Эффект треугольника

В советские годы взрывной рост отечественной науки многие связывали с таким понятием, как «треугольник академика Лаврентьева». Его суть — в тесной взаимосвязи науки, образования и производства. Этот принцип Михаил Лаврентьев внедрил при создании знаменитого Новосибирского Академгородка. Сегодня на его концепцию опирается в своей работе Евразийский научно-образовательный центр мирового уровня. О том, как он совершенствует науку Башкирии, каких результатов добился и к чему стремится, рассказала директор Управляющей компании НОЦ РБ Наталия ЛАТЫПОВА.

— Наталия Сергеевна, объясните простыми словами, как устроена система работы Евразийского научно-образовательного центра.

— НОЦ представляет собой объединение университетов, научных организаций и предприятий реального сектора экономики. Всего 42 участника. Центр работает с 2020 года, а в 2024 году у нас появился свой дом в виде межвузовского кампуса, где располагаются лаборатории наших университетов и офисы некоторых предприятий. И сегодня практически все лаборатории в кампусе имеют индустриальных партнеров и работают над конкретными задачами от заказчиков.

Работу организует Управляющая компания НОЦ, которая содействует тому, чтобы предприятия находили исполнителей научных исследований в вузах, а вузы — заказчиков для своих научных разработок. Кроме того, мы контролируем их исполнение, популяризируем результаты, а также приводим под эти работы федеральные и региональные меры поддержки.

— Можете привести конкретный пример?

— Конечно. На одном из крупных нефтегазовых предприятий Башкирии в 2028 году состоится запуск производства, но технологии для него в России не было. Речь о суперсорбентах для средств гигиены, подгузников и пеленок. Ранее их предоставляли коллеги из недружественных стран, но после 2022 года все контакты прервались.

Евразийский НОЦ подобрал исполнителя в Уфимском исследовательском центре РАН, предоставил финансирование на выполнение научных работ за счет федеральной субсидии НОЦ. Работы ведутся уже больше года, и основные результаты на данный момент получены, ведется доработка. Сейчас мы способствуем тому, чтобы технология была максимально быстро опробована на пилотных установках.

Надо сказать, это очень сложная технология, и она будет первой в России и странах СНГ.

— Расскажите о какой-либо разработке, которая уже вышла на рынок.

— Быстрее всего сейчас на рынок выходят разработки в области IT. Так, наш Центр искусственного интеллекта, открытый в кампусе в прошлом году, создал программное обеспечение для беспилотников. Оно заменило иностранное ПО в одной из уфимских компаний-производителей БПЛА и сегодня уже применяется в производстве.

— Как партнеры находят друг друга?

— За пять лет предприятия о нас узнали. Действует и «сарафанное радио». И если предприятию нужны новые или импортозамещающие разработки, они знают, что нужно идти в НОЦ. У нас есть информация о всех лабораториях, а также о мерах поддержки, которые помогут провести исследования. К нам обращаются — мы подбираем исполнителя, и заказчик работает с университетом.

Впрочем, на этом мы не останавливаемся. Научная работа — всегда тесная взаимосвязь вуза и предприятия. Невозможно просто передать техзадание и получить результат, скажем, через год. Университеты живут по своим графикам: у них свои госзадания от научных организаций, сессии, отпуска. Поэтому мы постоянно контролируем процесс исследований, следим за тестированием разработок на конкретном оборудовании предприятия. И наши индустриальные партнеры это очень ценят, поскольку сами не всегда готовы заниматься контролем.

— С какими препятствиями во взаимоотношениях вузов и предприятий вам чаще всего приходится сталкиваться?

— Как правило, предприятия не верят в компетенции университетов. Раньше университет ассоциировался только с образованием, а Российская Академия наук — только с фундаментальной наукой. Но за последние пять лет благодаря огромным усилиям главы Башкирии Радия Хабирова наши университеты стали победителями многих федеральных конкурсов — «Приоритет 2030», на создание молодежных лабораторий, строительство кампуса. Были выделены большие региональные деньги — четыре мегагранта по 75 миллионов рублей. Учреждены гранты для молодых ученых.

Все эти меры превратили лаборатории наших университетов и научных организаций в современные, оснащенные дорогостоящей техникой точки научного развития. Собрались крепкие коллективы, молодежные команды. Сегодня, приходя в вуз, вы можете рассчитывать не только на качественное образование, но и на участие в разработках мирового уровня. Задача НОЦ — показать это предприятиям, которые об этом не знают, не верят.

Если же говорить об ученых, они не всегда понимают бизнес-процессы. Обычно они рассчитывают только первую фазу научных разработок — доведение до опытного образца, в лучшем случае партии. Но уже на старте исследования нужно понимать, на каком предприятии продукт будет производиться, откуда будет поступать сырье, что нужно для его масштабирования. Все это мы тоже объясняем, и чем больше предприятий знакомим с учеными, тем больше они погружаются в эти моменты.

— Какие направления научных разработок сегодня являются приоритетными?

— Они обозначены в указе президента России о приоритетных направлениях научно-технического развития. Это химия и новые материалы; средства производства и автоматизации; развитие транспортной инфраструктуры и беспилотной авиации; здоровьесбережение. Причем они практически совпадают с теми, что были у Евразийского НОЦ с момента основания: химия и энергетика, машиностроение, сельское хозяйство, генетика человека и здоровьесбережение.

— А фундаментальная наука попадает в вашу юрисдикцию?

— Цель Евразийского НОЦ — в первую очередь внедрение разработок для достижения экономического эффекта. Но есть области фундаментальной науки, где этот эффект долгосрочный. Например, медицина, генетика. Последняя не менее важна для здоровьесбережения. Поэтому в последние несколько лет много усилий в республике, личное внимание Радия Хабирова направлены на генетику. Так появилась мегалаборатория по генетике, две молодежные лаборатории на базе УФИЦ РАН и УУНиТ. Недавно запустили Геномный центр.

