Не верим, пока не проверим?

Наша группа заняла позицию на выходе из сквера. По словам заместителя командира взвода полка ППС старшего лейтенанта полиции Динара Губайдуллина, здесь самое удачное место: если кто и зашел в парковую зону, то сможет выйти только здесь. И он оказался прав. Первой на нас вышла женщина. Не успел старлей представиться и попросить у нее документы, как она привычным движением в считаные секунды выудила из сумки искомое — паспорт и справку — и пояснила, что идет с работы.

— Вы бы хоть масочку надели, не боитесь так ходить? — заметил полицейский.

— Да я сама медработник, мне не страшно, — устало ответила женщина и, получив назад документы, которые не вызвали у стража порядка сомнений, заторопилась дальше.

С традиционным для нынешней ситуации вопросом: «С какой целью находитесь на улице?» — сотрудники полиции обратились к появившимся на аллее двум молодым людям в масках. Один работает на витаминном заводе и живет неподалеку, о чем свидетельствовали предъявленные документы, второй просто прогуливался.

— Вы знаете, что без особых причин нельзя находиться на улице? — поинтересовался у него Динар Губайдуллин.

— Конечно, вот видите, все меры соблюдаю, надел маску. Но я спортсмен и должен поддерживать спортивную форму. На улице спортом не занимаюсь, просто мне нужно немного пройтись пешком. Уже возвращаюсь домой, — пояснил молодой человек. Старлей пожелал обоим здоровья и беречь себя. А мне пояснил, почему поверил парню, что он спортсмен. Убедили объяснения, поведение и спортивный внешний вид. Видно, что его слова соответствуют действительности. И прописаны оба молодых человека по адресам неподалеку.

— Так у нас полстраны прописано в одном месте, а проживает в другом. Как быть в таких случаях? — задаю вопрос нашему спикеру.

— Действительно, мы часто сталкиваемся с таким обстоятельством. Поэтому просим назвать адрес проживания. Если человек действительно живет где-то поблизости, то он сразу назовет и улицу, и номер дома, и пояснит, где это находится. Посторонний не сможет сориентироваться, затруднится назвать адрес и, тем более, пояснить месторасположение «своего» дома, — последовал ответ.

Мне пояснили, что на время карантина в этой парковой зоне круглосуточно дежурит полицейский патруль. Как и во всех общественных местах, где могут собираться люди — в скверах, парках, на спортивных площадках. Невзирая на то, что сегодня вход туда прегражден, обходят ленты и проникают на запретную территорию. Не все знают, что этого делать нельзя. Нам в сквере навстречу несколько раз попалась подтянутая пожилая женщина в спортивных брючках и курточке. Каждый раз приветливо помахивала нам рукой или улыбалась. Она ежедневно здесь гуляет строго с двенадцати до шестнадцати часов. С ней уже перезнакомились все патрули, выяснили, что она состоит на учете у психиатра, и теперь они старательно обходят ее, во избежание ненужного конфликта.

Из пожилых людей нам встретилась только она. В основном через сквер проходила по своим делам молодежь. Причем все в масках, в отличие от старших. И курьеры по доставке еды. Еще один парень без документов честно рассказал, что идет пешком с улицы Галле в магазин «Светофор». Он, конечно, в курсе, что на улицу сейчас выходить без особой надобности нельзя, но ему нужен именно этот магазин, поскольку там есть товары, которые ему необходимы, и хорошие цены. Ну кто осудит парня? Сейчас у всех каждая копеечка на счету. Тем более у студентов. Наряд полиции сделал ему строгое внушение, тот пообещал больше не совершать таких длительных прогулок и поспешил за своими покупками.

Все люди, которые нам повстречались, были спокойны, вежливы, и никто не возмущался, что их остановили. То есть отнеслись к работе патруля с пониманием. За исключением иностранного гражданина одной из южных стран. Он явно был не расположен объяснять полиции, зачем оказался на улице. После долгого молчания мужчина нехотя сообщил, что идет… к жене с работы. На вопрос, кем он работает, буркнул, мол, строитель.

— Какая может быть работа, если президент страны и руководитель региона подписали указ о режиме самоизоляции, и везде действуют только жизненно важные предприятия? — продолжил расспрос Динар Губайдуллин.

— Просто передал ключи хозяину, теперь иду домой, — на ходу сменил версию иностранец, стараясь натянуть капюшон на самый лоб и поглубже «зарыть» лицо в маску.

— Не нарушайте больше режим самоизоляции, его должны соблюдать все, без исключения, — делает замечание мигранту полицейский, возвращая документы. Паспорт и регистрация иностранца оказались в порядке.

— Не фоткай меня, — огрызается тот на нашего фотокора, осознав, что его отпускают с миром.

Я, конечно, интересуюсь, чем вызвана такая лояльность к явным нарушителям. Трое прохожих — спортсмен, студент и мигрант — уж точно тянули на административный протокол. Однако сотрудники полиции пояснили, что их задача не облавы на улицах и не штрафы. Большинство людей и так сейчас испытывают стресс и усугублять всеобщее настроение не нужно. Поэтому они терпеливо разъясняют людям, что в их же интересах отсидеться дома.

Пока этот материал готовился к публикации, посмотрела интервью по центральному телевидению с заместителем директора НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Пастера в Санкт-Петербурге вирусологом Александром Семеновым, который сейчас работает с бригадой российских специалистов в итальянском городе Бергамо. Кстати, ознакомиться с ним рекомендую. Семенов беседовал с журналистом по скайпу, сидя на скамеечке возле отеля. В какой-то момент к нему подошли карабинеры и сделали замечание, что он слишком далеко отошел от отеля и слишком долго здесь сидит. Вирусолог извинился, предъявил документы и заканчивал разговор уже на пороге гостиницы. При этом со своего гаджета показал, что в разгар дня на залитой солнцем улице ни души. «Теперь, когда практически каждый житель Бергамо потерял кого-то из своих родных или близких, здесь все очень серьезно относятся к правилам самоизоляции», — отметил вирусолог. Так что выводы пусть каждый делает сам.