Забыть не имеем права

Наш читатель и автор Галметдин Султанов известен на своей малой родине — в селе Суккулово Ермекеевского района — как человек с активной жизненной позицией и обостренным чувством справедливости. Он гордится тем, что общался со многими участниками Великой Отечественной войны, по возможности занимается поисковой работой, по крупицам восстанавливает страницы жизни славных земляков.

Сегодня он рассказывает о них.

А осколок остался

Всякий раз, посещая могилы родителей на мусульманском кладбище села Суккулово, невольно останавливался у могил фронтовиков-земляков. Перед глазами вставал образ того или иного участника войны, ведь со многими из них я был знаком.

Вспоминал их рассказы. Вот ухоженная могила участника финской кампании 1939 — 1940 годов, призванного вновь на фронт в декабре 1942 года Ермекеевским РВК в 48-й кавалерийский полк Габдрахмана Маннаповича Галлямова. Его ранило, когда группа разведчиков, возвращавшихся с задания, попала под обстрел. «Родина наградила меня медалью «За боевые заслуги», а фашисты — осколком в грудь», — говорил ветеран. Боясь задеть сердце, даже столичные хирурги не решились извлечь кусочек металла. С ним Габдрахман Маннапович прожил до глубокой старости.

Дружил со спасённым солдатом

Рядом могила инвалида войны, красноармейца Нуретдина Халяфовича Аднагулова, умершего в 1982 году от последствий тяжелого ранения. Памятник из мрамора герою установили в 2020 году после обращения дочери Зарии к главе республики Радию Хабирову. В далеких шестидесятых фронтовик рассказывал нам, деревенским мальчишкам, о кровопролитных боях в донских степях на подступах к Сталинграду жарким летом 1942 года. О том, что чувствует 20-летний солдат, когда на него идет вражеский танк, а он — в наспех вырытой траншее с трехлинейной винтовкой. Свист пуль не дает высунуться. А враг все ближе и ближе. В прицеле винтовки уже видны лица наступающих немецких солдат. В голове набатом стучит приказ Сталина (приказ НКО СССР) № 227 «Ни шагу назад!». Отходить нельзя — позади заградотряд. Земля содрогается от разрывов снарядов и бомб.

— И ведь мы выстояли! И немца погнали обратно, — говорил фронтовик и, выдержав паузу, привычным движением доставал из кармана брюк кисет с махоркой, скручивал цигарку из газетной бумаги, жадно затягивался и медленно выпускал синий дым. И то ли от едкого дыма, то ли от воспоминаний слезы катились по его не по годам морщинистой щеке. Отважный разведчик участвовал в форсировании Днепра, красного от крови наших солдат. Под шквальным огнем вынес с поля боя тяжелораненого Илью Яковлева, земляка из деревни Матый Бакалинского района. Фронтовая дружба с ним сохранилась до последних дней жизни.

В 1944 году, освобождая Украину в составе 1-го Украинского фронта, при разрыве мины Нуретдин Аднагулов получил тяжелое ранение обеих ног. Пять раз оперировали его в эвакогоспитале в Ташкенте, и все же правую ногу пришлось ампутировать. Несмотря на инвалидность, он построил в Суккулово дом, создал семью, вырастил и воспитал трех дочерей. Немало горя и обид пришлось ему испытать. От менингита в возрасте семи лет умер старший сын, за ним младший.

Детская смертность в деревнях тогда была высокой. Многих новорожденных регистрировали через две-три недели и даже позже. В 23 года трагическая случайность оборвала жизнь дочери Тимербики. Очень возмущался он тем, что ежегодно приходилось ездить в Уфу, чтобы подтвердить инвалидность. До последних дней ходил с клюшкой. Ушел из жизни в 60 лет.

Красный партизан Мухтасим-агай

Наталкиваюсь на густо заросший кустарник сирени. Судя по развалившейся деревянной ограде, за могилой не ухаживают. Сквозь ветки заметна прибитая к столбу табличка — Чулпанов Мухтасим Имамович. 1921 — 1974 годы. Здесь покоится «красный партизан» Мухтасим-агай — так уважительно называли его сельчане-фронтовики. Попытки разыскать его родственников ни к чему не привели. Война подорвала здоровье 23-летнего разведчика партизанского отряда и не оставила шансов встретить старость в окружении детей и внуков, которые могли бы увековечить его память. В администрации сельского поселения лишь разводили руками: мол, помочь ничем не можем, государство взяло на себя обязательство по установке памятников участникам Великой Отечественной, умершим после 1990 года.

