Главное в Бурзяне — слово держать

Бурзянский район — сердце башкирского Южного Урала. Место, где берут начало легендарные реки, где находится знаменитый заповедник «Шульган-Таш», благодаря которому он стал одним из главных центров внутреннего туризма. В то же время этот дальний район занимает первое место в республике по росту инвестиций и по рождаемости. Наши журналисты побывали в Бурзяне, чтобы познакомиться с главой администрации района Рамилем Абдуллиным и узнать, чем сегодня живет этот уникальный край.

Как три года превратились в десять

Нынешний глава — не чужой человек для Бурзяна. Становление его профессионального пути и личная история оказались тесно переплетены с этим районом задолго до назначения на должность руководителя в октябре 2024 года. Окончив в 1999 году юридический факультет Башгосуниверситета, он вернулся на родину в Ишимбайский район, устроился в полицию, но вскоре судьба сделала крутой поворот. Жена, родом из Бурзянского района, окончила мединститут и получила работу в Бурзянской ЦРБ.

— Решили — поедем, попробуем поработаем два-три года, а там, если что, вернемся. Два-три года обернулись в десять лет. Дети здесь родились, — смеется глава.

Сначала он устроился в бурзянский лесхоз, где работал юристом и занимался природоохранной деятельностью, затем ушел в районный суд, где прошел путь от помощника судьи до председателя. Дальше была работа в Уфе, в администрации президента республики, возвращение в Ишимбайский район, руководство колледжем в Салавате, должность первого замглавы Ишимбайского района и, наконец, вновь Бурзян — уже на посту главы. Как человек системный смену должностей и переезды Рамиль Миниахметович воспринимает спокойно, можно сказать, философски: для него это просто новые задачи, к выполнению которых надо подойти со всей ответственностью, где бы ты ни работал. Так случилось и с назначением на должность главы Бурзянского района.

— Сначала проскользнула, конечно, мысль, зачем в одну воду входить дважды? Но потом решил, что, раз мне доверяют, надо это доверие оправдать. И, думаю, не зря согласился. Работаем. Показатели неплохие, — говорит глава.

Тактика малых дел

Вернувшись в район уже в статусе главы, Рамиль Абдуллин обозначил для себя главную цель: восстановить доверие людей к власти. Показывая конкретные результаты работы. В Бурзяне, как и во многих сельских районах, накопилось множество мелких, но болезненных вопросов, которые годами висели в воздухе, хотя больших вложений не требовалось.

— Например, — объясняет глава, — прямо рядом с администрацией годами обещали проложить участок тротуара, ведущий к школе, буквально 85 метров. Мы изыскали возможность и проложили, и сразу получили резонанс от населения: «Молодцы, хорошо сделали». Вторым таким же объектом стал тротуар по улице Салавата — еще примерно 100 метров. И опять положительный отклик.

Казалось бы, мелочь — появление первого общественного туалета в районе, его установили на рынке райцентра. Но из таких мелочей и складывается комфортная среда, считает глава. Жители говорят, что и дороги стали лучше, хотя Абдуллин признает, что хотелось бы делать намного больше, но сейчас с дорожным фондом, с бюджетом туговато.

Чтобы установить продуктивный диалог с населением, глава сразу же принял участие в сходах граждан. Первый круг был ознакомительным, люди заваливали его просьбами: где-то траншею прорыть, где-то столб убрать, где-то отсыпать дорогу, где-то «лежачие полицейские» нужны. Прошел год, и на новых встречах «проблемников» стало заметно меньше.

— В одной деревне годами размывало дорогу — мы ее расширили, обложили большим камнем. Купили новые контейнеры для мусора, помогли школе, ФАП построили.

Вложения небольшие, но результат для населения заметный. И когда на сходе граждан мы отчитались о проделанной работе и настало время вопросов — не прозвучало ни одного! Только «спасибо». Это самое главное, — говорит глава района.

К слову, о ФАПах: за прошлый год в районе ввели пять новых фельдшерско-акушерских пунктов. Всего их 25, и сейчас 20 из них — новые, современные. Осталось решить вопрос с оставшимися пятью, но и они, по словам главы, находятся в более-менее нормальном состоянии.

Не обошли вниманием и цифровое неравенство. Бурзянский район — это горы и леса, где связь часто отсутствует напрочь. Глава поставил задачу бороться за связь.

Сейчас вышки устанавливаются в тех населенных пунктах, жители которых активнее за них голосуют. В прошлом году они появились в трех деревнях, в этом — район вышел на первое место по республике, запланировав установить четыре вышки в отдаленных населенных пунктах.

