Все новости
Право
14 Января 2012, 16:17

Как искоренить VIP-коррупцию?

Год назад был образован Следственный комитет России

Алексей Касьянов.
Впервые за всю историю российского права создан самостоятельный следственный орган. Накануне его годовщины руководитель следственного управления Следственного комитета РФ по РБ Алексей КАСЬЯНОВ дал интервью нашей газете.

— Еще в конце 80-х годов, — говорит Алексей Анатольевич, — началось обсуждение темы о необходимости создания самостоятельного следственного органа. Теперь эта идея разделения надзора и следствия реализуется, и создан правоохранительный орган, который занимается только следствием. У нас нет надзорных полномочий, как у прокуратуры, нет своих оперативных подразделений, как у МВД, в нашей системе работают только следователи.
Они расследуют наиболее тяжкие преступления против личности — все виды убийств, в том числе заказные, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего, а также наиболее опасные виды оргпреступности. С 1 января 2012 года к прерогативе следственного комитета отнесены и все коррупционные преступления. Также к нашей исключительной подследственности относятся все преступления, которые совершают сотрудники правоохранительных органов. Кроме того, мы расследуем уголовные дела в отношении спецсубъектов. К ним относятся депутаты всех уровней, судьи, прокуроры, адвокаты, члены избирательных комиссий. И с 1 января текущего года на СК возложена обязанность расследовать все тяжкие и особо тяжкие преступления, совершенные в отношении несовершеннолетних и малолетних, а также совершенные подростками.

— Сколько дел за минувший год было расследовано комитетом в области VIP-коррупции и сколько из них доведено до суда?

— За 2011 год уголовные дела были заведены в отношении 57 спецсубъектов, из них сорок — это депутаты органов местного самоуправления, двенадцать — выборные должностные лица, как правило, главы сельских поселений, пять членов избирательных комиссий, два адвоката, три следователя органов внутренних дел и один мировой судья. В общей сложности было возбуждено 240 уголовных дел коррупционной направленности.

Закончено расследование уголовного дела в отношении следователя Главного следственного управления МВД по РБ за вымогательство двенадцати миллионов рублей. Он был задержан с поличным при получении половины данной суммы. Эта одна из самых крупных взяток по России. Здесь оперативную разработку осуществляли сотрудники ФСБ, и всех тонкостей я вам раскрыть не могу.

— Какая перспектива у данного уголовного дела, по-вашему?

— Меру наказания, конечно, определит суд. Но если бы мы не были уверены, что вина доказана, дело бы в суд не направляли.

— В отношении бывшего главы правительства республики Раиля Сарбаева вам есть что сказать?

— Расследование в отношении Сарбаева продолжается. Все следственные действия, которые можно было осуществить на территории республики и страны, нашим ведомством выполнены. Для того чтобы окончательно сформулировать обвинение, нам необходимо допросить ряд лиц, которые проживают в Австрии. Буквально на днях оттуда пришли необходимые материалы, мы их изучим и примем дальнейшее решение.

— В деле задействованы коренные австрийцы или наши соотечественники, которые там нынче обретаются?

— И те, и другие.

— Расскажите о судьбе вашего следователя, который повздорил с начальником столичной милиции, и тот в итоге оказался на больничной койке.

— По закону, любая доследственная проверка и расследование уголовного дела в отношении наших сотрудников — прерогатива исключительно следственного комитета. И когда случился этот неприятный инцидент с нашим следователем, мы сразу сказали, что не собираемся никого покрывать. Поскольку было установлено, что наш сотрудник совершил преступное деяние, он сразу был уволен за совершение поступка, порочащего честь и достоинство сотрудника следственного комитета. В отношении него заведено уголовное дело, которое в настоящее время рассматривается судом.

— Как часто вам приходится разбираться с поступками своих сотрудников, и насколько это объективно, когда следственный комитет контролирует сам себя?

— Во-первых, есть центральный аппарат следственного комитета, который контролирует нашу деятельность. Во-вторых, есть прокуратура, которая обладает надзорными полномочиями. Кроме того, наши действия строго регламентированы уголовно-процессуальным законодательством, и отступить от них невозможно. И говорить, что наши проверки деятельности своих сотрудников порождают необъективность — неправильно, потому что это одна из гарантий независимости следователя следственного комитета, что в отношении него не будет провокаций, каких-то мероприятий. Ведь мы расследуем уголовные дела в отношении сотрудников всех правоохранительных органов без исключения.

