Героем себя не считал

Приезд в родное село участника Великой Отечественной войны Магдана Салимовича Султанова в конце 50-х — начале 60-х был большим событием для нас, босоногих мальчишек. Стройный, подтянутый, в парадной форме офицера-танкиста, он шел по улице села Суккулово, и мы старались выбежать навстречу и поприветствовать его, а при возможности — расспросить о грозной военной технике и как стать таким же, как он, кадровым военным. Счастливчики становились обладателями эмблемы танкиста, лейтенантских звездочек, которые тут же прикрепляли на свои рубашки. Я гордился тем, что это был мой дядя, брат отца, но в силу возраста не представлял масштаба его личности и не записывал его рассказы о войне. Лишь спустя годы благодаря воспоминаниям родственников о его боевом пути и архивным документам смог осознать величие подвига простого сельского паренька. Недаром говорят, большое видится на расстоянии.

Трактористы, шаг вперёд!

В первые годы войны Красная армия несла колоссальные потери в живой силе, поэтому руководство Страны Советов призвало осенью 1943 года на действительную военную службу свыше 700 тысяч юношей 1926 года рождения. Этот опыт был повторен в 1944 и 1945 годах. К слову, большинство несовершеннолетних сами стремились попасть на фронт. Многим выпало служить в частях действующей армии. Подобный призыв уже был в Первую мировую войну в 1915 году. Но тогда была досрочно призвана молодежь 1895 года рождения, и на войну шли юноши, порой не достигшие 20 лет. Об этом упоминает маршал Советского Союза Г. К. Жуков в книге «Воспоминания и размышления».

На военную службу Магдана призвали поздней осенью 1943 года. Ему было чуть больше 17 лет. К этому времени весь мир уже знал о поражении фашистской Германии под Сталинградом и на Курской дуге. Красная армия, форсировав Днепр, продолжала гнать немцев на Запад, освобождая оккупированные территории Советского Союза. В тылу все трудоспособное население, полуголодное и полураздетое, трудилось под лозунгом «Все для фронта — все для победы».

Магдан вместе с друзьями Закияном Даутовым, Гарифом Аюповым, Шарипом Минигуловым и другими сверстниками наравне со взрослыми выполнял всю тяжелую работу в селе. Летом трудился на полях, весной и осенью юный плугарь (помощник тракториста) пахал землю на единственном в колхозе стареньком колесном тракторе «Коммунар». Зимой работал в деревообрабатывающем цехе, на заготовке леса. Опыт работы с трактором пригодился во время учебы на курсах механиков-водителей танков, куда он был направлен с республиканского сборного пункта.

— Нас, пацанов, построили на плацу в одну шеренгу. Подтянутый военный с погонами старшины, с глубоким шрамом на лице четко произнес: «Трактористы есть? Шаг вперед!» Засунув за пазуху вязаные штопаные рукавицы, чтобы выглядеть убедительнее (ростом я не вышел, да и телосложением похвалиться не мог), я уверенно вышел из строя. «Трактористов» оказалось человек восемь. Так я стал танкистом. После ускоренного курса молодого бойца в Уфе меня с другими курсантами направили в Челябинск, а затем в Свердловск на курсы подготовки механиков-водителей танка. Полгода изнурительных занятий по освоению материально-технической части танка Т-34, практические занятия по вождению 30-тонной махины со стрельбами на полигоне прошли как один день. Армейские порядки меня не тяготили. Что ни говори, одет, обут, обеспечен питанием. Летом 1944 года мне исполнилось 18. На огромном плацу в торжественной обстановке мы приняли воинскую присягу. Поклялись беспощадно бить фашистов. За успехи в освоении военной техники мне присвоили звание младшего сержанта. После учебки нас направили в запасной полк бронетанковых войск Московского военного округа. Здесь пересадили за рычаги новеньких бронемашин СУ-100. И снова началась учеба со стрельбами и марш-бросками по пересеченной местности. Переучиваться было не сложно, так как эта боевая машина собиралась на базе танка Т-34. В люк механика-водителя самоходки запрыгивал с ходу, словно ласточка в гнездо. Управление машиной было доведено до автоматизма. А потом перекинули в Восточную Пруссию, ближе к фронту. Я рвался в бой, желая отомстить за своих братьев (один с начала войны считался без вести пропавшим, а другой, пограничник, вернулся инвалидом летом 1944 года. — Авт.). Определили меня механиком-водителем боевой машины в самоходно-артиллерийский полк № 1825, вновь сформированный на базе 729-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона. С февраля 1945 года с боями дошел до Берлина. За это время три раза пришлось покинуть горящую машину, получил легкую контузию, считаю, что мне повезло — в этом аду остался жив, — вспоминал герой.

