Магия превращений

В столице Башкортостана после 12-летнего перерыва прошли гастроли Альметьевского татарского государственного драматического театра. Гости привезли девять постановок, отразивших широту репертуара, размах творческих исканий и исполнительское мастерство актеров. Их представили на двух площадках — в Татарском театре «Нур» и Башкирском драмтеатре имени Мажита Гафури.

И жизнь, и слёзы, и любовь

Альметьевцы учли вкусы публики, не только дав ей развлечение (три комедии), но и делая ставку на диалог в драматических спектаклях. Пусть внутренний, но он был буквально осязаем.

Гастроли открылись драмой «Не был женат» по повести Гаяза Исхаки, завоевавшей в 2024 году Гран-при фестиваля малых городов России. В спектакле поднимается тема религиозных ограничений и национального менталитета в аспекте смешанных браков.

1914 год, Петербург. Случай сводит сына муллы татарина Шамси и русскую девушку Анну на опере «Фауст», где их места оказываются рядом. Знакомство быстро перерастает в нечто большее. Им бы вовремя разойтись, но они увязают в отношениях, у которых нет будущего. Да и общих интересов мало. Каждый как будто не может выйти из своего кокона мировоззрений, религии, привычек.

Продолжая жить с Анной, Шамси твердит, что ему непременно надо жениться на мусульманке. Он даже советуется с подругой, кого ему выбрать из множества претенденток, нимало не смущаясь двусмысленностью ситуации. Ничего не меняется даже с рождением дочерей. Этих девочек олицетворяют два милых создания в белых платьях. Они постоянно сопровождают главных действующих лиц, выступая в разных ипостасях. То разъясняют обстоятельства, сопутствующие тем или иным поворотам сюжета, то превращаются в ангелов, переживающих за героев.

Публика до последнего надеется на счастливый финал и разочарованно вздыхает, когда Шамси все же возвращается в родную деревню, чтобы жениться на татарке. Анна остается с дочерьми в Петербурге, и последнее, что мы о них знаем, — ведет их в церковь.

Режиссер и сценограф Айдар Заббаров предлагает взглянуть на эту историю в двух плоскостях. По сцене персонажи передвигаются на наклонном помосте, над которым нависают зеркальные стены. Они неровные, поэтому отражения выглядят уродливо, подчеркивая всю «неправильность» истории.

Тяжеловесность темы компенсирована гротескно-гипертрофированной формой, а также особым пластическим рисунком спектакля (хореограф Софья Гуржиева).

Наблюдая, как манерно танцуют на вечеринке молодые татары, живущие в Петербурге, публика не может сдержать смех.

Финал гастролей увенчался спектаклем «Бегущий за ветром» (Гран-при фестиваля театров малых городов России в 2022 году). Он поставлен Камилем Тукаевым по бестселлеру Халеда Хоссейни (инсценировка Мэттью Спленгера, перевод на татарский Резеды Хаертдиновой). Режиссер, он же сценограф, воссоздал не только обстановку, но и обстоятельства, в которых происходит действие, с помощью видеопроекци­и то ли фотографий, то ли рисунков на каменной стене. Благодаря этому пространство сцены максимально расширяется. Вначале это мирный Кабул, где главное зимнее развлечение — запуск воздушных змеев. Это событие становится точкой невозврата, трещиной, постепенно увеличивающейся между главными действующими лицами — мальчиками Амиром и Хасаном (Амир из зажиточной семьи, Хасан — его слуга, но позже выяснится, что они братья). Видя, как Хасан подвергается насилию со стороны предводителя местных гопников Асефа, Амир малодушно делает вид, что ничего не знает, и старается избавиться от Хасана. Он устраивает провокацию, после которой Хасан с отцом покидают дом. С началом гражданской войны и советского вторжения в Афганистан Амир с отцом эмигрируют в Америку. Но и за океаном вина перед Хасаном не дает Амиру покоя. И вдруг возникает ситуация, когда эту вину можно искупить через спасение сына Хасана Сохраба. Мальчик остался сиротой и попал в рабство к Асефу. Решение вырвать Сохраба из рук давнего врага знаменует начало взросления Амира.

