Красота как отражение души

Дарья Данилова — уфимская пианистка, художница и педагог с тринадцатилетним стажем. Она создала уникальную методику, где фортепиано встречается с песочной анимацией, а музыкальные произведения оживают на холстах и шелке. Она рассказала, почему дети перестают бояться выходить на сцену и о том, что ее работы ждут в музее Туринской плащаницы.

— Дарья Викторовна, вы преподаете уже более двенадцати лет. Какой момент стал поворотным, когда вы поняли, что хотите создать свою методику?

— Интерес к авторскому подходу возник сразу. В первые годы работы в государственной школе я столкнулась с главной проблемой: выпускники музыкальных школ после окончания навсегда забрасывают инструмент. Обучение ассоциируется со стрессом, экзаменами и оценками.

Я хотела вернуть детям радость от музыки. Мой личный путь тоже раздваивался между фортепиано и живописью. Я не видела себя как художника без музыки, я не видела себя музыкантом без художественной деятельности.

Решение пришло через идею синтеза. Мы стали совмещать игру с живописью, песочной анимацией и созданием костюмов. Это снимало страх перед сценой и возвращало интерес. В 2018 году официально представили этот формат, выступая в детских домах, и поняли: мы на верном пути. Тогда я еще работала в детской музыкальной школе № 1 имени Н. Сабитова, и мою методику не приняли. Благо, что сейчас я работаю самостоятельно.

«Синтетический» подход реализуется через масштабные проекты, которые я готовлю несколько раз в год. Сейчас идет уже четвертый тематический сезон. На обычных уроках основное внимание уделяется фортепиано, а живопись, батик, песочная анимация и костюмы прорабатываются на отдельных занятиях в мини-группах.

Каждый сезон объединяет музыку и визуальный образ. Например, четвертый, «По следам Эдварда Грига», превратился в концерт-перформанс: мы с детьми изучили норвежские костюмы, народные танцы, ученица написала стихи к сценарию, мы с коллегой Шамсинур Дамировной добавили элементы театральной постановки, связав сюжеты «Пер Гюнта» и «Корзины с еловыми шишками» Паустовского».

Дети сами заметили, что перестали волноваться перед выступлениями. А платье, ткань которого расписана своими руками, тоже работает как защитная оболочка. Ребенок вкладывает в рукоделие свою энергетику, доброту, свой творческий потенциал.

— Песочная анимация, чтение стихов — как вы решаете, какой творческий инструмент «запустить» на уроке?

— Самая лучшая импровизация — всегда очень хорошо подготовленная, это мой принцип. В основе лежит четкая система, но всегда остается место для творчества. Благодаря инновационной площадке, которую мне предоставила уфимская детская музыкальная школа № 4, песочная анимация стала официальным направлением, и я постоянно дополняю базовые упражнения новыми заданиями.

Методика уже издана трижды (в том числе как научная монография при БГПУ имени М. Акмуллы), мы подаем заявки на гранты, снимаем видеоклипы и готовим фотокниги по проектам.

Выбор техники зависит от задачи сезона: если нужна тактильность и мгновенный образ — берем песок или пастель, если идет работа над сценическим образом — тогда это батик и крой. Все подчинено главной цели: сделать процесс живым и многогранным.

— Помимо педагогической деятельности вы работаете как художник, и ваши работы выполнены в техниках пастели и батика. Почему выбрали именно эти материалы?

— К этим техникам я тянулась интуитивно с юности. Еще в художественной школе мне всегда нравилась графика. А батик по эффекту близок к акварели «по сырому», но дает особую текучесть и декоративность. Он позволяет переносить живопись на ткань, создавая «носимые картины» — платья, платки, сценические костюмы.

Пастель же для меня — слияние графики и живописи. Она сохраняет четкость штриха и дает глубину цвета. Когда смотришь на пастельные работы, они производят впечатление живописных. Главный плюс — работа руками, без кисти-посредника.

Когда растираешь мелки пальцами, возникает прямой энергетический контакт с материалом. Художник как будто отдает частичку себя. Эти картины заряжаются энергетикой художника и в дальнейшем излучают ее.

— Главная тема ваших работ — женская красота, слияние тела с природой. Как вы определяете границу между художественной эротикой и эстетикой?

— Женщина — олицетворение красоты. Мужчина не обязан быть красивым, ему нужны другие качества, а женщина несет в себе эту красоту априори, с рождения. Для меня красота — это не соответствие стандартам, а отражение внутреннего состояния: энергии, легкости, гармонии.

Мне хотелось выразить именно внутреннюю красоту. Как Адам и Ева до первородного греха — они не знали наготы. Мне хотелось понять: как это — просто быть, просто любоваться собой и принимать себя.

Свои работы я условно делю на уровни: от академически общедоступных до более камерных, личных. Серия «Мать и дитя», показанная в 2024 году в клиническом госпитале, раскрывает тему телесного и эмоционального единства матери и ребенка.

Как художник в обнаженной натуре я вижу прежде всего эталон мастерства. Не страсть, а удивление, восхищение, вдохновение — именно на этом я делаю акцент.

— В ваших работах действительность переплетается со сказочностью… Как вы исследуете материал?

— Серия «Сарматки» родилась после встречи с экспозицией сарматского золота. Я была в музее, вживую посмотрела на эти экспонаты, смогла разглядеть все воочию, очень подробно — узоры, орнаменты. Это для художника большая находка. Я опираюсь на исторические источники и альбомы, но даю волю интуиции.

Меня интересует синтез женственности и воинской силы: образы наездниц, отдых после битвы, слияние обнаженной фигуры с дикой природой и древними украшениями. Почему женщин называют слабым полом? Только из-за физических данных. Но женщина порой бывает сильнее эмоционально, чувственно — сильнее. А здесь эта сила переходит и на физическое состояние.

Это долгий проект, в котором я исследую генетическую связь с древними культурами.

— У вас есть серия «Путешествия по Башкирии». Какие уголки родного края вас вдохновляют больше всего?

— Башкирия — это в первую очередь очень красивая природа. В юности я исколесила верховья рек Белой, Зилима, Нугуша. Я постоянно наблюдала за этой красотой, делала зарисовки. Особое место в сердце занимает Красноусольск со святыми источниками. Это связано с моим детством: мы каждый год туда ездили, я до сих пор стараюсь поддерживать эту традицию уже со своим сыном. Душа всегда туда тянется.

Меня особенно вдохновляют природные контрасты. Больше всего хочется изобразить именно их: когда по одну сторону реки огромные скалы, по другую — равнина.

— Две ваши работы из серии «Мать и дитя» переданы в Музей Туринской плащаницы…

— Да, я уже общалась с организаторами, которые принимают эти работы на постоянную экспозицию. Мои работы также выставлялись в Испании и Санкт-Петербурге, в Доме Союза художников.

— Знаю, у вас есть грандиозные планы по созданию учебного центра. Можете раскрыть детали?

— Проект называется «Арт-Усадьба». Это будет учебно-оздоровительный и культурный центр на два гектара у леса, с тремя родниками и зданиями в форме пирамид и сот. Территория и два корпуса под реконструкцию уже есть. Надеемся на поддержку меценатов.

Центр объединит выставочный зал, творческие классы (фортепиано, живопись, песочная анимация, роспись тканей), концертный зал и пространства для арт- и звукотерапии. Ключевая идея — воспитание многогранных, одаренных людей. Это место должно стать точкой притяжения, где искусство, здоровье и образование создают гармоничного человека, укрепляют семью.