Особенности навигации на Белой

В минувший четверг стало окончательно ясно, что разговоры о неизбежном прекращении судоходства по Белой, начатые еще в 2010 году, были вызваны паникерами. Людьми нефлотскими, непрофессионалами и, как говорят сами речники, без исторических корней и традиций.

Точку в этих разговорах поставили на коллегии Гостранса республики два официальных лица — руководитель ведомства Ильяс Муниров и исполняющий обязанности гендиректора Башкирского речного пароходства Артем Леонов. Внутренний водный транспорт, как сообщил Муниров, будет развиваться за счет модернизации и капитального ремонта имеющихся судов, строительства судов на верфи Затонского судостроительно-судоремонтного завода, создания межрегионального грузового речного порта и филиала Затонского завода в городе Агидели. Кстати, инвестор проекта уже определился.

Для оценки обстановки в пароходстве лучше всего годится общеизвестное выражение по поводу стакана, который бывает наполовину пуст или наполовину полон. Новые руководители выбрали оптимистичный вариант.

Да, из 156 судов в нынешнюю навигацию смогут выйти только 72, часть остальных нуждается в капитальнейшем ремонте, на что пока нет денег, часть годится только на металлолом.

Да, из девяти круизных теплоходов всего лишь три — «Башкортостан», «Салават Юлаев» и «Чапаев» — сегодня в эксплуатации. Остальные надо реанимировать, а два подлежат списанию.

Да, Белая как речная магистраль не набрала еще свою норму водности. Медленно, но наполняется. Значит нужны дополнительные средства — свы-ше 100 млн рублей в год для углубления дна. Напомним, что реки — это собственность России, и в Кремле наконец-то дали знать, что речной флот надо развивать, что он — серьезная составляющая отечественной экономики в условиях наших необъятных просторов.

Судя по настроению речников, без этих «да» не представляется возможным решение накопившихся проблем. До 1989 года глубина реки в фарватере поддерживалась на уровне 2,2 метра, сейчас она составляет 1,6 — 1,8, а в 2010 году доходила до полутора метров. При таких глубинах суда ходят недозагруженными, естественно, снижается выручка, о прибыльной работе не может быть и речи.

К тому же после трагических событий с теплоходом «Булгария» ужесточились требования к безопасности судов. На каждом должны быть системы видеонаблюдения стоимостью миллион рублей, ГЛОНАСС — 800 тысяч, а также усилена обшивка корпуса.

Несмотря на все перечисленные трудности и новые, более строгие стандарты, в Башкирском пароходстве наметили план действий и маневров, за который готовы, в буквальном смысле, биться все — от первого лица до капитанов, механиков и матросов.

— За навигацию мы должны доставить заказчикам 1 млн 50 тыс. тонн грузов, на 39 тыс. больше, чем в прошлом году. «Плюс» покажется символическим, но для коллектива это все равно шаг вперед, — считает Артем Леонов. — И перевезти 82 тыс. пассажиров, чуть больше, чем в 2014-м. С 1 мая начали курсировать катера: прогулочный «Чайка» и специально для садоводов — «Лагуна» по так называемому социальному рейсу от монумента Дружбы до Инорса. На этот маршрут ежегодно выделяется четыре миллиона рублей дотаций из республиканского бюджета. Кстати, на этот год один миллион мы, точнее, садоводы, уже получили. Сейчас ведем переговоры с Гострансом республики о финансировании работ по углублению дна Белой. Решение скорее всего будет положительным, во всяком случае, нам не отказали. У пароходства есть возможность получить финансовую подпитку за счет реализации шести гектаров пустыря на территории Затонского завода, не используемых для производства, — под строительство высотного жилья. Средства, полученные от этого, планируем пустить на восстановление части флота и обновление основных фондов завода. Мы видим свое будущее в строительстве новых судов с мелкой посадкой. В условиях мелководья они незаменимы. Планы, уверен и.о. гендиректора, реальные, коллектив в них верит. Сегодня в пароходстве трудятся 900 работников — в основном преданные своей профессии люди. Они достойны, по убеждению Артема Леонова, хорошей зарплаты и хорошего социального пакета. Навигация только началась, большая вода благоволит, казалось бы, интенсивным перевозкам. Но нынче огромная чаша затона забита судами различных классов. Большинство их в рейс выйти не способны — устарели физически и морально.

Но назвать затон флотским кладбищем нельзя. Это не так. У каждого судна, как у человека, своя история: кому-то в жизни повезло больше, кому-то меньше. Мы стоим на палубе круизного теплохода «Башкортостан» с его известнейшим капитаном Загитом Султановым, который открывает 48-ю личную навигацию. Он радуется и волнуется одновременно, беспокоится за теплоход, за экипаж, который набрал недавно, за дела в пароходстве. Таким ответственным и неравнодушным его знают с молодых лет. Султанов родился, можно сказать, на реке — в деревне Большие Тарханы, что на берегу Волги.

— Да, возраст у флота солидный, — соглашается Султанов, вглядываясь в очертания старых знакомых, ржавеющих на берегу. — Вон стоит мой «Муса Гареев», такой же по классу и возрасту, что и «Башкортостан»: я на нем 28 лет был капитаном. «Гареев» в идеальном состоянии! Правда, нужен ремонт, да денег не могут найти. Я ходил по многим кабинетам, хлопотал за него: ведь боевой летчик Муса Гареев — единственный в республике дважды Герой Советского Союза. Теплоход был превосходной рекламой Башкортостана на просторах страны. Надеюсь, его все-таки восстановят. А вон небольшой служебный катер ремонтников «Дозорный». Он изготовлен, не поверишь, в 1901 году! Ходит же до сих пор.

Безусловно, в какие руки судно попадет, так и будет служить. Например, таких заботли- вых капитанов, как Султанов, в пароходстве можно по пальцам одной руки пересчитать. На мой вопрос, удалось ли сколотить экипаж для навигации, Загит Султанов ответил лаконично и красноречиво: «Да, 50 человек» — и, подняв к моему блокноту руку, сжал ее в кулак. Такая вот у него флотская дисциплина.

Однако далеко не все зависит от экипажа. Речные суда, как правило, сдаются в аренду бизнесменам на разные сроки. Хорошо, если арендатор выделит средства на ремонт, на техуход и по-человечески будет относиться к экипажу. Но таких бизнесменов негусто на российских реках.

Теплоход «Башкортостан» медленно извлекается из воды десятью подъемниками. Вот он уже покоится на слипе. Два-три дня уйдет на замену 20-тонного гребного вала и двух винтов. Первый рейс намечен на второе июня. Со скоростью 20 км в час — больше в водном туризме не рекомендуется, меньше тоже — теплоход покинет затон.