В системе следственного комитета есть служба собственной безопасности, которая занимается проверкой всех сообщений относительно наших сотрудников, у нас предусмотрена система служебных проверок. Так что граждане могут обращаться к нам, если им кажется, что сотрудники нашего комитета совершили нечто противоправное, лично ко мне. Можно присылать жалобы по почте, по вторникам еженедельно я провожу прием граждан. Как минимум дважды в месяц выезжаю в районы. За прошлый год мне довелось объехать всю республику.
Кроме того, у нас существует телефон доверия — 8 (347) 251-61-52, можно обратиться к нам через интернет. Все заявления рассматриваются в обязательном порядке.

— Сложилось впечатление, что в прошлом году произошел всплеск насильственных преступлений в отношении несовершеннолетних. Это действительно так?

— К сожалению, рост преступлений, связанных с изнасилованиями и убийствами малолетних детей, начавшийся в 2009 году, продолжается. За 2011 год показатель вырос более чем на треть. Это вызывает серьезную озабоченность. На мой взгляд, тут сыграли роль два момента: деградация определенной части общества и то, что дети длительное время остаются без присмотра взрослых. Как правило, речь идет о неблагополучных семьях, где родители злоупотребляют алкоголем или
употребляют наркотики, неполных семьях, когда ребенок большую часть времени предоставлен самому себе. Нередко преступник и жертва живут по соседству, как это было в Благовещенске, когда в конце мая прошлого года там пропала 9-летняя девочка. Мы отрабатывали все возможные версии, проверяли на причастность к преступлению массу людей, а в итоге выяснилось, что преступление совершил сосед, которого ребенок знал. Девочка росла в неполной семье, без отца, мама работала по вахтам в Уфе, за ребенком приглядывала бабушка. Недосмотрела, ребенок погиб.

— Как, в этой связи, вы относитесь к такой мере, как медицинская кастрация насильников, которую рассматривают в Госдуме?

— Положительно. За такие преступления наказание должно быть максимально жестким, вплоть до пожизненного срока лишения свободы. Лично я считаю, что за смерть ребенка должна быть смертная казнь. Конечно, мы идем по пути гуманизации законодательства, но это не тот случай.
— Когда заходит речь о гуманизации законодательства, то имеют в виду преступника, а пострадавшую сторону никто в этом плане даже не рассматривает...

— Если посмотреть уголовно-процессуальный кодекс, то там прав для обвиняемых предусмотрено очень много. А что касается потерпевших, то они гораздо менее защищены законом, и определенный перекос есть. Если говорить о гуманизации законодательства, то в отношении экономических преступлений она, может быть, и обоснована. Но процесс гуманизации, считаю, не должен касаться преступлений против личности.

— Какой вид коррупции у нас в республике более всего распространен, в каких областях?

— Преимущественно — низовая. На уровне учителей, врачей, заведующих детскими садиками, инспекторов ДПС, где сумма взятки редко превышает пять тысяч рублей. Серьезных преступлений, к сожалению, выявляется не так много, как хотелось бы. Здесь следует заострить внимание на одной детали. Все ругают чиновников, мол, они поголовно бюрократы, взяточники, вымогатели. И постоянно забывают, что есть еще и вторая сторона медали — в образе гражданина, который эту взятку предлагает и тем самым развращает госслужащего. Если бы позиция наших граждан была более нетерпимой в отношении каких бы то ни было поощрений чиновников во всех случаях, когда от них требуют незаконные вознаграждения, естественно, количество коррупционеров уменьшилось бы, а наше жизненное пространство стало чище.
Коррупция — это проблема общества в целом. И чтобы искоренить это явление, необходимо полностью изменить мировоззрение, когда не только брать, но и давать взятку станет зазорным.

В прошлом году возбуждены такие резонансные дела, как уголовное дело в отношении бывшего заместителя министра культуры и национальной политики Разалии Бигловой, которая в течение июня — сентября 2010 года контролировала необоснованное перечисление денежных средств — более 17 миллионов рублей, выделенных из бюджета на проведение ряда мероприятий. Бывшего исполняющего обязанности главы администрации Иглинского района за превышение должностных полномочий. По версии следствия, в 2010 году он отказался предоставлять документы по исполнению бюджета района представителям Контрольно-счетной палаты республики и не пустил комиссию в здание местной администрации.

— Что вы можете сказать о заказных убийствах в республике, исчезновение директора ООО «Амазонка» — это не «заказ»?

— Чтобы это утверждать, надо вначале убийство раскрыть. Следствие по данному делу продолжается.

В свое время, при создании следственного комитета, мы приняли более тысячи нераскрытых уголовных дел по тяжким и особо тяжким преступлениям — это и убийства, и изнасилования, и тяжкие причинения вреда здоровью, эти дела в архивах не пыляться. За 2010 год у нас было раскрыто 75 подобных преступлений, за прошлый — уже более сотни.

В идеале хотелось бы раскрыть все совершенные преступления. Следственный комитет для того и создан.