Две битвы военфельдшера Музафарова

Герой моего рассказа родился и вырос в большом и красивом селе Абдулкаримово Баймакского района, имеющем более чем двухсотлетнюю историю. Война грянула, когда Мухамед Музафаров только окончил Темясовское педучилище. Девятнадцатилетний выпускник записался в число первых добровольцев-комсомольцев, уходящих на фронт.

О подвигах лучше всего расскажут рапорты

Прошел в Уфе курсы военных фельдшеров и оказался в огне самых жестоких сражений. Воевал в Польше, Чехословакии, Венгрии. В составе действующей армии прошел от Сталинграда до Берлина.

Вновь и вновь спасал раненых бойцов, вытаскивая их из воронок, окопов и завалов, под прямым огнем, взрывами и обстрелами, нередко вступая в ближний бой, чтобы отбить раненого красноармейца. И, судя по сохранившимся военным приказам и боевым наградам, военфельдшер Музафаров бойцом был очень храбрым и самоотверженным.

Вот несколько рапортов командиров о подвигах М.Г. Музафарова: «Под д. Линтула во время артиллерийского налета на штаб полка было ранено 16 человек. Тов. Музафаров, не дожидаясь конца обстрела, презирая смерть, оказал им своевременную помощь и организовал перенос раненых с оружием и эвакуировал их в тыл».

«В боях за г. Выборг под пулеметно-автоматным огнем своевременно оказал медицинскую помощь трем связистам, обеспечил их эвакуацию, тем самым спас им жизнь».

«Мл. лейтенант медслужбы фельдшер бригады тов. Музафаров, находясь в полку со дня организации, проявил себя в боях смелым, стойким медработником. В боях под деревнями Старый Белоостров, Александровка сам лично под сильным артиллерийско-минометным огнем противника эвакуировал четырех человек и оказал им своевременную помощь».

Вернулся в родное Абдулкаримово фронтовик в декабре 1945 года. Встречать героя вышло все село. Его гимнастерка была увешана боевыми наградами: орден Красной Звезды, медали «За оборону Сталинграда», «За отвагу», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг.», «За победу над Японией».

В каждом доме почитали за честь принять героя. Прежде, если в деревне к кому-то приезжали погостить, хозяин обязательно созывал родных, друзей и соседей. Мероприятие называлось показ гостя. Потом его приглашали в другие дома. На стол обязательно ставили самовар. Сразу после войны настоящий чай был редкостью. Пили в основном грузинский или плиточный китайский. Крайне редко — индийский со слоником на упаковке, его заваривали только для дорогих гостей. Традиционно башкиры чай пили с молоком. Хозяйка постоянно доливала чай гостю, а если тот уже не мог больше пить, то переворачивал чашку.

Мухамед соскучился по душистому деревенскому чаю с травами и мускатным орехом. Потому с удовольствием принимал приглашения и ходил из дома в дом: никак не мог напиться с детства любимым напитком. Чай подливали вновь и вновь, потому что не иссякали вопросы односельчан о войне. Наконец все собрались в сельсовете, и там в присутствии почти всех жителей села Мухамед рассказал две истории, которые запомнились ему на всю жизнь.

Война первая: как брали в плен Паулюса

Из двухсот суток грандиозной битвы на Волге 142 дня бои шли в самом Сталинграде. В ночь на 31 января 1943 года советские войска прорвались к зданию универмага в центре города, блокировав его со всех сторон. Именно здесь располагался штаб 6-й армии Фридриха Паулюса.

Пятая Гвардейская артиллерийская дивизия прорыва, в которой служил военфельдшер Музафаров, располагалась с тыльной стороны и огнем должна была перекрыть возможность бегства окруженных немцев. Советская операция «Кольцо» подходила к своему финалу.

Рано утром стрельба со стороны немцев неожиданно прекратилась. Красноармейцы тоже замолчали. Наступила небывалая по тем временам тишина. И тут военфельдшеру звонит командир расположенного рядом стрелкового полка подполковник Исхак Гумеров, земляк, между прочим, — из соседнего села Верхнемамбетово. В минуты боевого затишья они иногда встречались, чтобы вспомнить свою малую родину.

