Не банкротить, а дать шанс

У читателей «РБ» вызвали повышенный интерес проблемные статьи «Спасти алексеевскую грядку» в номере за 25 мая и «Течет река долго» за 17 июля этого года. В них рассказывалось о том, что уже несколько лет два известных в республике предприятия — совхоз «Алексеевский» и судоремонтно-судостроительный завод — находятся в банкротном состоянии.

Нас как будто услышали на самом верху. Госдума РФ внесла изменения в федеральный закон о банкротстве, которые в полном объеме опубликовала «Российская газета» в номере за 31 июля.

«РБ» обратилась к экспертам с просьбой высказать свою точку зрения по этому поводу.

Александр КрецкиЙ, член Ассоциации арбитражных управляющих «Евросиб»:

— Жизнь и экономика меняются, появляются новые вызовы, возникают сложные ситуации в отдельных отраслях или у определенных категорий должников. Разумеется, законодателю приходится постоянно «подстраиваться» под эти изменения — вводить новые процедуры, совершенствовать действующие механизмы, корректировать баланс интересов должников и кредиторов. Федеральный закон № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», принятый еще в 2002 году, менялся очень активно. Если считать каждый отдельный федеральный закон, который вносил в него правки, то счет идет на десятки. Так, только в открытых справочных системах — таких, как «Гарант» и «КонсультантПлюс», в списке меняющихся документов перечислены десятки законов — начиная с 2004 года и вплоть до 2026-го. И процесс не останавливается: новые законы, корректирующие вышеназванный, принимали даже в 2026 году. Например, № 62-ФЗ в марте — изменения касаются регулирования использования средств от продажи единственного жилья, которое является предметом ипотеки, или № 253-ФЗ в июле — акцент перенесен с ликвидации предприятий на сохранение экономически жизнеспособных компаний. Закон от 26 июля 2026 года действительно выглядит как масштабная реформа, так как вводит новые инструменты. Процедура наблюдения уступает место процедуре реструктуризации долгов для юридических лиц, появляется возможность заключать соглашения о санации, в том числе комплексные, создается государственный реестр арбитражных управляющих, вводятся балльная система оценки их результативности и разделение СРО управляющих на группы в зависимости от размера компенсационного фонда.

По сути, изменения направлены на корректировку самой философии института банкротства. Если раньше фокус управляющих и кредиторов часто был сосредоточен на ликвидации предприятия, то теперь главная цель — дать шанс жизнеспособному бизнесу восстановиться. Вот основные блоки изменений. Появились два вида соглашений о санации. Первое — договорное. Это многосторонняя сделка между должником, кредиторами и иногда внешними инвесторами. Такое соглашение позволяет гибко менять условия — отсрочки, скидки, мораторий на иски, конвертацию требований в доли.

Второе — комплексное соглашение о санации. Оно рассчитано на крупный бизнес: балансовая стоимость активов должна превышать 1 млрд рублей. Такое соглашение утверждается арбитражным судом. Важная особенность: если за него проголосовали независимые кредиторы, аккумулирующие более 50 процентов требований (включая непросроченные), суд утверждает сделку, и ее условия становятся обязательными для всех кредиторов, даже для тех, кто голосовал против. Данные инструменты, по сути, схожи с мировым соглашением, применяющимся в данное время уже в процедурах банкротства. Но новые инструменты должны заработать без введенной процедуры несостоятельности, то есть до момента начала банкротства предприятия.

Следует подчеркнуть: раньше реструктуризация долгов была доступна в основном физическим лицам. Теперь ее ввели и для юрлиц. Это самостоятельная реабилитационная стадия: суд сначала рассматривает план спасения бизнеса, как принято говорить, и только если реализация плана не дала результата, переходит к ликвидационной процедуре. За исполнением плана следит новая фигура — антикризисный управляющий. План реструктуризации может действовать до четырех лет с возможностью продления еще на два года. Реструктуризация — наверное, самая нужная сегодня для предприятий новелла, так как в ранее действовавшем законе ни процедура наблюдения, ни финансовое оздоровление не давали такой возможности. Есть сходство по времени с внешним управлением по действующей редакции закона, но она ограничена 18 месяцами.

Также введено понятие регистра арбитражных управляющих. За его ведение будет отвечать специальный уполномоченный орган — скорее всего это будет Росреестр. В регистр включат данные об управляющих и их саморегулируемых организациях (СРО), включая показатели результативности. Баллы будут начисляться на основе судебных актов по завершенным процедурам банкротства с учетом сложности дела, процента погашения требований кредиторов, отсутствия нарушений и других факторов. Если прежде заявитель или СРО самостоятельно выбирали арбитражного управляющего, то теперь будет применяться случайный выбор из кандидатур, предложенных СРО, с учетом баллов результативности. СРО арбитражных управляющих разделят на три группы по размеру компенсационного фонда. СРО первой группы смогут работать только с малыми должниками.

