Башкирский гостинец для доктора из Нигерии

Поначалу темнокожий травматолог Ахмат Овал вызывал у пациентов Бурзянской ЦРБ, да и вообще у жителей Старосубхангулово, мягко сказать, недоумение и недоверие. Во избежание инцидентов его даже курировала полиция. Прошло больше года, и вот местные жители терпеливо сидят в очереди к нему на прием. Ахмат принимает бурзянцев, они принимают его.

А началась эта история с того, что нынешний главврач центральной районной больницы, торакальный хирург Тимур Насыров, консультировавший в зубовской инфекционной больнице, познакомился там с медбратом Ахматом. Они начали общаться. Оказалось, что Ахмат окончил Башгосмедуниверситет, парень толковый, поэтому, когда в 2024 году Насырова назначили главврачом Бурзянской ЦРБ, он пригласил Ахмата хирургом-стажером, а его друга Азиза, тоже родом из Нигерии, взял на работу психиатром.

Сейчас у Ахмата есть свой кабинет на первом этаже, где он ведет прием и как травматолог, и как хирург.

— Я приехал в Россию в 2016 году. Сначала учил русский язык в уфимском аграрном университете. Через год поступил в медуниверситет. Учился там шесть лет, потом была двухлетняя ординатура, и вот я здесь, — рассказывает Ахмат. — В семье нас четверо, я самый старший. Отец и мать работают в банке, врачей в семье нет, но мне всегда хотелось стать доктором. Решение отправить меня на учебу за границу принял отец — у него были друзья, которые учились в России, один из них стал травматологом. Они говорили, что здесь безопасно, поэтому отец и отправил меня именно сюда, хотя я учиться в России вообще не планировал.

Труднее всего поначалу воспринималось полное одиночество, делится африканец. К тому же россияне оказались отнюдь не так улыбчивы, как нигерийцы, что поначалу удивляет здесь большинство иностранцев. Да и русский давался очень тяжело.

— Слишком много слов, — говорит Ахмат. — Например, на английском одним и тем же словом можно обозначить множество действий, а в русском для этого нужно образовывать новые слова. Например, «приходить», «подойти», «заходить» — в английском это всего лишь одно слово соmе! Со временем стало легче: я начал работать, общаться с людьми, заниматься спортом и ходить в мечеть. Сейчас ко мне относятся хорошо и с уважением.

В чем-то, наверное, и благодаря тому, что врач, зная, что в районе более 90 процентов жителей — башкиры, начал учить башкирский язык. А когда иностранец приветствует и спрашивает тебя, как дела, на родном языке, хочешь не хочешь, а настрой становится благожелательным.

Монтажник Данир, получивший серьезную травму еще осенью, наблюдается у молодого африканского доктора.

— Врач как врач. Как наши. Вежливый, улыбается, помогает, — характеризует Ахмата пациент.

Кстати, как рассказал главврач, молодой африканец помогает вылечить не только бытовые травмы, но и кое-что посерьезнее. Оперировал он и пациента, на которого напал медведь, — хищники, которыми богаты здешние леса, время от времени нападают на людей. Раны у мужчины были серьезнейшие, но он был спасен. Позже пациент пришел поблагодарить доктора из Нигерии с традиционным башкирским гостинцем — медом.

Когда из декрета вышла сотрудница, которую замещал друг Ахмата Азиз, его перевели в больницу в соседних Учалах. Но друзья, долгое время бывшие неразлучными, сильно скучают друг без друга. Азиз даже периодически заманивает Ахмата к себе, но тот пока держится в Бурзяне.

Сам Ахмат признается, что работы у него очень много, свободного времени почти не остается. Он часто дежурит, в том числе по воскресеньям, но это и хорошо — можно заработать. Помимо зарплаты у него есть социальная выплата, так как он имеет вид на жительство.

Самое приятное в его профессии, по словам Ахмата, — когда все сделано честно и аккуратно: история болезни оформлена, пациент пролечен. А вот что он не любит, так это оформление инвалидности. Это тяжело морально и хлопотно. Сложно, и когда пациент хочет объяснить жалобы на башкирском, а по-русски не может. Но Ахмат уже многое понимает.

Из местной кухни африканец больше всего полюбил плов. На завтрак обычно пьет чай со сладким, на обед может приготовить пасту или мясо, на ужин — курицу с рисом.

Сердце молодого врача занято — его невеста из Нигерии тоже будет медиком, учится в Китае. Ахмат планирует в скором времени привезти свою Софию в Россию, в Бурзян. Когда выпадает свободное время, Ахмат играет в футбол, смотрит телевизор, гуляет. Любит бывать на природе — ходил в походы, сплавлялся по реке на катамаранах вместе с друзьями-врачами. В знаменитую пещеру Шульган-Таш пока не добрался — все некогда из-за работы.

Когда-нибудь, в перспективе, Ахмат планирует вернуться на родину. Медиков там уважают, и зарабатывают они неплохо. И здесь возникает вопрос. Сегодня многие студенты-медики панически боятся обязательных трехлетних отработок в районах. Чтобы избежать их, выпускники-целевики возвращают деньги за свое обучение. А между тем в глубинке — уникальная природа, спокойствие и, главное, есть возможность приобрести колоссальный профессиональный опыт, который не наработаешь и за пять лет в городской клинике. Ахмат не побоялся приехать за тысячи километров из жаркой Нигерии, выучил сложнейший русский язык, осваивает башкирский, принял чужой менталитет, погрузился в работу, спасает пациентов — и... улыбается. А своим слабо?

По официальным данным, в 2025 году Башкортостан занял седьмое место в рейтинге российских регионов по численности принятых иностранных студентов. Всего в республике обучаются более 9 тысяч граждан из 50 стран мира, что составляет девять процентов от общего числа студентов.

Больше всего иностранцев учится в Башкирском государственном медицинском университете. Из 15 тысяч студентов-медиков более пяти тысяч — иностранцы.

Сегодня в БГМУ обучаются студенты из 64 стран. География абитуриентов постоянно расширяется: в 2026 году к университету присоединились студенты из Ботсваны, Сан-Томе и Принсипи, Сьерра-Леоне, Того, Коморских Островов, а также из стран СНГ — Таджикистана, Туркменистана и Казахстана. Университет является лидером на рынке медицинского образования Индии, Африки, стран Ближнего Востока. Ежегодно более 250 выпускников получают российское гражданство и остаются в системе здравоохранения России.