— Кустым (братишка — по-башкирски), подходи ко мне и сумку свою не забудь. Может понадобиться. Немцы, похоже, надумали сдаваться, — сообщил ему Гумеров.

— Хорошо, Исхак-агай, сейчас буду, — ответил Музафаров.

На гумеровском трофейном «фордике» они пересекли городскую площадь и подъехали к универмагу, который заблокировала группа офицеров. Постепенно сюда же стали съезжаться представители старшего и высшего командного состава Красной армии.

В сопровождении переводчика и военфельдшера в подвал спустился начальник штаба 64-й армии генерал-майор Иван Ласкин. Их встретил худой, бледный и изнуренный командующий 6-й армией вермахта фельдмаршал Фридрих Паулюс.

Первым делом надо было убедиться в его нормальном физическом и душевном состоянии. Ласкин попросил военфельдшера осмотреть немецкого фельдмаршала. Тот измерил Паулюсу давление, которое оказалось немного выше нормы. Он сильно волновался. Поверхностных изменений и отклонений визуально не просматривалось. О чем младший лейтенант медслужбы Музафаров и доложил генералу Ласкину. Пленного вывели наверх и отправили в штаб армии.

— В тот день в Сталинграде всем бойцам Красной армии и многим немецким солдатам стало понятно: это начало нашей победы и их конца, — вспоминал фронтовик.

Тогда профессиональные действия оказавшегося в нужном месте в нужную минуту военфельдшера Музафарова сочли рутинной работой, и нигде в отчетах и докладах его фамилия не упоминалась. Зато сам Мухамед очень гордился своим участием в этом поистине историческом событии.

Война вторая: капитуляция Японии

После победного мая воинскую часть Музафарова ночью экстренно погрузили в вагоны и почти без остановок перекинули к границе с Маньчжурией. Здесь на Дальневосточном фронте назревала угроза войны с самураями. В августе 1945 года в надежде, что Красная армия ослабла за четыре года войны, милитаристская Япония пошла в наступление.

Советские войска своими молниеносными и непрерывными ударами на суше, на море, в горах и пустыне в течение шести дней расчленили и разгромили 750-тысячную Квантунскую армию (крупнейшая сухопутная группировка Императорской армии Японии). Наши силы продвинулись вглубь территории Манчжурии на триста километров, уничтожили части японских войск в Северо-Западном Китае, высадили десанты в Северной Корее, на Сахалине и Курильских островах. Именно поэтому император Хирохито в полдень 15 августа отдал приказ всем своим вооруженным силам о прекращении войны и объявил о капитуляции Японии.

Однако части Квантунской армии, хоть и разрозненные, еще продолжали отчаянно сопротивляться вплоть до начала сентября. Поэтому советским войскам пришлось продолжить наступательные действия, окружить и по частям окончательно уничтожить все очаги сопротивления. Квантунская армия за 23 дня боев потеряла убитыми и ранеными 677 тысяч человек. Также успешно были завершены Сахалинская и Курильская операции.

Все это приблизило конец войны и подписание акта о безоговорочной капитуляции Японии, что было намечено сделать 2 сентября. С советской стороны для участия в подготовке и подписании акта был назначен 41-летний генерал-лейтенант Кузьма Деревянко. В группу сопровождения советской делегации был включен и военфельдшер Мухамед Музафаров.

— То, что увидите и услышите, — не подлежит разглашению, — строго-настрого предупредили их.

Подписание акта было решено провести на борту американского линкора «Миссури», стоявшего на рейде Токийской бухты. Церемония была назначена на десять часов по токийскому времени. В советскую делегацию кроме генерала Деревянко входили еще командующие родов войск и переводчик. Американские матросы на «Миссури» устроили им бурную овацию, бросали вверх свои матросские шапочки.

Процедура началась с «пяти минут позора Японии»: делегация стоя выдержала суровые, укоризненные взгляды всех присутствующих, а затем первой подписала акт о капитуляции. Следом уже от имени всех союзных держав документ подписал американский генерал Макартур. Но когда он объявил, что сейчас акт подпишет представитель Союза Советских Социалистических Республик генерал-лейтенант Кузьма Деревянко, на него обратились взоры всех присутствующих, а также фото- и кинокамеры почти пятисот корреспондентов из многих стран мира.

