чем сегодняшняя Галина Гареевна нисколько не жалеет. Повезло, говорит, и у преподавателей «штучных» учиться, и друзей на всю жизнь найти.

— Особое отношение к математике у меня, скорее всего, от деда. Он читал условие задачи и тут же выдавал ответ, всегда правильный. В церковно-приходской школе проявлял такие способности, что помещик на свои деньги отправил его учиться дальше.

Доучиться деду так и не пришлось: умер отец, надо было поднимать младших. А позже Галина наткнулась на публикацию о дореволюционных школах и поразилась: задачи, которые решаются сегодня с помощью квадратных уравнений, тогда решали в уме, без всяких записей, точь-в-точь, как дед. На снимке была видна и доска с примерами: устно с такими сейчас мало кто справится.

— Существовала какая-то особая методика скоростного счета, но уже в середине прошлого века признавали, что она безвозвратно утеряна. Очень обидно, — сетует Галкина.

Между прочим, кто прошел через ее руки, удивляют окружающих способностью быстро производить в уме арифметические действия. Такой, знаете ли, фирменный стиль, автограф мастера. Профильный маткласс ты при этом окончил или самый обычный, значения не имеет. Учеников Галина Гареевна никогда не выбирала, работает и с сильными, и с отстающими. Говорит, если чувствует в детях доброжелательность, в любой класс входит с интересом и желанием научить.

Первый парень на деревне

Возможно, нынешний год — ее последний в школе: надо помочь растить внучку.

— Конечно, в школе сейчас трудно всем — и учителям, и детям, — считает Галкина. — Лет десять назад мы могли позволить себе устроить урок одной задачи: думали над ней всю неделю, искали самый красивый вариант решения, задерживаясь иногда до трех-четырех часов.Тот выпуск был у меня по-настоящему звездным. А теперь на тебе висит уйма бессмысленной бумажной работы, план составляешь на год вперед, отчитываешься за каждую запятую. Эта формалистика убивает всякую инициативу.

Вернувшись однажды после летних каникул, ее ученик-семиклассник взахлеб рассказывал, как стал в деревне у дедушки первым человеком. Дед решил залить пол в погребе и попросил его рассчитать количество цемента. Тот сделал замеры, чертеж, назвал число мешков — и попал в точку настолько, что уважением к российской школе прониклась вся деревня. Эту историю Галина Гареевна вспоминает с нескрываемым удовольствием.

— Когда они видят, что наши уроки напрямую связаны с жизнью, интерес к предмету уже совсем другой. Как разместить в гараже две машины и занять наименьшую площадь — с каким азартом решал эту задачу слабый класс! Может, я ретроград, отстала от жизни, но я против того, чтобы учитель становился неким придатком к компьютеру: включил видеоурок, и пусть выполняют задания. Никогда техника не заменит живого общения учителя с учеником, хоть и активно его вытесняет. Вот что для меня самое страшное.

Не врать и не «топить»

По субботам Галина Гареевна остается после уроков и занимается со всеми желающими — готовит ребят к ЕГЭ. Занимается бесплатно, по собственной инициативе, чувствуя себя в долгу перед детьми: в чем они виноваты, что реформаторы от образования ставят на них все новые эксперименты.

— Не знаю, для чего в ЕГЭ включают задачи, которые не входят в школьную программу и вообще не имеют отношения к проверке знаний по математике, — недоумевает она. — Да и чисто психологически трудно с одной темы перескакивать на другую, третью, десятую. Что делать — тренируемся.

На экзаменах и контрольных она старается не придираться к несущественному. Из других «нет» самой себе — никого не записывать в двоечники и не позволять ребенку самоутверждаться за счет товарища. А главное, не врать детям, благо, математика не зависит от идеологии: при любом общественном строе черное белым здесь не назовут и к неправильной теореме никогда не вернутся.

— Знаете, что внушает надежду? Что новому министру образования тоже претит выражение «образовательные услуги». В школе никто никого не обслуживает, в школе учатся — жить, трудиться, общаться, уважать других. Если такой поворот произойдет, будет очень хорошо.

Шутка учёбе не помеха

Снять усталость и напряжение в классе Галина Гареевна умеет одной фразой. Тому подспорье — ее эрудиция, прекрасная память и чувство юмора.

Поймали ковбои трех индейцев, заперли в сарае, а те сбежали. Ковбои — в погоню, догнали и спрашивают, как им удалось выбраться. «Час сидим, другой сидим, на третий видим — у сарая нет одной стены», — отвечают пленники.

А теперь посмотрели на уравнение: у сарая три стены!

Рядом с Ниагарским водопадом живет племя аборигенов: у всех одно ухо больше другого и на лбу шишка. Туристы удивляются, а вождь объясняет: «Мы по утрам просыпаемся и сначала все слушаем, слушаем — что это так шумит? А потом — хлоп по лбу: «Ба, да это ж водопад!».

Так и в математике: не забываем про водопад.

В здоровом теле здоровый дух. На самом деле — одно из двух.
Сколько ни смотрела хоккей, в НХЛ меня так и не пригласили.
Открываем задачник — и вперед!