А в прошлом году наша школа генетики под руководством Эльзы Хуснутдиновой получила два федеральных мегагранта на сумму 770 миллионов рублей на разработку технологий в области генетики свиней и кур. Исследования ведутся для группы компаний «Таврос» и направлены на снижение заболеваемости и смертности среди животных, повышение их продуктивности.

— Если ученый занимается темой, которая не связана с приоритетными направлениями науки, он останется без поддержки или ему придется как-то подстраиваться?

— Любое направление может развиваться в рамках существующих тенденций. Например, есть лаборатория фотоники и микроэлектроники, которая делает разработки, применимые в медицине. Это новые методы диагностики с использованием искусственного интеллекта. Центр ИИ связан с IT, но сейчас разрабатывает технологии для беспилотников.

Юристы могут заниматься промышленным правом, историки активно развивают цифровую археологию для сохранения культурного и национального достояния. Институт истории, языка и литературы УФИЦ РАН работает над цифровизацией башкирского языка, а также сотрудничает со Сбером, составляя программы машинного обучения для распознавания текста и перевода древних рукописей. Вообще, междисциплинарность и межвузовский характер исследований — это то, чем сегодня живет кампус. В этой синергии рождаются новые проекты.

— Мы поговорили о науке и производстве. А как студенты встроены в эту формулу?

— «Треугольник академика Лаврентьева» — образование, наука, производство — был базисом еще в советское время. Сегодня образовательные программы вузов адаптируются к новым направлениям, которые появляются в нашей промышленности. Это касается робототехники, искусственного интеллекта, новых направлений химии.

Уфимский университет науки и технологий недавно выиграл большой грант минобрнауки России на развитие профориентации школьников и студентов в области химии и сейчас подбирает индустриальных партнеров для ее реализации. В этом же вузе появляются программы, направленные на изучение искусственного интеллекта. А в УГНТУ открылась лаборатория робототехники, ведется подготовка кадров для этой перспективной сферы.

— Недавно Евразийский НОЦ запустил программу научно-популярного туризма. То есть вы захватываете в свою орбиту еще и школьников.

— Да, это очень интересный проект! И недавно у нас прошел большой федеральный пресс-тур, посвященный этому направлению.

Наша задача — демонстрировать научные достижения и вовлекать в науку школьников и молодежь. Причем это жители не только Башкирии, но и соседних регионов, которые могут воочию увидеть, какие огромные возможности открываются перед современными выпускниками.

Экскурсионные туры — всего девять маршрутов — охватывают и сам кампус, и ведущие лаборатории университетов. Есть историко-культурные экскурсии, есть выездные — в геопарки «Торатау» и «Янган-Тау». Ребята могут увидеть музей зоологии УУНиТа, огромную нефтегазовую установку в УГНТУ, попробовать клонировать растения. Это уникальные вещи, которые профориентируют и помогают понять, что наука интересна и разнообразна, а в Башкирии много возможностей для работы исследователя.

— Какой вы видите науку Башкирии через пять лет?

— Основная задача, которую ставит перед Евразийским НОЦ глава Башкирии, — максимальная интеграция науки и бизнеса. Конечно, это задача не на один год. Много лет вузы и научные организации крайне мало взаимодействовали с предприятиями.

Однако уже сейчас формируется механизм, когда предприятия видят в университетах своих разработчиков, а вузы с готовностью и пониманием всех бизнес-процессов откликаются на задачи предприятий и успешно их выполняют. Наверное, через пять лет это дойдет до автоматизма. Может быть, тогда и НОЦ будет не нужен, все будет отлажено, и наши лаборатории станут крупными индустриальными научными центрами, помощниками предприятий.

А то, чем точно будет гордиться Евразийский НОЦ через пять лет, — это внедренные разработки, которые будут вести вперед отечественную экономику.

— В количественном измерении это можете выразить?

— За предыдущие пять лет в производство были внедрены около 400 разработок разного уровня. И это при том, что пять лет назад у нас был доступ ко всем иностранным компонентам и оборудованию. Сейчас потребности в них колоссальные. И темпы снижать не нужно. Так что, наверное, внедренных разработок будет минимум вдвое больше.

— Как ваше образование и научная карьера помогают руководить Управляющей компанией Евразийского НОЦ?

— Я гуманитарий, юрист по образованию. Сфера моих исследований — развитие государства и права зарубежных стран. И, конечно, опыт научной деятельности помогает руководить подразделением. Мне проще понимать внутренние процессы и помогать их отладить, могу войти в положение ученых и понимаю, с какими трудностями они сталкиваются.

И в целом среди сотрудников НОЦ (их 20 человек) есть кандидаты наук и бывшие предприниматели. Поэтому мы говорим на одном языке и с предприятиями. Это дает возможность вести диалог на равных со всеми партнерами.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Радий ХАБИРОВ, глава Республики Башкортостан:

— Мы добились серьезных успехов в развитии науки, образования, культуры, спорта. Создали Евразийский НОЦ мирового уровня, строим межвузовский кампус. В регионе предпринимаются все усилия для того, чтобы наша молодежь получала образование в республике, а затем здесь же находила применение своим талантам. Будем улучшать жилищные условия молодых ученых, создавать мега- и молодежные лаборатории, привлекая к разработкам ведущих специалистов. Эти меры должны доказать свою эффективность. Наша задача — сохранить лидирующие позиции Евразийского НОЦ в российском рейтинге.

Сегодня в состав Евразийского НОЦ входят:

- шесть университетов,
- три научные организации,
- 33 индустриальных партнера.