Земельный вопрос и туристический бум

Один из больных вопросов Бурзянского района — земельный, что связано с географией. Заповедники, особо охраняемые территории занимают практически всю территорию. Всего 10 — 12 процентов земель приходится на территории населенных пунктов.

— Тут горы, там — реки, а людям надо развиваться, строить жилье. Турбизнесу нужны площадки. Особая тема — земельные участки для туристических объектов.

Грантовая поддержка требует, чтобы земля была именно под рекреацию. А у Бурзяна — или сельхозназначение, или лесной фонд. В прошлом году у нас прошло выездное заседание правительства республики. Мы указали на остроту проблемы. После этого пошел сдвиг: многие предприниматели получили дополнительный импульс и привели свои участки в нужное соответствие для получения грантов. Мы видим перспективы района именно в развитии туризма, — говорит глава. — Развивать сельхозпроизводство здесь трудно. У нас всего 705 гектаров посевной площади. (Кстати, в советский период было три тысячи гектаров, засевали все, вплоть до границ лесов и подножия гор). Но все-таки ставим цель вовлекать в оборот земли, которые сейчас используются в качестве пастбищ и для сенокоса, — фермеры в этом заинтересованы. Засеиваем в основном кормовые культуры для животноводства, поголовье ежегодно растет, люди-то живут главным образом за счет личных подсобных хозяйств, многие разводят лошадей.

По итогам года район занял первое место в республике по темпам роста инвестиций — 240 процентов к прошлому году. В основном это частные инвестиции в туристическую инфраструктуру, а также бюджетные вложения в ремонт школ, строительство ФАПов и социальных объектов.

— Крупных промышленных инвесторов у нас нет. Основная ставка — на малый бизнес, самозанятых, которых с каждым годом становится все больше. У нас уже более 400 предпринимателей зарегистрировано. Люди строят кемпинги, турбазы, организуют сплавы, открывают кафе. Точную цифру количества предпринимателей в сфере туризма назвать трудно, потому что многие занимаются этим бизнесом без регистрации — взять те же сплавы по Агидели. Мы в прошлом году ввели туристический налог в четырех сельских поселениях, через которые в основном проходят сплавы. Если предприниматель организует сплав на 20-30 человек, это уже две-три тысячи налога, но организаторы платить не хотят, хотя зарабатывают миллионы. Но это вопрос времени. Так что проблемы есть, но все же и плюсы огромные: в прошлом году Бурзян принял более ста тысяч туристов при собственном населении в 17 тысяч человек. В магазинах на выходные мясо заканчивается: сетевики не справляются с наплывом потребителей. Сейчас в райцентре строится три площадки под сетевые магазины, чтобы насытить рынок, — рассказывает глава.

Еще одна проблема, которую влечет за собой развитие туризма, — мусор. Хотя большинство туристов убирают за собой, есть те, кто оставляет горы отходов на берегах рек и в лесах. В связи с этим в районе проводятся акции «Чистый берег» и «Чистая обочина», жители сами выходят на уборку.

Пока в районе нет баз, принимающих туристов круглогодично, — и это еще одно направление, которое хотелось бы развивать.

На охоту неохота

В лесном секторе района две социально-экологические проблемы. Первая — доступ населения к древесине. Расчетная лесосека велика и выбирается не в полном объеме, заготовители берут преимущественно хвойный лес, а чистых хвойных массивов уже практически не осталось — в основном идет смешанный и мягколиственный лес.

Однако люди по-прежнему хотят строить и ремонтировать дома именно из хорошей хвои. По республиканскому закону для этого нужно обращаться в министерство лесного хозяйства и вставать в очередь. Сейчас в такой очереди числятся более двух тысяч человек, причем срок ожидания достигает десяти лет — и за последние пять лет ситуация практически не изменилась. Вторая проблема — утилизация отходов лесопереработки. Лесозаготовители и владельцы частных пилорам не успевают сжигать горбыль и опилки зимой, а цивилизованных способов утилизации нет. Поэтому отходы нелегально вывозят в лес или в овраги, а летом, чтобы скрыть следы нарушения, поджигают. В прошлом году именно из-за такого поджога возник пожар, виновных наказали. Но сама схема остается: она несет риски возгораний, наносит ущерб экологии, а также дополняется проблемой незаконных рубок — только в прошлом году зафиксировано около 40 таких случаев с общим ущербом в 15 млн рублей, причем почти половина нарушителей так и не была установлена.