«Шёл бой за улицу. Огонь врага был страшен»

— В 1945 году наш полк вошел в состав 47-й армии 1-го Белорусского фронта. Где-то в начале марта мы начали натыкаться на отдельные группировки немцев и с ходу вступали в бой. По мере продвижения на запад такие схватки стали обыденным явлением. Совместно со стрелковыми частями мы выбивали из укрытий окопавшихся фашистов и преследовали с десантом на броне вырвавшиеся из окружения механизированные части. Признаюсь, в первые дни было страшно.

Одно дело — по мишеням стрелять, другое — выводить самоходку для залпа по батарее немцев. Тут уж кто кого. Все зависит от слаженных действий экипажа машины и опыта наводчика. С большого расстояния снаряд не пробивал лобовую броню СУ-100. Гораздо большую опасность представляли фаустпатроны. Фрицы хорошо знали ахиллесову пяту самоходки, старались бить в бок, где броня 45 мм, и по ходовой части.

Чем ближе мы подбирались к логову врага, тем сильнее была артиллерийская канонада. В Берлине немцы каждый дом превратили в крепость. Там и тут на улицах стояли закопанные башни танков. Бетонные доты. Их нашей 100-миллиметровой пушкой не возьмешь. Выручала тяжелая артиллерия. В городских кварталах, подавляя огневые точки немцев, на своем СУ-100 мы пробивали путь пехоте. Не было и дня, чтобы фашисты не подбили или не подожгли танк или самоходку в зоне нашего штурма. 18 апреля они вывели из строя сразу шесть машин. Гибли и наши солдаты. Некоторые оборонительные линии немцев в городе штурмовали целыми днями, чтоб продвинуться на полкилометра. По сути, в апреле 1945 года наш экипаж не покидал самоходку. Здесь ели между боями и спали урывками под грохот канонады и урчание двигателя. Через неделю потеряли счет дням. Глаза слезились от пыли и гари. Лица начали покрываться волдырями. Разговаривали только криком. В шлемофоне сквозь треск звучали короткие приказы вперемешку с нецензурной бранью. Кругом грохот, разрывы бомб и снарядов. Казалось, что этому не будет конца. До сих пор удивляюсь, как мы все это перенесли? — рассказывал он в кругу семьи.

Не смог пройти мимо

Магдан Салимович считал, что ничего особо героического не совершал, участвовал в боях всего два месяца, тогда как его братья успели повоевать и на Халхин-Голе, и на финской войне. Но для подвига часто не нужно много времени, а риск на фронте — дело привычное. Самоходку Султанова поджигали трижды, от попадания снаряда в башню осколками тяжело ранило младшего лейтенанта — командира танка, такого же молодого, как Магдан, а также наводчика и заряжающего, а его самого контузило.

Не любил вспоминать, как на шоссе Врицен — Шульцендорф под свист пуль всем экипажем натягивали подбитую гусеницу. Как по наспех собранному саперами узенькому мосту через канал, рискуя свалиться в воду от любого неточного движения, под покровом ночи с выключенными фарами, ориентируясь лишь по свету карманного фонарика сигнальщика, перегонял самоходку на другой берег. Но о танке Т-34, самоходке СУ-100 и другой бронетехнике времен войны мог рассказывать часами.

