Дом раздора

Туймазинец Чеботарев (имена и фамилии участников этой истории изменены — прим. авт.) недавно оказался в непростой жизненной ситуации. В «РБ» он обратился с единственной целью — выговориться. Но в его глазах до сих пор теплится надежда: а может, все, что с ним произошло, — недоразумение, которое вскоре забудется, как нелепый сон?

Эта история началась в 2000 году. Семья Чеботаревых, в которой, помимо супругов, подрастали дочь и сын, продала двухкомнатную квартиру. На вырученные средства они приобрели небольшой дом площадью 49 квадратных метров. Как положено, их несовершеннолетние дети получили в новом жилье свою долю. Из-за которой через несколько лет и разгорелся весь сыр-бор.

Хронология события такова. В 2003 году сын Андрей женился, у него родилась дочь. Два года спустя семья Чеботаревых получила разрешение на возведение пристроя к дому.

Однако вскоре случилось несчастье — Андрей погиб. Какая тут стройка?! Она началась только в 2006 году (это подтверждают чеки и накладные на строительные материалы) и завершилась два года спустя. Начинание вылилось в полноценную реконструкцию дома. При этом жилая площадь увеличилась до 90 квадратных метров.

В 2014 году вдова Андрея — Светлана — вышла замуж. А вскоре Чеботаревы получили повестку в суд — экс-невестка приглашала их... на раздел дома.

— Повестку мы восприняли, как удар обухом по голове, — признается глава семейства Владимир. — Первые дни просто не понимали, чего от нас хотят и что именно мы должны делать.

Как выяснилось, Светлана хотела получить долю их дома — на себя и дочь. Чтобы претендовать на жилую площадь, ей нужно было доказать свое право на наследство. А именно — привести свидетелей, готовых поручиться, что первые полгода после смерти Андрея она действительно жила в доме родителей.

— Невестка не жила с нами никогда и даже не была здесь прописана, — утверждает Владимир. — Если нашим словам никто не верит, давайте обратимся к здравому смыслу: у них с Андреем была квартира, да и родители Светланы живут в Туймазах, в собственном доме. Зачем ей было идти к нам? Глядеть после похорон на наши слезы?

Однако Светлана привела на суд двух свидетелей, которые подтвердили — да, после смерти супруга вдова действительно осталась в доме Чеботаревых. Правда, после первого же опроса один из них пошел на попятную: не смог описать не то что дом, в котором Светлана жила, но даже место, где он находится. А когда ему пригрозили возбуждением дела за ложные показания, признался, что ни разу там не был.

Второй свидетель сообщил Владимиру, что писал все бумаги под диктовку родителей Светланы.

— После похорон вместе с нами жили близкие родственники. Кроме них, полквартала готовы подтвердить, что Светлана водит всех за нос. Но нас никто не слышит, — негодует глава семейства.

Дело о разделе злополучного дома длилось несколько месяцев. Суды принимали прямо противоположные решения: то в пользу родителей погибшего парня, то — их бывшей невестки. Окончательный вердикт оказался в пользу истицы. Хотя семья Чеботаревых до сих пор не может понять: почему делили новый дом, построенный через несколько лет после похорон сына? Теперь они должны либо выделить бывшей снохе и внучке долю в доме, либо ее выкупить. Цена вопроса — примерно 400 тысяч рублей.

Пять лет назад в семье Чеботаревых случилось еще одно несчастье: сгорел дом дочери. Чтобы помочь ей, они стали подыскивать покупателя на свой дом. Два года назад нашли, но, когда начались судебные тяжбы, продажу суд аннулировал.

— Наверное, если бы с нас сразу потребовали деньги, мы бы и спорить не стали. В особенности, если посчитать судебные издержки, затраты на лекарства, потраченное время и нервы... — устало машет рукой Владимир. — Да и внучку жалко.

КОМПЕТЕНТНО

Зарина РАХМАТУЛЛИНА,
адвокат:

---

— Со дня вынесения судебного решения прошло немало времени. Поэтому первым делом Чеботаревым нужно восстановить срок исковой давности. Затем — обжаловать последнее судебное решение.

На мой взгляд, есть все шансы добиться раздела не нового дома, а старого — площадью 49 кв. метров. И предложить бывшей снохе выкупить ее долю по рыночной стоимости. Это обоюдовыгодный вариант решения вопроса. Ведь Светлана имеет право на долю в доме как наследница Андрея.