Все новости
Политика
18 Февраля 2012, 06:51

Стабильной стране требуется социальный президент

Власть должна слушать и слышать людей.
В общественном сознании роль настоящего мужчины не меняется веками — воин, защитник и добытчик. В политике действуют те же стереотипы: мы привыкли, что руководители страны часто предпочитают ставить глобальные вопросы, разрешать стратегические задачи. Между тем сегодня именно поворот лицом к социальной сфере России — удел смелых политиков. Таких, которые глубоко понимают всю сложность взаимоотношений государства и граждан и значение социального здоровья нации. Об этом мы говорим с членом Народного штаба общественной поддержки кандидата в президенты РФ В. В. Путина в Республике Башкортостан, заместителем председателя Государственного Собрания — Курултая РБ Лилией ГУМЕРОВОЙ.

— Обращение к теме социальной политики требует определенной смелости. «Социалка» всегда считалась в России «минным полем», обещания раздавались щедрой рукой, но потом человек чаще всего оставался один на один со своими проблемами.

— Мне кажется, что последняя программная статья Владимира Путина не случайно посвящена основным направлениям именно социальной политики. О самых важных вещах разумный человек всегда говорит в последних словах — так они и запоминаются легче, и вспоминать об обещаниях приходится чаще. На недавней коллегии министерства труда и социальной защиты населения мы со всеми представителями социальной сферы сказали друг другу: наконец-то из уст лидеров страны прозвучала честная и объективная оценка того, в каком состоянии находится и куда будет двигаться социальная сфера. Ведь, по сути, вся «социалка» — это сплошь краеугольные камни общественной жизни: работа, жилье, зарплата, здравоохранение и образование, культура и соцобеспечение.

Не надо думать, что социальная политика — это только выплаты в собесе по три рубля тем, кому сегодня стало плохо. Это очень узкое представление. На самом деле социальная сфера, о чем просто и масштабно сказал Владимир Путин, — это и есть наша с вами жизнь. Поэтому мне кажется естественным такой его переход от государственного строителя к социальному политику: дом мы построили, теперь надо его обживать, делать удобным и комфортным.

— Вам тоже кажется, что перед нами теперь предстает другой Владимир Путин? Не тот, который борется с террористами и с федеративным разобщением, с местничеством и олигархами, а политик гражданской ориентации?

— По тому, что ставится им в качестве приоритета — судьба конкретного человека, жителя России, я могу судить о том, что будущий президент намерен не мотаться «за террористами по сортирам», а чистить «авгиевы конюшни» запутанного жизненного пространства россиян. Впервые на государственном уровне прозвучала мысль о профилактической направленности социальной политики. Вот почему это мне близко и понятно, именно так мы в последнее время в республике пытаемся перестроить и законодательство, и работу исполнительной власти. Вы заметили, что мы часто используем определение — «семья или человек, оказавшийся в трудной жизненной ситуации»? Так часто и бывало до сих пор, что государство бросается помогать людям, когда проблема уже перезрела или несчастье произошло. Возьмем, к примеру, семью, в которой папа давно пьет, мама нигде не работает, дети бросили школу и царит полный раздрай. Появляются комиссии, назначают семье пособие, потому что их доходы упали ниже прожиточного минимума. Но — поздно. Остается только родителей лишить соответствующих прав, ребенка — в приют или в детский дом. Закрыли тему? У нас сейчас уже более 19 тысяч детей-сирот в республике, из них 80 процентов — социальные. А сколько их по всей России? Скольких горе-родителей ежегодно лишают родительских прав? Сколько людей страдают от произвола в семье или от невнимания общества? Без назревшего поворота к социальной политике, как говорит Владимир Путин, наши люди просто перестают быть людьми и свои последние надежды они могут поменять на что угодно, хоть на петлю, хоть на эмиграцию.

— Что это значит в представлении Владимира Путина — усилить в политике социальную направленность? Как это может отразиться на жизни отдельных людей, скажем, в небольшом селе или городке с остановившимся заводом и высокой безработицей?

— Я думаю, что мы должны отстроить систему социальной поддержки, в том числе меры оказания социальной помощи, таким образом, чтобы «перехватывать проблему», когда семья или человек только-только столкнулись с какими-то трудностями. Важно вовремя протянуть руку помощи. Не формально, заметьте, чтобы поставить галочку в отчете. Надо, чтобы и центр занятости подтянулся, предлагая нормальные вакансии, и психологи проконсультировали, и медики смогли сразу помочь, и школа или училище не оставались в стороне. Пусть поможет приют, взяв детей под крышу, пока, например, мама, если серьезно больна, лечится в стационаре. И дети вместе с социальным педагогом могут навещать ее, одновременно следить за папой, чтобы он, допустим, не спивался, а нашел себя в работе. Я, возможно, слишком упрощаю, но в целом картина профилактики должна быть такой. Можно, как совершенно правильно замечает Владимир Путин, потратить миллиарды рублей на прибавку к зарплате учителю, методисту, санитару или пенсионеру и ничего не достичь. Если просто пытаться десятилетиями сохранять жизнь всем тем социальным учреждениям, которые работают неэффективно, не пользуются спросом у общества, то никакой нефти и Стабфонда не хватит. Сегодняшний председатель правительства предлагает, видимо, исходя из накопленного опыта, перейти к эффективной социальной политике. То есть каждый рубль, вложенный в социальную сферу, должен работать и приносить отдачу, улучшая качество жизни конкретного человека.