О боевом пути и заслугах Магдана Султанова мы узнали, когда стали доступны архивные материалы министерства обороны. Участвовал он и в Восточно-Померанской операции, взятии штурмом города Шнайдемюль (Пилау).

Войну мой дядя закончил в Берлине. Здесь же встретил свою первую любовь — светловолосую девушку Полину, которую немцы угнали в Германию 14-летней девчонкой со Смоленщины еще в начале войны. Создал семью. Продолжил срочную службу механиком-водителем СУ-100 до начала 50-х годов.

Впоследствии, окончив курсы подготовки офицерского состава бронетанковых войск, служил в Западной группе войск в Германии, а позже в Калининградской области. Боевой офицер, прошедший путь от рядового до капитана, обучал тонкостям искусства управления грозной военной бронированной техникой молодых механиков-водителей.

После выхода в отставку обос­новался с семьей в Калининграде. В июле 1972 года он стал свидетелем драки: шестеро парней избивали одного. И не смог пройти мимо. Заступившись за жертву разборки, был жестоко избит отморозками. Через три дня скончался в больнице. Ему было всего 46 лет. Со всеми воинскими почестями герой был похоронен в Калининграде.

Убийцы оказались отпрысками влиятельных людей. Лишь через несколько лет вдова погибшего героя, обратившись в министерство обороны, при активном содействии корреспондента газеты «Красная Звезда» добилась справедливого суда над ними.

Ермекеевский район.

ХРОНИКА ПОДВИГА

Из сообщения Совинформбюро за 18 апреля 1945 года. 1397-й день войны:

«…47-я армия 1-го Белорусского фронта наступала к югу от Врицена и вышла на шоссе Врицен — Шульцендорф…»

В составе 1825-го самоходно-артиллерийского полка самоотверженно сражался и суккуловец, 18-летний механик-водитель самоходной установки СУ-100 младший сержант Магдан Султанов. Шли кровопролитные бои.

На этом участке фронта немцы, используя новейшие танки «Тигр» и «Пантера», маневренную самоходную установку «StuGIII», предпринимали одно контрнаступление за другим. Большие потери несли и наступавшие части Красной армии.

В этих боях погибает командир полка С. Я. Баклушин.

При штурме вражеских укреплений досталось и боевой машине Магдана.

СУ-100 подожгли фаустпатроном, но ему удается вывести самоходку из-под удара вражеской артиллерии. В критические минуты экипаж покидает горящую машину, но не поле боя.

18 апреля 1945 года, умело маневрируя под огнем противника в районе Шульцендорфа, механик-водитель самоходной установки младший сержант Магдан Султанов вывел машину на прямой выстрел, чем обеспечил уничтожение вражеской батареи. За образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом отвагу и мужество он был награжден медалью «За отвагу».

21 апреля Центральная группа войск продолжала вести наступательные бои западнее Одера, наши войска заняли города Бернау, Вернойхен, Штраусберг.

Завязались бои в пригородах Берлина. 1825-й самоходно-артиллерийский полк своим огнем поддерживал подразделения пехоты стрелковых частей 47-й армии, вел бои с танками и самоходными установками немцев юго-восточнее Шульцендорфа.

В тот день младший сержант Магдан Султанов, умело маневрируя на поле боя, обеспечил возможность экипажу в районе города Бернау уничтожить самоходное орудие «Артштурм» и гусеницами своей машины раздавил два противотанковых орудия, три пулемета с расчетом и до 15 солдат противника, за что был удостоен ордена Красной Звезды.

За проявленные доблесть и мужество при наступлении на логово врага 1825-у полку было присвоено почетное наименование Берлинский, полк был награжден орденом Кутузова 3-й степени.