Повысятся требования к СРО для работы с крупным бизнесом. Также пересмотрены правила вознаграждения для арбитражных управляющих. Для антикризисного управляющего введена процентная составляющая, привязанная к приросту стоимости чистых активов должника в ходе реструктуризации.

Стоит отметить и другие важные новеллы, в том числе и для граждан. В ходе процедуры реструктуризации долгов за должником теперь прямо сохраняется не только прожиточный минимум, но и иные средства, на которые по закону об исполнительном производстве не может быть обращено взыскание.

Реформа направлена в основном на то, чтобы сделать банкротство инструментом не только ликвидации, но и восстановления. Бизнесу дается легальный шанс сохранить производство, контракты и рабочие места.

Однако нужно заметить, что новые механизмы санации пока доступны в основном крупному бизнесу, тогда как малый и средний остаются без них. Кроме того, у комплексной санации есть особенность: она не распространяется на кредиторов по обязательным платежам — налоги, сборы. ФНС РФ сохраняет свои административно-принудительные инструменты взыскания параллельно с процедурой. В последнее время увеличилось число банкротств именно в связи с налоговыми доначислениями, что существенным образом сказывается на перспективах сохранения действующих предприятий, и в этой связи сложно сказать, будут ли новые правила серьезным помощником предприятиям, особенно малого и среднего бизнеса.

Решающее влияние на судьбу бизнеса имеют все-таки решения самих собственников — продолжать дальше работать или остановиться, сделать паузу или завершить процессы производства. Но и требования ФНС также служат ориентиром для принятия решений по бизнесу. Однако то, что законодатель протягивает руку помощи предприятиям в виде новых изменений закона, очевидно. Будем надеяться, что введенные механизмы позволят участникам рынка правильно перестроить свои процессы под новые условия существования.

Конечно, предусматривается переходный период: большая часть изменений закона вступает в силу не сразу, а с 27 июля 2027 года, отдельные блоки — еще позже, с 2028 или 2030 года, так что время для принятия решений и адаптации собственникам предоставлено.

Юлия Ханнанова, арбитражный управляющий:

— Поправки в федеральный закон о несостоятельности, несомненно, направлены на сохранение малого и среднего бизнеса. В современных неспокойных условиях они дают бизнесу, так сказать, перенастроиться и идти дальше. Предыдущая версия закона на сохранение бизнеса не работала. На практике было так: раз уж заходишь в процедуру банкротства, значит, твоему бизнесу пришел конец. Механизмов сохранения деятельности не было.

Читая поправки к закону, увидела реальные инструменты — такие, как санация и реструктуризация долгов юридических лиц. Причем суд утверждает план восстановления сроком до четырех лет с возможным продлением еще на два года. При грамотном управлении предприятием это вполне достаточный срок для погашения требований кредиторов и вывода работы предприятия в плюс. План может включать глубокую реструктуризацию и различные механизмы: проведение слияний и поглощений, увеличение уставного капитала за счет внешних инвесторов, замещение активов и так далее. Заметно учтены интересы бизнеса. Например, суду позволяется утверждать план реструктуризации, который прямо накладывает запрет или существенные ограничения на право залогового кредитора обратить взыскание на предмет залога, если данное оборудование необходимо для дальнейшей работы.

Также увеличено вознаграждение арбитражных управляющих, которое не индексировалась уже много лет, — это радует. Обращаю внимание: теперь арбитражный управляющий в процедуре реструктуризации долгов — ключевая фигура, от действий которого зависит успех реабилитации предприятия. Считаю, что антикризисные управляющие просто обязаны обладать достаточными знаниями как в юриспруденции, так и в финансовых вопросах.

Азат ФАЗЛЫЕВ, предприниматель, экс-президент Торгово-промышленной палаты РБ:

— Весь мир идет по такому пути: банкротство — это крайняя мера, которому должно предшествовать финансовое оздоровление. Ведь любой кредитор, даже если сумма маленькая, может подать на банкротство, чтобы «вытащить» долги по контрактам. Если есть решение суда, ему обязаны выплатить долг.

В своей практике я все время занимался оздоровлением. Я не «похоронное бюро» — не моя стезя. На конкурсных и внешних управляющих вырос целый бизнес, их курирует Росреестр. Искать варианты, чтобы оздоровить предприятие, — серьезная и длительная работа. Основной рецепт оздоровления такой: из общего массива выделяется здоровая часть, которая может работать, туда переводятся люди, эти активы затем отдаются кредиторам, а они уже что хотят, то и делают с ними: либо продают свою часть, либо остаются акционерами. Тот же «Алексеевский» первым делом закрыл животноводство, так как животноводство всегда убыточно, оно держалось за счет тепличного хозяйство. Словом, общая логика такова: ликвидация — это крайняя мера.