Спектакль держит в напряжении с первой до последней минуты. Народный артист Башкортостана и Татарстана, заслуженный артист России Идрис Газиев так описал свои впечатления от увиденного: «Меня потрясла игра актеров.Судьбы героев вместе с ветром разлетаются в разные стороны, как воздушные змеи. Но какие бы испытания ни выпали на их долю, они остаются людьми».

Думать и сопереживать

Между этими двумя мощными постановками не потерялись и остальные, не менее впечатляющие. До глубины души тронула история автора музыки к балету «Шурале» Фарита Яруллина в драме «Оборванная мелодия». К сожалению, не все желающие смогли увидеть постановку, так как она камерная, рассчитана всего на 40 зрителей.

Бешеная энергетика буквально волнами накатывала со сцены на спектакле «Конокрад» (включен в Золотой фонд театрального искусства России). Режиссер и художник Айдар Заббаров вывел на сцену 18 мужчин. Это банда конокрадов. Прототипами персонажей стали фигуранты уголовного дела, которое автор пьесы Туфан Миннуллин изучал в архивах. Банда действовала по всей Татарии в 1917 — 1923 годах. Главарь Сибгат — эдакий Робин Гуд, который ворует коней только у богатых, а на вырученные от продажи деньги помогает обездоленным. Но с революцией и Гражданской войной все меняется. Конокрады встают перед выбором: кого грабить, когда богатых уже нет? И, нарушая принципы вожака, начинают воровать лошадей у простых крестьян, обрекая их семьи на голодную смерть.

Не только материальные, но и нравственные вопросы решаются на фоне действий новой власти. Ее воплощает вчерашний учитель, который из скромного высокоморального человека стремительно превращается в циничного мародера. Возникает вопрос: а кто хуже — конокрады с их «кодексом чести» или человек с мандатом, который под лозунгами справедливости проводит экспроприацию? На поверку оказывается, что когда одно коллективное зло сталкивается с другим, выигравших нет.

«Не пропадай, очарованье»

Даже самый напряженный спектакль «разбавляют» антракты, после которых требуется время, чтобы снова настроиться на сюжет. Альметьевцы не давали рассеяться фокусу внимания даже в перерывах. Так, в антракте комедии «И’Тальян» зрителей угощали кофе и пиццей и развлекали итальянскими песнями-танцами, а в антракте «Конокрада» один из членов банды инвалид Шаги (Алмаз Шагимарданов) завел жалостливую песню, предусмотрительно положив перед собой кепчонку. Зрители тут же подыграли, накидав в нее деньги.

Мастерство перевоплощения актеров поразило не только простых зрителей, но и профессионалов — на показах были замечены уфимские режиссеры, актеры и критики. Посмотреть было на что.

Так, заслуженный артист РТ Раушан Мухаметзянов предстал в образах композитора Яруллина («Оборванная мелодия»), незадачливого Тоффоло («И’Тальян»), учителя-перевертыша Мугаллима («Конокрад») и, наконец, талиба Асефа («Бегущий за ветром»). В свое время, увидев Раушана в спектакле «Бегущий за ветром», режиссер и драматург Николай Коляда написал, что так возненавидел его Асефа, что хотел подняться на сцену и задушить артиста. «Я не помню, чтобы со мной такое было в театре.

И я не помню, чтобы в театре рыдал. Плакал, умилялся, но чтобы захлебываться от рыданий к финалу — никогда не было».

Целую галерею образов создал заслуженный артист РТ Айрат Мифтахов — от колеблющегося между привязанностью и обязанностью Шамси («Не был женат») до Хасана и Сохраба («Бегущий за ветром»).

Грани своего таланта, наверняка не все, раскрыл заслуженный артист РТ Динар Хуснутдинов в спектаклях «Не был женат», «Страх», «Где Родина моя?», «Конокрад» и, конечно, «Бегущий за ветром», где в образе Амира он буквально исповедался перед всем миром.

Безусловно, профессиональному росту артистов способствует работа с разными режиссерами. Но не каждый театр имеет возможность приглашать к себе смелых, креативных постановщиков, так как это дорогое удовольствие. Альметьевский — счастливое исключение, ведь его неутомимый директор Фарида Исмагилова использует все возможности для получения дополнительного финансирования: театр участвует во всевозможных конкурсах, выигрывает гранты, привлекает спонсоров. Это позволяет давать до семи премьер в сезон, о чем многие театральные коллективы только мечтают.