Тысячелетняя летопись Южного Урала

В течение трех лет специалисты Института истории, языка и литературы УФИЦ РАН совместно с коллегами из других научных учреждений России исследовали сразу несколько крупнейших памятников археологии Башкирии, которые хронологически охватывают более чем тысячелетнюю историю Южного Урала. Работа проводилась в рамках реализации мегагранта Российского научного фонда (РНФ) «Динамика культурного развития и освоения Южного Урала с древности и до вхождения в состав России (IV век до н. э. — XVI век н. э.) и в этом году завершается. Руководитель проекта кандидат исторических наук Евгений Русланов рассказал корреспонденту «РБ» о самых интересных находках, предварительных результатах исследований и их значении для истории и археологии региона.

— Евгений Владимирович, как вам удалось получить мегагрант РНФ?

— Я подал заявку на молодежный грант РНФ в 2023 году. Одним из условий его получения был возраст сотрудников: 70 процентов коллектива должны были составлять ученые до 35 лет. Мне удалось собрать такую команду из ярких опытных и молодых исследователей. Это мои коллеги, кандидаты исторических наук Никита Савельев и Антон Проценко, которые занимаются изучением эпохи раннего железного века. Блок раннего средневековья в гранте представляет кандидат исторических наук Рида Русланова из Национального музея РБ, позднее Средневековье — мы с Анваром Хурмаевым.

А чтобы составить более полную историческую картину, мы привлекли смежных специалистов. С нами работал кандидат биологических наук Равиль Курманов, он занимался палинологическим изучением культурного слоя археологических памятников. Проведенный им анализ позволил нам реконструировать климат, растительность на месте памятников. Палеозоолог Антон Кисагулов из Института экологии растений и животных УрО РАН (Екатеринбург) изучал найденные кости животных. Древний металл изучает кандидат технических наук Станислав Крымский.

— Какова была сумма гранта?

— Это мегагрант со значительным финансированием в несколько миллионов рублей. Для гуманитарного направления это большие деньги. Поэтому мы как люди, которые нечасто имеют на руках такие средства, постарались их максимально использовать. Так, мы полностью обновили материальную базу — палатки, генераторы, пилы, все, что нужно для комфортной жизни в поле. Вложились в ремонт нашего основного транспортного средства — верной «буханки», закупили квадрокоптер для ведения съемок местности, ноутбуки. Все это позволит нам еще несколько лет работать в комфортных условиях.

Но главное, что за три года на эти средства мы смогли поработать на большом количестве памятников и объездить практически всю Башкирию с разведывательными экспедициями. Всем нам грант дал большой толчок к дальнейшей работе и огромный объем материала для будущих монографий и диссертаций.

— Какие-то результаты исследований уже опубликованы?

— Сейчас у нас уже больше 30 публикаций, мы даже перевыполнили план по ним.

Кроме того, мы ставили перед собой просветительские и образовательные задачи. Активно ведем страницу в соцсети «ВКонтакте» «Культурный слой», где рассказываем о ходе работы, расшифровываем научные публикации простыми словами для широкого круга читателей. На археологических раскопках у нас работали ребята, ученики местных школ. А по вечерам мы читали им лекции. С нами также работали студенты и аспиранты БГПУ имени М. Акмуллы и ребята из города Полевской Свердловской области.

Кроме того, наш грант был направлен на изучение музейных фондов Уфы, Москвы и Санкт-Петербурга. Дело в том, что некоторые археологические памятники наши предшественники раскопали еще в прошлом веке, но по разным причинам не ввели материалы в научный оборот. Работа в этом направлении принесла первые плоды. В 2025 году была издана книга с богатым иллюстративным материалом «Предуралье в Золотоордынское время: комплекс памятников чияликской культуры у села Горный» (авторы — Е. Русланов, Г. Обыденнова, Г. Гарустович). Сегодня это единственная монография по чияликской культуре периода позднего средневековья. Она будет интересна как людям, занимающимся этим временем, так и неподготовленным читателям, так как написана доступным языком.

— Давайте обратимся непосредственно к вашему исследованию. Какие цели вы перед собой ставили?

— Цели перед нами, конечно, стоят амбициозные: попытаться восстановить и уточнить ход исторических процессов на Южном Урале с IV века до нашей эры по XVI век, когда Башкирия вошла в состав Российского государства.

