-15 °С
Облачно
Все новости
Cоциум
21 Мая 2020, 10:20
Познание мироздания
«Ты — Евгений, я Евгений. Ты — не гений, я не гений…» (Непритязательный народный фольклор 70-х — 80-х годов прошлого века).
На самом деле все были гениальны, только одни в этом и сами себе не признавались, из других же исключительность прямо перла. Мироощущение «неприличной» внутренней свободы прикрывалось своеобразием шутки-юмора. Просто кому-то казалось смешно, кому-то меньше.
Короче, встречаемся мы намедни с заслуженным-перезаслуженным художником республики и всея Руси Евгением Винокуровым. И, как всегда, начинается:
— Хочешь, байку расскажу?
— Ну? Остались еще?
— Ха! Про то, как мы с Конкиным в кино снимались…
— Да слышал уже…
— Ага… А про «черта» из проруби?
— Тоже писал!
— Блин, памяти совсем нет! Восьмой десяток, поди! Не помнишь, сколько мне лет? Вот и я забываю. А то бы…
— Что бы?
— Ровесники-то уходят…
— А ты не спеши.
— Да ты че, Женьк? Не так воспитан. Пропускаю, кто торопится. …Так байку-то говорить?
— Ну достал! Меня уж коллеги критикуют: не лишневато ли ты, Евгений Анатольевич, про Евгения Александровича? Не перебор?
— Да ладно… Эту точно не слышал. Про мироздание.
Был такой Володька Жигулин. Хотя почему был? Есть. Моложе меня, 64 всего. Эх, сколько в семидесятых покуролесили… Он вместе с Юрием Шевчуком и Яном Крыжевским поднимал тогда современное искусство, а Володька, в частности, разрабатывал им же самим придуманное направление философско-романтического познания мира в момент его зарождения. Очень удобно. Никто ж не видел, как все выглядело. Кроме самого Создателя. Поэтому пиши что хочешь.
Отличительными чертами Жигуля были сравнительно небольшие глаза, наметившаяся плешь, редкой густоты борода и абсолютная житейская неприхотливость. Первое, что можно было услышать от него при встрече: «Женьк, дай рубль!». Я давал, когда было. Жалко, что ли?
О нем, кстати, мало где можно найти. Не публичный. И малотщеславный. Познавал да познавал свое мироздание.
В общем, взял Володька очередной рубль и исчез. А я спохватился у меня белил нет. Цинковых. Дай, думаю, у Жигулина разживусь. Все равно ведь рубля не дождешься.
Где искать — знаю: во Дворце пионеров техническое помещение есть, так вот при нем он и состоит не то сторожем, не то охранником. И там же миры создает.
В общем, захожу — никого. В углу — куча коробок каких-то. На столе «мертвая натура»: килька объеденная, окурки, газетные обрывки промасленные и с литр пива в расплывшемся полиэтиленовом мешке. (Вот что значит рубль! На день хватало).
Сижу, жду. Вдруг коробки в углу зашевелились, и из-под них вылазит Жигуль, уже весь помятый:
— О! Женьк! Дай рубль!
— Жигульга, не наглей! Я ж уже давал.
— Ну тогда сходи за пивом.
— Вот же у тебя осталось!
— Да? Наливай. А закусить?
— Ты у себя в бороде пошарь, наверняка найдешь.
— Во, точно! — выудил он из зарослей остатки кильки. Закурить есть?
— Ты ж знаешь я не курю. Поройся еще. Может, бычок отыщешь.
…Не смейся, но и бычок тоже нашелся! А ты говоришь: «Миры. Вселенная!» Много ли художнику для высот духа надо?
— Белила-то взял тогда?
— Белила? Белила взял… Без белил разве зиму нарисуешь? …А чем тебе зима не часть мироздания? У каждого свое.
Когда б ты, Женька, знал бы из какого сора…
Когда б ты, Женька, знал бы из какого сора…
Владимир Жигулин. «Мироздание».
Выбор редакции
Новости партнеров