Бей и круши — от увечной души

Конечно, цветы не бог весть какая ценность, обидно лишь за вложенный труд. Это называется вандализм — испортить красоту, предназначенную для всеобщего любования. После такого у большинства поневоле опускаются руки: какой смысл украшать свой двор, если по чьей-то злой воле все может быть уничтожено в считаные минуты?

Происходит подобное повсюду с незавидной регулярностью, и цветами дело не ограничивается. Вот совсем свежий случай: в Стерлитамаке вандалы ночью порезвились в парке — сломали скамейки, повалили световые скульптуры. А до этого в Кушнаренково ободрали плитку с фонтана. В Уфе разбили стекла на новых остановочных павильонах, повредили арт-объекты, открытые к Международным детским играм. А уж испорченных городских скульптур, фонарей, оград и лавочек, исписанных стен, разбитых лампочек и вовсе не счесть.

В подавляющем большинстве случаев вандалы остаются неуловимыми, неузнанными и безнаказанными. А как их поймаешь, если даже видеокамеры в нужном месте не всегда помогают? Покажут какие-то темные фигуры в ночи, и все. Так что чиновникам остается лишь писать гневные посты в соцсетях, тщетно взывая к их совести, да восстанавливать разрушенное, порой на десятки и сотни тысяч рублей. А Васька, как говорится, слушает да ест.

Да что далеко ходить за примерами? У нас во дворе каждый год с завидным постоянством портят ледяные новогодние скульптуры. То нос Снегурочке отобьют, то Деда Мороза разрисуют так непотребно, будто он готовится в гей-параде участвовать. А елочные игрушки сотрудники местного ЖЭУ давно уже развешивают исключительно ближе к вершине, иначе их снимут и разбросают. И все давно относятся к этому философски. «Опять хулиганы, — вздыхает дочь. — И зачем только эти фигуры во дворах сделали? Пусть ставят на площади, там их полиция охраняет».

А лифты и подъезды? В нашу жизнь как-то незаметно вошел термин «антивандальный» — после ремонта во всех подъездах ставят антивандальные лифты, есть специальное покрытие для дверей с таким названием. Все понимают, что это значит: трудно сломать или испортить. Ведь желающих сделать это хватает. Неужели и правда «вандализм обыкновенный» стал для нас привычным явлением, и надеяться на лучшее не стоит?

Российское уголовное законодательство причисляет вандализм к преступлениям против нравственности. Почему он так общественно вреден? Убытки от обычного «бытового» вандализма обычно не так уж и велики, дело в другом.

Психологи утверждают: разрушения, которые человек видит в окружающем мире, заметно влияют на его психику. Разбросанный мусор, разбитые стекла, надписи на стенах, поврежденные объекты городской среды — все это поневоле ассоциируется у нас с тяжелыми временами и социальной нестабильностью. При виде такого безобразия многие вспоминают разруху 90-х, когда правоохранительные органы не справлялись с преступностью. Люди начинают ругать городские власти за то, что они не могут навести порядок. Рождается беспокойство, чувство опасности и беззащитности, а также агрессия.

«Поймать бы этих гадов да руки им оторвать», — примерно так хоть раз в жизни подумал, глядя на устроенные вандалами разрушения, обычный человек. Но «гады», как правило, остаются непойманными, и мы испытываем бессильную злобу и досаду, которую потом поневоле выплескиваем на других. Возрастает враждебность в обществе, особенно к молодежи и подросткам, люди заранее приписывают друг другу злые умыслы.

Как-то в мае я остановилась полюбоваться цветущей у соседнего подъезда черемухой и немедленно была обругана старушкой из окна первого этажа, заподозрившей меня в намерении наломать веток. «Проходи, не задерживайся! Такие, как вы, все деревья уже оборвали!» — долго еще кричала она вслед.

Как бороться с такими негативными чувствами? Помнить, что вокруг нас — не разруха, а всего лишь следы преступления какого-то умственно или психически недоразвитого человека, и не стоит придавать им слишком большое значение. Такие люди существовали во все времена, нормальных и адекватных все равно больше.

Статистика утверждает, что большинство актов вандализма совершается молодыми людьми в возрасте до 25 лет. Практически всегда такие разрушители действуют в компании единомышленников, науськиваемые и подбадриваемые «группой поддержки». Причем пик этого явления приходится на 12 — 17 лет. Что, в общем, неудивительно: бунтарский дух и мускулы в этом возрасте часто уже отросли, а мозги еще нет.

Психологи считают, что основные мотивы подросткового вандализма — стремление поднять свой статус среди сверстников, демонстрация пренебрежения нормами «взрослого мира» из чувства протеста. В принципе, с такой же целью отроки курят, пьют и матерятся, но вандализм — часто стремление продемонстрировать еще и физическую силу, поэтому девочки в такие «игры» обычно не играют. В целом это с возрастом обычно проходит, как и любой «пубертатный» бунт. Особенно если взрослые детьми занимаются, а не предоставляют им расти, как сорной траве.

— Вспоминая свои 13 — 14 лет, не нахожу ответа — зачем мы с другом били лампочки в подъездах, поджигали урны и делали другие вещи, о которых и вспомнить-то стыдно, — признался как-то знакомый, добропорядочный 50-летний отец семейства. — Нам казалось, что это круто и смело.

Гораздо безнадежнее выглядит ситуация, когда «свинячить» начинают взрослые вандалы. Недавно обнаружилось, что Идрисовскую пещеру в Салаватском районе Башкирии, памятник археологии федерального значения исписали своими именами туристы, испортив древнейшую наскальную живопись. У нас в стране вообще трудно найти исторический или природный памятник, не помеченный надписями типа «здесь был Вася». Это делают явно не подростки, и не с целью что-то испортить или выразить протест. Скорее, дело в низком уровне культуры и морально-нравственных ценностей. Подумаешь, какой-то там памятник, оставить свой собственный «след в истории» ведь гораздо важнее!

А бывает и такое, что взрослые портят, разрушают общественное имущество сознательно. Психологи говорят, что такое поведение обычно присуще людям неудачливым, испытывающим гнев и агрессию от того, что они ничего не добились в жизни, и обвиняющим в этом весь мир. Разрушив что-то общественно важное, они чувствуют себя поднявшимися над толпой, совершившими социально значимый поступок, пусть и со знаком «минус». «Вы все любовались этой скульптурой, а я в одиночку ее разрушил — теперь вы знаете, что я существую и со мной придется считаться», — примерно так рассуждают они. Это уже «лечится» только административной или уголовной ответственностью, как и любое нарушение закона.