Для этого в течение нескольких сезонов мы проводили раскопки на нескольких крупных археологических объектах: селище Ябалаклы-1, городище Кара-Абыз, Бишунгаровском курганном могильнике, Бирском грунтовом могильнике, Лагеревских курганах, городище Уфа-II. Все это знаковые и опорные памятники для археологии нашего региона.

Одной из важных целей было проведение разведывательных работ. Разведочные маршруты исчисляются сотнями пройденных километров в поисках новых памятников, которые укладываются в хронологический диапазон нашего гранта. Мы объездили всю Бугульминско-Белебеевскую возвышенность, лесостепное Приуралье, горно-лесную зону, Месягутовскую лесостепь.

В рамках этих разведок закладывались шурфы, отбирались спорово-пыльцевые колонки, и наши коллеги смогли примерно восстановить, каким был климат, как он менялся в той или иной части Башкирии в разные исторические эпохи. Для исторической реконструкции это очень важно, поскольку население Южного Урала делилось на лесное, лесостепное и степное. Там, где стыковались климатические зоны, возникали контактные участки. Местное население на таких участках общалось друг с другом, появлялись новые и яркие археологические культуры.

— Недавно в местных СМИ появилась информация о том, что вам удалось датировать археологические памятники с помощью радиоуглеродного анализа. Это тоже работа в рамках гранта?

— Совершенно верно. Вообще, археологи могут довольно точно — до десятилетия — датировать памятники по найденному в них инвентарю. Но всегда приветствуется, если удается подкрепить свои выводы с помощью метода радиоуглеродной датировки. И мы в коллаборации с коллегами из Института истории материальной культуры РАН (г. Санкт-Петербург) уже два года проводим такой анализ.

Результаты получаются, на мой взгляд, потрясающие. Наши коллеги полностью датируют отобранную нами стратиграфическую колонку с интересующего нас археологического объекта — то есть все культурные слои от нижнего до верхнего. В результате мы получаем полную и точную хронологию памятника. Таким образом удалось уточнить хронологию кара-абызской культуры, представленной городищем Кара-Абыз, чияликской культуры по селищам Горново и Ябалаклы-1, получена такая колонка и для уникального городища эпохи Великого переселения народов — Уфа-II.

— Кстати, о городище Уфа-II. Его датирование, на ваш взгляд, поможет сдвинуть с мертвой точки историю с созданием на его месте хранилища археологических материалов?

— Я думаю, по крайней мере, поднимет на новый информационный уровень. Потому что это уникальный объект, единственный на Южном Урале, где сошлись все культуры раннего средневековья. И если мы его потеряем, то никогда не установим интереснейшие историко-культурные процессы, которые происходили в эпоху Великого переселения народов.

Надо отметить, что на городище продолжаются работы усилиями музея-заповедника «Древняя Уфа». В прошлом году был заложен небольшой раскоп, откуда как раз и была получена радиоуглеродная колонка. Было установлено, что возник памятник в конце III — начале IV века н.э., когда сюда пришло население турбаслинской культуры.

— Какие еще выводы вы сделали на основе исследований?

— Мы установили последовательность смены населения на локальных территориях, в районе среднего течения реки Дема. Мы работали там три полевых сезона подряд и выявили целый археологический микрорайон, история которого начинается с эпохи энеолита и заканчивается поздним средневековьем.

Очень сильно продвинулись в изучении чияликской культуры. До гранта мы об этой культуре знали из работ 70 — 80-х годов прошлого века. Теперь же хорошо представляем себе архитектуру сооружений, можем с уверенностью говорить о хозяйстве, о том, какие территории эти люди населяли, с кем общались.

Рассмотрели материалы ранних русских городов — русскую керамику с верхних слоев городища Уфа-II и города Бирска. И попытались в совокупности рассмотреть, как башкиры и пришедшее сюда оседлое русское население выстраивало взаимоотношения между собой. Попытались проанализировать, как существовало население башкирских аулов XVIII — XIX веков. Например, сейчас на страницах «Уфимского археологического вестника» выходит очень интересная статья по бусам, найденным на них. Этноархеология или археология нового времени — на самом деле безграничное направление.

— Какими находками можете похвастать?

