Перекроить поле

Незыблемыми правилами спроса и предложения чиновники нередко прикрывают свое желание остаться в стороне от проблемы. Мол, во всем мире так. И они не правы. Последние события тому подтверждение — стоило «рыкнуть» сверху, как самые крутые западные бизнесмены тут же свернули свои деловые контакты с Россией. Проблема актуальна не только для мировой экономики, но и для сельчан. Им порой для поддержки тоже необходим не «кивок» чиновника на рынок, а жесткие решения. Как это, например, пытаются сделать во время бензинового кризиса.

Запас прочности

По итогам прошлого года сельчане Башкирии имеют немало поводов для хорошего настроения. Осенью они удачно собрали урожай, ежесуточные надои выросли до 40 кг на корову, на четверть превысив планы. Рост в отрасли составил 106% против 104% в целом по стране. По объему произведенной сельхозпродукции республика уверенно вошла в десятку крупнейших регионов страны.

Принципиальный момент: сельское хозяйство становится в Башкирии все больше индустриальным, или, как называют его сами аграрии, крупнотоварным. На него приходится теперь почти две трети всего производимого на селе.

Но бок о бок с этими достижениями идут и те самые неумолимые законы рынка. Вот собрали в Башкирии в прошлом году 3,6 млн тонн зерна, а республике для собственных нужд нужно только 2,2 миллиона. Куда девать оставшуюся треть? Только экспортировать — в соседние регионы или другие страны. Но для этого урожай надо уложить в зернохранилища, потом отправить куда-то по железной дороге. Получается своеобразный зерновой тупик, когда обильный урожай превращается в дополнительную финансовую проблему.

Похожая ситуация складывается и со свеклой, для перевозки будущего сахара приходится привлекать огромное количество автотранспорта. Что тоже влетает в копеечку. Специалисты называют это увеличением операционных расходов. И то полностью вывезти все выращенное не получается.

С определенного момента возникает парадоксальная ситуация, когда чем лучше работает аграрий, тем сильнее его «подстегивает» себестоимость продукции. И если по молоку еще удается сохранять минимальную рентабельность, то по свекле многие ушли в убыток, сетовал на заседании аграрного комитета Госсобрания — Курултая РБ вице-премьер правительства — министр сельского хозяйства РБ Ильшат Фазрахманов.

С другой стороны, аграриев поджимает еще одна «рука» рынка — чем больше предложение, тем ниже цена товара. Вот и попробуй тут самостоятельно выкрутиться.

Специалисты констатируют: в Башкирии используемых аграриями площадей теперь хватает, чтобы полностью обслуживать потребности животноводства, товарного производства и экспорта. Да, можно засеять зерновыми еще миллион гектаров, подняв целину в Хайбуллинском или Баймакском районах, в Зауралье. Затратить на гектар условные 15 тысяч рублей, чтобы потом собранный урожай продать в два раза дешевле? Вот только вопрос — кто станет такие убытки компенсировать? Рынок решить такую дилемму не способен.

Манёвр по времени

И тем не менее аграрии выкручиваются. Да еще как. Например, с приобретением техники. Ее с 2018 года закуплено столько, что удалось обновить парк машин почти на 70%. За прошлый год различных агрегатов было приобретено на 154 млрд рублей — это четвертый показатель по России. Идут закупки и по системе «Росагролизинга», здесь по итогам пяти месяцев 2026 года Башкирия на втором месте среди регионов. Вообще, республике необходимо приобретать ежегодно по 600 тракторов и 300 зерноуборочных комбайнов. До идеала регион пока не дотягивает. Причина банальна: стремительный рост цен, стоимость техники увеличилась в 2-2,5 раза. Вот еще одно «щупальце» рынка, на которое пока нет управы.

Тем не менее и то, что удалось сделать, позволило сельчанам в прямом и переносном смысле развязать руки. Если раньше выражение «Один день год кормит» для них было отнюдь не фигурой речи, то теперь ситуация изменилась.

— Посев текущего года показал, что у агрария сейчас есть временной лаг в десять дней для маневра, для принятия решения. Раньше у нас каждая единица техники, каждый человек был задействован, это была действительно борьба, эмоции… Сегодня можно уже выбирать время, и климат позволяет, и техники достаточно. И далеко не вся она работала в ночную смену, — подчеркивает руководитель аграрного ведомства.

Даёт корова молоко

В животноводстве в части укрупнения идут похожие процессы. Крупные фирмы постепенно теснят крестьянско-фермерские и личные хозяйства, скоро на долю последних будет приходиться разве что четверть всей продукции.