Через 86-летнюю жительницу села Римму Чурбанову мне удалось разыскать племянницу Мухтасима-агая. В послевоенные годы они некоторое время жили по соседству. Из ее воспоминаний удалось воссоздать биографию земляка.

Коллективизация 1933 — 1934 годов не обошла стороной Суккулово. Семья Имаметдина Чулпанова жила, по тогдашним меркам, зажиточно: две лошади, две дойные коровы, другой живности полон двор. Добротный дом, крепкое, ухоженное хозяйство, и помощники подрастали. За отказ добровольно вступить в создаваемый колхоз «Кызыл Маяк» отца семейства отправили по этапу на строительство Беломорканала, где он пропал без вести, а мать с четырьмя детьми, в том числе с полугодовалым сынишкой, выселили из дома. Они вынуждены были ютиться в наспех оборудованной под жилье бане. Черная полоса на этом не закончилась. Вскоре, отравившись угарным газом, женщина умирает. Определить дальнейшую судьбу осиротевших детей взялся председатель колхоза Шайхи Чулпанов — их дальний родственник. Старшую, 14-летнюю сестру Мухтасима, чтобы не отправили вслед за отцом на поселение, выдают замуж. Младшую устроили в уфимский детский дом. После окончания школы ФЗО до выхода на заслуженный отдых она трудилась швеей на уфимской фабрике имени Восьмого Марта. Самого Мухтасима пристроили к далеким родственникам в селе. После окончания семилетки он трудился в колхозе. В начале мая 1941 года возмужавшего 19-летнего парня Ермекеевский РВК направил в подмосковное Алабино, в 8-ю парашютную бригаду. Здесь и застала его война. Бойца зачисляют в подразделение войсковой разведки.

Изнурительная учебно-боевая подготовка с прыжками с парашютом и ночными марш-бросками продолжалась до марта 1942 года.

…В ходе Вяземской воздушно-десантной операции его батальон десантируется в районе города Юхново. Часть десантников оказалась в немецком тылу юго-западнее Вязьмы. В неравном бою с превосходящими силами противника десантники несут большие потери. Часть бойцов уходит к партизанам. Среди них и Мухтасим Чулпанов. Теперь он боец Орловского партизанского отряда, разведчик (после войны эти территории отошли Брянской области). После освобождения области в 1943 году воюет в 212-м армейском стрелковом запасном полку на землях Белоруссии. В 1944-м получил тяжелую контузию. Дают о себе знать и застуженные легкие. Тяжелобольной Мухтасим с победой возвратился домой в декабре 1945 года и переключился на мирную жизнь.

Должность страхового агента оказалась Мухтасиму Имамовичу по силам. Высокого роста, с полевой сумкой на плече, неторопливо ходил он из дома в дом, предлагая страховать имущество, домашний скот. Многие жители села помнят, как он приходил в школу и рассказывал ребятам о суровых буднях фронтового разведчика. От добытых им данных зависела жизнь не только однополчан, но и мирных жителей.

Вместо деревянного колышка — гранитная плита

Решение благоустроить могилу Мухтасима Чулпанова было принято благодаря инициативе депутата Государственной Думы Зарифа Байгускарова, который в рамках реализации проекта «Никто не забыт» весной 2023 года призвал глав районов привести в порядок заброшенные захоронения участников Великой Отечественной войны и боевых действий. Мое обращение в соцсетях с просьбой принять участие в благоустройстве и сборе средств на изготовление памятника поддержал
и. о. имам-хатыба мечети Расим-хазрат. Одним из первых откликнулся житель Набережных Челнов, выходец из села Суккулово Фларид Миннигалеев. Он изготовил металлическую ограду и доставил ее к месту установки. Неравнодушные сельчане внесли деньги, участвовали в сооружении основания памятника. Почтить память фронтовика из разных уголков страны приехали земляки Мухтасима-агая.

К СВЕДЕНИЮ

По данным сельсовета, на 12 кладбищах Суккуловского сельского поселения находится 339 неухоженных могил фронтовиков.