В районе 34 деревни, и 20 из них располагаются практически на границе с лесом, поэтому местные жители нет-нет да и увидят на улице волка и даже медведя. В этом году в одной из деревень медведь вытащил корову прямо из сарая. В таких случаях администрация обращается в минэкологии и получает путевки на отстрел медведей, до пяти ежегодно. Что касается лис и волков, то для регулирования их численности организуются группы совместно с ассоциацией охотников. Ученые отмечают, что численность хищников выросла, и ее нужно контролировать.

— Причин несколько. Это и сокращение числа заядлых охотников (молодежь не хочет заниматься этим сложным делом), и изменение правил охоты (раньше медведей били в берлогах, сейчас — только вне берлог), и то, что туристы оставляют еду, а звери потом идут за ней к людям. Охотиться в наших горах сложно, на квадроцикле не поездишь, пешком надо ходить, а зимой еще и снега много. Поэтому в прошлом году, чтобы хоть как-то привлечь охотников, мы начали выплачивать вознаграждение: три тысячи — охотникам на волков, тысячу — на лис. А с июля республика ввела свои выплаты — 50 тысяч рублей за добычу медведя, 30 тысяч — за волка. Это стимулирует, — объясняет Абдуллин.

Люди здесь открытые

Гордость района — демография. Бурзянцы стабильно удерживают первое место в республике по рождаемости. В прошлом году здесь родились 224 ребенка. Многодетных семей очень много, есть такие, где по пять и более детей.

— Рождаемость у нас хорошая, но, к сожалению, как и везде, тенденция идет к снижению. Наверняка было бы еще больше детей, если бы был свой роддом или хотя бы отделение для родов, сейчас роженицы ездят в Белорецк, это неудобно. По показателям можем скоро уйти в минус по объективным причинам: население стареет, молодежь уезжает учиться и не возвращается. Привлечь ее можно только высокими зарплатами и рабочими местами. Красивая природа — это для отдыха, на лето, а зимой и в будни нужна работа, — резюмирует глава.

— Кстати, о демографии: раньше у нас обычно встречались медведицы с одним медвежонком, а сейчас с двумя, тремя. Похоже, даже медведи поддерживают тенденцию многодетности в районе, — шутит Рамиль Миниахметович.

В районе также сохраняется и феномен долгожительства. Много девяностолетних бабушек и дедушек, есть и столетние.

— Может быть, это наши горы помогают, как на Кавказе? — весело размышляет глава. — Воздух, вода, природа свое дело делают?

На вопрос о том, что ему больше всего нравится в Бурзянском районе, он отвечает: люди. В бурзянцах его подкупают искренность и открытость. Местные жители, по его наблюдениям, отличаются прямотой и доверчивостью. Слова у них не расходятся с делом, но если задеть их за живое, сумеют за себя постоять.

— Самое главное — нельзя их обманывать, — говорит глава. — Они уважительны, но если обманешь, то на всю жизнь можешь оказаться для них, так скажем, неправильным человеком.

У главы района оказалась неожиданная семейная история. Династия служителей религиозного культа его рода прервалась, когда дед-мулла был раскулачен и отправлен на спецпоселение. Отец, сын кулака 1931 года рождения, тоже прошел через спецпоселения, а дом деда в деревне впоследствии стал клубом.

Недавно один ученый предложил Рамилю Миниахметовичу сделать ДНК-тест, чтобы узнать больше о своем происхождении.

— Через пару месяцев сообщили, что у меня в ДНК интересное сочетание — арабская и немецкая линии. Предложили сделать более глубокий анализ, но я отказался — к кому еще меня припишут? На сегодня имеющейся информации о себе мне достаточно, — улыбается он.

В конце разговора мы касаемся житейских вопросов. Жена главы работает стоматологом в районной больнице. Трое детей уже взрослые: старший сын работает на заводе в Ишимбае, средний учится, младшая дочь в этом году заканчивает школу.

На вопрос, что самое сложное в его работе, глава района отвечает:

— Сложно, когда хочешь многое сделать, но не хватает средств. Вот это самое трудное. Все остальное можно организовать, было бы желание. Надо быть реалистом.

Обещать не люблю, поэтому говорю честно: если нет — значит нет. Но если сказал «да» — и обещание выполняю. Хоть через три года, — резюмирует он.

Сегодня в планы Абдуллина входит строительство начальной школы в деревне Набиево, очистных сооружений и дороги в сторону села Темясово и дальше на Мраково. А на вопрос о мечте отвечает не раздумывая:

— Мечтаю, чтобы война закончилась. Мы, конечно, работаем, район на первых позициях по гумпомощи фронту. В прошлом году республика отправила на СВО 64 мобильные бани, ровно половина — из нашего района. Но, конечно, хочется, чтобы война кончилась и все наши усилия вошли в мирное русло.