— Наиболее интересными с точки зрения эпохи, которую я изучаю, стали раскопки селища Ябалаклы-1. Потому что было само по себе сенсацией найти селище, оставленное чияликским населением, — считалось, что поселения этих людей достаточно редко встречаются. В первый же полевой сезон мы обнаружили остатки построек, хозяйственных ям, погребения, очень интересные артефакты.

Сенсационной находкой стали обнаруженные здесь же кости верблюда. Раньше предполагалось, что на селище велась караванная торговля. Подтверждение тому — предметы из нижневолжских золотоордынских городов. Понятно было, что как-то они сюда попадали. Кости вьючного животного эту гипотезу подтвердили.

В Бишунгаровском кургане мы нашли очень интересное погребение жрицы. Эта молодая девушка была уложена в могилу с элементами материальной культуры, связанными со жрецами, — ложечками, гадальными костями животных.

В Бирском могильнике обнаружили погребение с детьми. Раньше здесь детей в таком количестве не находили. Это открытие поможет восстановить социальную структуру древнего общества.

А в районе среднего течения Уршака мы продолжили исследования средневековых металлургических центров, остатков печей размером два на четыре метра в высоту. Целые металлургические заводы! Мы впервые с таким столкнулись. Провели анализ шлака и металла, и оказалось, что изделия из чугуна из этих мест поступали на селища чияликской культуры. Так у нас наметилось целое интересное направление — археометаллургия, которое позволяет восстановить древние и средневековые процессы добычи и плавки металла.

— На сегодняшний день вы выполнили все задачи, которые ставили перед собой?

— Не совсем. Не до конца еще раскрыт вопрос по поводу металлургических центров. Наметили для себя изучение таких зон Южного Урала, которые еще слабо затронуты археологическими раскопками. Это, например, Бугульминско-Белебеевская возвышенность. Плюс смежные с другими регионами территории Башкирии. Там могли происходить совсем другие процессы, и нам интересно посмотреть, как эти территории связаны с нашим населением.

— Какие у вас планы на этот сезон?

— Продолжим исследование Бирского могильника. Пока это наша первостепенная задача. Еще нужно проработать один участок Бугульминско-Белебеевской возвышенности. А дальше сосредоточимся на написании финального научного отчета по гранту. Будем подводить итоги всего, чего мы достигли.

— Обрисуйте в общих чертах историю заселения Южного Урала на основе ваших новейших исследований.

— Начиная с IV века до нашей эры в степной зоне жило раннесарматское население, которое на рубеже нашей эры сменилось позднесарматским. Оно оставило после себя такие памятники, как Дербеневские и Ахмеровские курганы.

Далее это население начало взаимодействовать с населением лесной зоны — появилась мазунинская/бахмутинская культура. IV — VII века — эпоха Великого переселения народов. В это время возникают городище Уфа-II и Бирский могильник.

Позже часть населения мигрировала (мы пока не знаем, куда), но большая часть осталась, и пришло новое население караякуповской культуры. С этим периодом связаны памятники типа Лагеревского кургана в Салаватском районе (X век).

После этого часть населения ушла на территорию нынешней Венгрии, часть осталась, и к ней добавился еще один субстрат из Зауралья. И у нас в конце XI—XII века появилась чиялик­ская археологическая культура (оставившее памятники типа селищ Ябалаклы-1, Горново, Подымалово).

Конец XIV — XV веков на территории Южного Урала в археологическом отношении — темные века, о памятниках этого времени практически неизвестно. Здесь могло сыграть роль несколько факторов: либо уменьшилась численность населения, либо исчез основной диагностирующий признак при поиске и датировке памятников — лепная и гончарная посуда.

В XVI веке, как известно, Башкирия вошла в состав Русского государства, с этого момента и до XIX — начала XX века в материальной культуре башкир появляются яркие маркеры торговых контактов с населением Российской империи, что ярко отображается в культурных слоях башкирских аулов.

Недаром историки любят называть Южный Урал плавильным котлом народов. Здесь финноугорское население смешивалось с индоевропейским и тюркским, образуя культуры, которые в дальнейшем участвовали в этногенезе современных народов.

Мы с помощью гранта подтвердили ряд известных исторических положений и уточнили некоторые процессы.