Но дается индустриализация непросто. Сегодня строительство одного места для коровы на таком «заводе» сопоставимо с условным местом для ребенка в детском садике — порядка 1,5 млн рублей. В Башкирии удалось выполнить план по возведению и модернизации 25 крупных ферм, за предстоящую пятилетку появится столько же. Из последнего — заработала МТК Калинина в Стерлитамакском районе на четыре тысячи голов дойного стада, на что потребовалось около 7 млрд рублей.

Казалось бы, бизнес сюда идет охотно. Но на деле не так все просто. Есть федеральные и республиканские субсидии — и такая ферма может окупиться за семь-восемь лет. А вот если бюджетная поддержка станет меньше или она исчезнет…

— Тогда крупные фермы не окупаются вообще. Очень просто. Выручка, которую они дают, не позволяет обслуживать выданный на строительство кредит, можно заниматься только текущими расходами. Это, к сожалению, не добавляет позитива, — признает Ильшат Фазрахманов.

Несмотря на сложности, новые фермы в Башкирии сегодня возводятся. Сейчас в работе пять проектов, в целом есть надежда и на выполнение задач по новостройкам к 2030 году. Камень преткновения — ставки Банка России, уровень поддержки минсельхоза России. А получить ведомственные субсидии, как признают аграрии, становится все сложнее.

Тем не менее развиваются и молочная отрасль, свиноводство и птицеводство. Серьезные шаги вперед сделаны в генетике. Она успешно прогрессирует в животноводстве, семеноводстве, птицеводстве. За исключением разве что индейки — здесь зависимость от импортных материалов серьезная.

Продуктовый передел

В свое время в Башкирии проходил такой форум, как «Большая химия», где прежнее руководство республики много говорило о необходимости создавать небольшие предприятия по высокой переработке продукции. А то получается, что мы продаем за рубеж нефть, а все вырученные деньги потом отдаем обратно — да еще и приплачиваем, покупая изготовленные из нашей же нефти краску или памперсы.

В сельском хозяйстве порой возникает похожая ситуация. Собрали крестьяне с полей урожай, продали его в соседний регион. А затем у него же приобретают изготовленные из этого зерна макароны да вермишель. Отдавая, по сути, всю маржу соседям.

Поэтому в Башкирии в последние годы так много внимания уделяется развитию собственной пищевой промышленности. Только за прошлый год ее объем составил 123,6% при плановом значении 103%.

Помогло освобождение рынков от зарубежной продукции. Как и создание уникальных производств, когда уже республика выступает в качестве экспортера. Например, той же индейки в Башкирии остается не больше 20%. По всей стране и в странах СНГ продаются сыры Белебеевского молочного комбината и даже мороженое. Таких позитивных примеров — сотни.

Конечно, здесь важно наладить торговые связи, в том числе и зарубежные. Понятно, что у товаров из Башкирии конкурентов хватает. Порой приходится решать проблемы в стиле «не благодаря, а вопреки». О некоторых из них рассказал Ильшат Фазрахманов:

— Например, мы в этом году продаем сухое молоко производства Мелеузовского комбината в Алжир. Три года мы готовились попасть на этот рынок, но там конкуренты очень сильные. Поэтому приходится торговаться. Да и курс доллара, к сожалению, сегодня не дает эффективно работать нашим экспортерам. По мнению аналитиков, чтобы комфортно продавать за рубеж нашу продукцию, необходим курс 86 — 92 рубля за один доллар. Мы сегодня почти не импортируем сельхозтехнику, оборудование из-за рубежа, так что сильный рубль для аграриев больше не актуален. А его ослабление позволит получить дополнительный доход от своей продукции.

Алексеевские страдания

В последнее время аграрии очень сильно разочаровались в производстве овощей. Нес­колько предприятий просто бросили ими заниматься. Закрылись склады, встала на консервацию техника. Причина банальна: этот рынок перестал поддаваться любым прогнозам. Цена за год может меняться по пять-шесть раз, и нет никакой уверенности, что закончишь год с прибылью. Парадокс в том, что простые люди проблему практически не видят. Потому что прилавки магазинов и сельхозярмарок овощами завалены. Есть отдельные хозяйства, которые все-таки угадывают с конъюнктурой, кое-что привозят из других российских регионов. Но аграрии уверяют: при необходимости они способны очень быстро отреагировать на любой запрос.

Проблемы сельского хозяйства традиционно обсуждаются и в профильном комитете, и на пленарных заседаниях депутатами Госсобрания Башкирии. Естественно, их, как и многих жителей республики, взволновала ситуация, которая сложилась вокруг совхоза «Алексеевский», известного в том числе и производством овощей. Ильшат Фазрахманов подробно обрисовал ситуацию в хозяйстве:

— Прямое назначение «Алексеевского» — снабжать Уфу всем, что производится в закрытом грунте. Его в совхозе 11 га, что для обеспечения миллионного города крайне недостаточно. Должно быть минимум в три раза больше. А молочное, мясное, мукомольное и все остальные направления Алексеевке не нужны. Ими должны заниматься компании, на этом специализирующиеся. Производство большого количества продукции, не специфичной для «Алексеевского», и привело предприятие к убыткам. Дело дошло до крайней точки, когда совхоз не смог обслуживать даже свою операционную деятельность.

