Мятежная музыка кыл-кубыза

Мужик. Именно такое диковинное прозвище дали кыл-кубызу в Учалинской музыкальной школе, когда он появился у них впервые.

«А вы на форму взгляните, сами все поймете», — заинтриговала преподаватель
Татьяна Юлмухаметова.

Широкие плечи, узкие бедра… А ведь действительно, корпус напоминает мужской силуэт. Но не только в форме дело. Пока не попал в опалу, инструмент был у башкир символом мужества. Трудно даже сказать, с чем ассоциируется его мелодия: жалостливые, а порой зловещие звуки, напоминающие скрежет металла и скрип дерева, соединены в непостижимую гармонию. Она будоражит душу, завораживает какой-то пугающей тайной...

— Впервые увидела его несколько лет назад, когда в музыкальное училище перевелась студентка из Уфы. Она играла на кыл-кубызе, а мы здесь его и в глаза-то не видели. Так как я преподавала виолончель, то студентку передали мне. Оказалось, что инструменты очень схожи. — Татьяна признается, что кыл-кубыз ее сразу зацепил. С головой ушла в изучение истории, чтобы больше узнать об этом загадочном инструменте.

— Жаль, что кыл-кубыз не так распространен у башкир, как курай. На мой взгляд, достоинств у него не меньше, — Татьяна уверена, что именно струнные инструменты более глубоко и многопланово передают характер различных мелодий, да и настроение тоже.

Похож-то похож, но в отличие от скрипки, виолончели, домбры, кыл-кубыз звучит резче и более тягуче. Раз услышишь, больше ни с чем не перепутаешь!

Учалинская музыкальная школа приобрела несколько лет назад два кыл-кубыза. Инструмент недешевый. Сейчас учалинские школьники уже занимают призовые места на республиканских конкурсах. В этом году, к примеру, на Всероссийском конкурсе юных музыкантов воспитанница моей собеседницы Лилиана Закирова получила диплом второй степени, притом что первое место никому не присудили.

— Сначала было простое любопытство, а потом заинтересовалась. Игра на кыл-кубызе отличается от игры на виолончели только постановкой рук, но это дело наживное. Мне понравилось играть на нем, особенно необычно звучит мелодия «Семь девушек», — Лилиана ничуть не жалеет, что увлеклась архаичным музыкальным инструментом.

Известный ученый-исследователь Петер Симон Паллас писал о кыл-кубызе: «...Звуки оного, когда по струнам из лошадиных волос смычком, из оных же волос сделанных, поведешь, подобны лебединому крику, как и самый инструмент вид лебедя имеет».

Кыл-кубыз мастерили из цельного куска дерева, для струн и смычка использовали лошадиный волос. Некоторые специалисты даже считают его прародителем скрипки. У башкир упоминание об инструменте встречается в эпосе «Заятуляк и Хыухылу».

Общая длина инструмента доходила до 70 сантиметров и более. При игре прикладывался не к плечу, а ставился вертикально, на колено. Очень напоминает виолончель.

Кыл-кубыз в республике начали изучать только в последние годы.

Оказалось, что башкирский инструмент больше похож на казахский. Музыканты считают, что было два его вида — южный и северный. У южного две струны, у северного — три.

Говорят, в совсем давние времена кыл-кубыз был основным инструментом шаманов, знахарей и заклинателей. Считалось, что тягучая музыка связана с потусторонними силами. Обыкновенный человек не имел права даже прикасаться к инструменту. Из суеверия не разрешалось продавать инструмент. В Абзелиловском районе один мастер-изготовитель рассказал случай: «У нас в Аскарово один мужчина-инвалид играл на кыл-кубызе. Мы, мальчишки, любили слушать эту странную, удивительную музыку, так хотелось потрогать сам инструмент. Но взрослые не разрешали даже близко подходить, почему-то считали, что через кыл-кубыз воет сама ведьма. Когда музыкант умер, его даже не разрешили хоронить на общем кладбище».

Видимо, этим объясняется тот факт, что инструмент не сохранился до наших дней в первозданном виде. Кыл-кубызы уничтожались, да и перед смертью сам музыкант закапывал его в землю.

…Кажется, я поняла, почему этот инструмент был раньше запрещенным. Его невозможно слушать спокойно, от него исходит мощная и мятежная сила. Музыка звучит как набат. Народ, в чьих руках играет кыл-кубыз, нельзя сломить силой. Представится случай, обязательно послушайте!

КОМПЕТЕНТНО

Гульгина БАЙМУРЗИНА,
главный специалист по фольклору Республиканского центра народного творчества:

---

— Сейчас активно возрождается искусство игры на инструментах, считавшихся забытыми. Например, это йатаган — струнный щипковый инструмент, похожий на монгольскую цитру. Корпус деревянный, продолговатый, напоминает ящик длиной около метра. Существует замечательная этногруппа, сочетающая в своем исполнительском искусстве древнейшие традиционные мелодии и современные ритмы, и все это на уникальных музыкальных инструментах — том самом йатагане, курае, кыл-кубызе, мерн-хууре, думбыре.

Агас-кубыз — деревянный кубыз, звучавший в основном на северо-востоке Башкирии, долгое время тоже считался исчезнувшим, но в последние годы набирает все большую популярность.

Даже курай — самый известный у башкир национальный инструмент — имеет несколько разновидностей. И далеко не все они получили широкое распространение. Например, сор-курай, который изготавливается из стебля степной травы. Использовался он преимущественно для подачи сигналов. Есть и кыйык-курай — он длиннее и тоньше, чем сор-курай.

Из ударных инструментов можно назвать дунгур — что-то вроде бубна: деревянный круглый или овальный обруч диаметром 30 — 40 см, высотой около метра, с обеих сторон, — в некоторых случаях с одной — обтянут кожаной мембраной. По кругу корпуса устанавливаются двойные серебряные монеты. Во время игры ударяют пальцами и ладонью. Думбурзяк — ударный инструмент, подобный большому барабану. Это цилиндрическая деревянная бочка диаметром около 40 и высотой около 70 сантиметров. Внизу натянута мембрана, к середине которой прикреплен пучок конских волос. В момент натягивания и  отпускания волоса издаются низкие, глухие звуки.

Кстати, недавно вышла замечательная монография профессора Уфимской академии искусств Айрата Кубагушева, композитора, фольклориста, инициатора возрождения игры на думбыре, дунгуре, кыл-кубызе. Она как раз посвящена башкирским национальным инструментам.