Сохраняя спокойствие, генерал Деревянко подошел к столу, не торопясь сел, достал из кармана автоматическую ручку и поставил подпись под документом. Чуть позже в тот же день, 2 сентября 1945 года, с обращением к советскому народу о капитуляции Японии и окончании Второй мировой войны в Москве выступил Верховный Главнокомандующий Иосиф Сталин.

К линкору «Миссури» во время подписания акта подошла толпа воинствующих граждан, выступающих против капитуляции. Они несли плакаты, скандировали на японском и английском только одно слово — «Позор!» Один, наиболее рьяный, попытался прорваться к трапу, но охранявшие вход американские морпехи преградили ему путь. Тогда демонстрант выхватил нож и ударил одного из них. Тот согнулся и повалился на землю. Другой морпех моментально отреагировал и ударом приклада автомата вырубил нападавшего.

Все это увидел находившийся на палубе линкора военфельдшер Музафаров. Он побежал вниз по трапу к пострадавшему морпеху. Рана оказалась довольно глубокой. Фельдшер быстро и профессионально ее обработал, остановил кровотечение и наложил тугую повязку. Санитары уложили раненого на носилки и унесли в лазарет. Подоспевшие полицейские скрутили злодея и увезли с собой. Толпа протестующих мгновенно рассосалась.

В лазарете Музафаров сообщил американскому врачу о характере оказанной им первой помощи, но тот его не понимал. Тут в лазарет зашел генерал Деревянко. Он узнал об инциденте от генерала Макартура, тот в свою очередь — от подчиненных. Кузьма Николаевич, будучи кадровым разведчиком, свободно владел английским и японским языками. И перевел американскому медику все, что ему хотел сказать Музафаров. А затем — слова благодарности врача за спасение морпеха США нашему военфельдшеру. Уходя, генерал также не преминул отметить поступок Музафарова, сказав, что он молодец и поступил как настоящий советский офицер и военфельдшер.

Кстати, генерал запомнил умелого и храброго офицера медслужбы и впоследствии несколько раз брал его с собой, когда по поручению лично Иосифа Сталина посещал города Японии, подвергнутые американской атомной бомбардировке. Тогда советская делегация столкнулась с опасностью для здоровья, так как опыта защиты от радиационного заражения в то время не было. Детальный отчет с альбомом фотографий был представлен в Генштаб, а затем лично Сталину 5 октября 1945 года.

Вследствие полученного облучения здоровье генерала Деревянко серьезно ухудшилось, после продолжительной и тяжелой болезни 30 декабря 1954 года он скончался. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Так сложилось, что имя подписавшего 9 мая 1945 года акт о капитуляции Германии маршала Георгия Жукова хорошо известно в стране и в мире, а имя генерала Кузьмы Деревянко — нет. В прессе об этом упоминается крайне редко, хотя 2 сентября 1945 года вдвойне исторический день: капитуляции Японии и окончания Второй мировой войны.

P. S.

Военфельдшер Мухамед Музафаров, вынесший с поля боя и спасший жизнь десяткам бойцов, отмеченный многими боевыми наградами за мужество и храбрость, отличился и в мирной жизни. К фронтовым наградам добавились трудовые — звание «Заслуженный учитель школы БАССР», медаль «За освоение целинных и залежных земель», почетный знак «Отличник образования РСФСР».

Но война отпустила нашего героя ненадолго. В самый расцвет сил и творческих планов, успешной работы в уфимской школе-интернате, едва успев отметить 50-летний юбилей, Мухамед Гатиятович покинул этот мир. Скорее всего, причиной тяжелого заболевания стало посещение зараженных радиацией японских городов.

Мы сегодня вспоминаем великую эпоху и звездное время нашей великой единой Отчизны. В тот день, более 80 лет назад, люди со слезами слушали радио: «Наступил долгожданный мир для народов всего мира. Поздравляю вас, мои дорогие соотечественники и соотечественницы, с успешным окончанием войны, с наступлением мира во всем мире!»

Да, война закончилась, однако капитуляция Японии не означала ликвидации тайного фронта. Еще с 1930-х годов советский Дальний Восток был нашпигован японской агентурой. НКВД СССР и СМЕРШ начали на нее охоту. Но это уже другая история.