Как рассказал Ильшат Фазрахманов, теперь в «Алексеевском» произошла смена руководителей. Перед ними поставлена конкретная задача — производить картофель, овощи закрытого и открытого грунта. Собственно, именно с этой целью и создавались еще в советские времена вокруг городов-миллионников подобные хозяйства. Земли для этого достаточно. Все остальное — просто имитация никому не нужной деятельности.

— Мы видим, что к осени ситуация стабилизируется. И ожидаем появления инвесторов, которые построят дополнительные теплицы. Напомню: 1 гектар теплицы стоит 500 миллионов рублей. Еще нужно 22-25 гектаров построить. Поэтому любому, кто желает это сделать, будем рады, никаких проблем нет, — резюмировал Ильшат Фазрахманов.

Это как раз тот случай, когда рынок поставил проблему, а государство сумело ее решить. По крайней мере, надежда на благоприятный исход есть.

Рубль у обочины

В последнее время все больше внимания в мире стало уделяться вопросам логистики. В разговорах про село эта тема поднимается нечасто, но проблемы в этой сфере по кошельку крестьян тоже бьют ощутимо. Вот что рассказал, например, гендиректор сельхозпредприятия «Базы» из Чекмагушевского района Вадим Соколов:

— Мы сдаем молоко на два-три рубля дешевле, чем другие хозяйства. Все из-за того, что молоковозы даже заехать на некоторые наши фермы не могут. Дороги к нам построены еще 20-30 лет назад, они скоро вообще развалятся. Не знаю, как буду сдавать продукцию уже в следующем году. А еще ходят большие фуры, которые тоже убивают дороги. Такая ситуация у многих, проблема становится все серьезнее.

Похоже, сельчанам с ней в одиночку не справиться, здесь необходимо подключать и республиканское дорожное ведомство. Конечно, в идеале, как шутят аграрии, надо бы размещать все фермы недалеко от федеральных трасс, но жизнь устроена по-другому. Такие фермы еще надо построить. И в глубинке живут такие же люди — их-то тогда куда девать? Так что без местных «тропинок» республике не обойтись.

С Соколовым согласен и председатель аграрного комитета Госсобрания РБ Ильшат Вазигатов. По его словам, на 2027 год в заявке по программе комплексного развития сельских территорий такие средства заложены. Последние два года денег на ремонт местных дорог по программе не выделялось, но сейчас шансы получить миллиард рублей имеются.

— Теперь перерабатывающие предприятия обязательно обращают внимание на дороги до фермы или до элеватора. Если они разбиты, машины туда просто не поедут. Тогда и продажи нет. Нам обязательно стоит на это обратить внимание, когда начнем работать над бюджетом на следующий год. Да и сами по дорогам проедемся, чтобы получить более полное представление о ситуации, — пообещал Ильшат Вазигатов.

Кто кому должен

Трудно себе представить ситуацию, когда человек пришел в ресторан и, отужинав, пообещал расплатиться потом. Отношения между государством и АПК сегодня намного сложнее, здесь похожий компромисс как раз имеет место.

— К сожалению, мы констатируем, что прямая поддержка уменьшается. В других регионах такие же проблемы. Мы понимаем, какая сегодня ситуация в стране. Но чем больше будет господдержка, тем больше будет инвестиций, тем быстрее станет развиваться отрасль, — говорит Ильшат Фазрахманов.

При этом вице-премьер особо подчеркнул важность региональной инициативы по обнулению единого сельхозналога. Она, что называется, «выстрелила». Это позволило аграриям не только развиться, но и увеличить НДФЛ.

— Если ЕСХН мы собирали в объеме 130-150 миллионов рублей, то всего за год НДФЛ увеличился на 1,5 миллиарда, — привел убедительные аргументы Ильшат Фазрахманов. И попросил депутатов и дальше продлить льготу.

…Непропорционально большая доля выручки сельхозпродукции, которая достается сетям и перекупщикам, кадровая проблема, применение беспилотных аппаратов и многое другое остаются сегодня для сельчан острыми проблемами. Но они ежедневно проходят закалку землей, и справиться с подобными ситуациями у них характера хватит. Лишь бы это понимали и поддерживали на самом высоком уровне государственного управления. В свое время французская принцесса Мария-Антуанетта произнесла облетевшую потом весь мир фразу: «Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные!» Остается надеяться, что Россия — не Франция, и здесь даже в высоких финансовых кабинетах таких настроений нет.