«Эй, мужик! Отсюда вышел!»

Со временем каждый вырабатывает и свои приемы работы с натурой. Соответственно, каждый не реже, чем журналист пишущий, попадает в нестандартные ситуации, отдельные из которых при должном везении могут войти потом в легендарное наследие Дома печати.

…Помню, как-то двое журналистов, один из которых руководит теперь журфаком в центре России, а второй пишет на иврите, поехали в другой город в командировку в сопровождении фотокора, непьющего, кстати, и некурящего. Вечером, после долгого трудового дня, мотания по заводам и стройкам, они решили накоротке расслабиться в гостинице старым известным способом. На «заесть» была лишь килька в томате. Но чем открыть? У дежурной по этажу ничего не нашлось. Решили открывать… вешалкой, на крючке которой оказалось небольшое утолщение. Изрядно поматерившись и помучившись, они таки с трудом расковыряли банку, без особой уже охоты закусили и легли спать. А утром увидели, как их фотодруг достает из кофра громадные, портняжного размера ножницы!

— Ты где был, когда мы вчера банку открывали?!

— А что, ножницами разве можно было?

— А вешалкой можно?!

…Другой уникальный случай произошел когда-то давно в нынешней редакции. Молодого, только-только начинающего фотокора отправили снимать группу ветеранов войны при всех их наградах и регалиях. Он всех как надо выставил-выстроил и уже отошел было для съемки, как вдруг заметил в первом ряду, прямо по центру, некоего гражданина явно штатской наружности. И наш герой голосом военачальника скомандовал: «Эй, ты, мужик! Да-да, в пиджаке, без орденов! Выйди-ка отсюда!». Был это первый секретарь обкома партии Мидхат Закирович Шакиров…

…Но больше всего мне нравилось работать с бессменным тогда фотокором «Ленинца» Равилем Гареевым. Простецкого товарища, хоть давно уже бородатого профи, и предыдущее, и последующее поколения молодых журналистов звали на «ты», несмотря на то даже, что он числился парторгом редакции. Приезжая на какую-нибудь колхозную ферму, из любой доярки, как правило, слова было не вытянуть, не то что приличного фото сделать: прически, мол, нет, халат заляпанный — стыдоба сплошная. Тогда Равиль выставлял их в ряд и начинал переставлять местами, используя выдающиеся передние части женских тел, как своеобразные джойстики. Смех, смущение, сразу румянец на щеках появлялся… Оттого и снимки у него выходили веселые и живые — жизненные.

Вот почему я взялся затекстовать предложенную мне Раифом Бадыковым его фотоподборку про мастеров своего дела из разных уголков республики, страны и мира. Кто из них как работает.

А заодно кое-что вспомнить из собственной журналистской практики.