— Тем не менее сегодня надо иметь определенную смелость провозглашать такие намерения изменить подходы в социальной политике, имея за плечами сотни тысяч граждан, недовольных уровнем оказания услуг во всех отраслях социальной сферы.
— Я так скажу: пока у нас нет главного — механизма межведомственного взаимодействия. Вернее, очень долго не было. Все усилия по социальной поддержке населения были разрозненными. Был у нас случай в деревне, который можно считать лакмусовой бумагой. Молодая семья жила скромно. Не раз приходил фельдшер, который после обследования в карточке писал, что у ребенка нет своей кроватки. И кто бы его записи читал, пока однажды дитя просто не погибло, будучи задавленным во сне матерью. Ну неужели всем районом нельзя было купить эту несчастную кроватку, есть же, в конце концов, банк подержанных вещей, спонсорская помощь, общественные организации да просто добрые, неравнодушные люди? Я говорю о том же, о чем говорит Владимир Путин: все вроде занимаются полезным делом — один отвечает за рукав, другой — за брючину, третий — за лацканы, но кто в итоге сошьет костюм и какой он получится? Мы в республике только недавно создали межведомственный совет по охране семьи, материнства, отцовства и детства, но самый большой плюс, что такие советы появились в муниципалитетах. И вот все вместе садились за один стол и кому-то давали «три рубля», кого-то устраивали на работу, кому-то давали психологическую консультацию.

И еще: есть в предложениях Владимира Путина уникальные моменты, которых больше ни у кого я не встречала. Он в целях эффективности социальной политики предлагает поддерживать тех профессионалов, которые добиваются результатов в этих отраслях социальной сферы: в здравоохранении, социальной защите, образовании, культуре и науке. Должны появиться критерии по оценке эффективности их работы, на которые должны влиять общественное признание и эксперты. Вот в этом проявляется новая грань Путина как социального политика. По его мнению, мы должны делать ставку на профессионализм — ценить и беречь культурную, врачебную, учительскую элиту. И впервые Владимир Путин признает, что у нас не налажена система поощрения, при которой работать хорошо и добиваться результата выгодно, может, на словах и хвалят, но человек ждет и другой оценки.

— В стране сегодня сохраняется масса социальных проблем, не остановлены нравственное обнищание, алкоголизм, наркомания, безработица... Каждый восьмой житель России, как признает Владимир Путин, живет за чертой бедности. Конечно, на этом фоне легко забыть об инвалидах, но именно на их проблемах премьер-министр останавливается подробно, почему?

— Наверное, потому, что в начале 2000-х, став главой государства, Владимир Путин сделал проблемы людей с ограниченными возможностями актуальными для общества. И ситуация начала меняться, но темпы перемен оказались не слишком быстрыми. К тому же, нельзя забывать о родителях, которые растят и воспитывают детей-инвалидов. Вспомните, что в советский период вообще старались о них не упоминать. Ни фильмов не было, ни специальных программ, в общественном сознании эта проблема не фигурировала. И инвалиды часто оставались наедине со своей проблемой, ну и близкие его люди тоже. Именно при Путине-президенте они стали участниками неформальных встреч с главой государства, стали появляться законопроекты в их поддержку, приниматься целевые программы, достаточно вспомнить «Доступную среду». Но и сейчас нам еще предстоит в целом менять отношение общества к инвалидам: нужны условия для их трудоустройства, для социализации. Ведь за исключением ряда ограниченных физических возможностей, они такая же часть общества, и уж далеко не самая его худшая часть.

Важно не просто вложение средств, а важно воспитание общества. Мы должны об этом говорить вслух и не стесняться этого. Вот почему сейчас важно повернуть взор российского государства на конкретного человека, спросить, как обустроить его жизнь, как повернуть в его интересах социальные ресурсы. Ведь если решены вопросы конкретного человека, то и он начнет себя отдавать обществу, будет спокоен за свое будущее, станет гордиться и любить свою страну. Вот в этом контексте Владимир Путин неожиданно проявляется как социальный политик, ориентированный на нужды конкретного человека. Он тонко сумел почувствовать, когда власть должна слышать и слушать. Никакие вопросы государства не будут решены успешно, если мы не будем слышать конкретного человека.

Публикуется бесплатно в соответствии с ФЗ № 19 «О выборах Президента Российской Федерации» от 10 января 2003 года.