+28 °С
Облачно
Cоциум
2 Апреля 2020, 06:04
Дедушка Сталин не знал о наших бедах
Что не выветрится из памяти детей войны. В стране много и заслуженно говорят о героях Великой Отечественной войны, тружениках тыла. А вот о детях войны нынешнее поколение мало что знает. Рифгату Шагадатовичу Ахметову на днях исполнится 83 года. Его непростое детство прошло в селе Тюменяк Туймазинского района. Когда началась война, ему было четыре года. Но многое из военного и послевоенного времени отпечаталось в его памяти навсегда.
Я, темноволосый и глазастый, еду с родителями в арбе, груженной домашним скарбом. Носик самовара больно упирается в ребра всякий раз, когда мы преодолеваем ухабы. В деревне нас зовут болыннан тошкэннэр (с татарского — спустившиеся с луга).
* * *
Ослепительно светлый день. Самая макушка лета, все мальчишки у реки. Их визги и счастливые голоса до сих пор звенят у меня в ушах. Вечером жара нехотя спадает, меня зовут домой кушать. От двух тарелок супа из лебеды живот свисает чуть не до колен. Живем очень бедно.
* * *
Мама причитает: «Каждый крестьянский двор должен ежегодно платить продналог: 100 штук яиц, 360 литров молока, 44 килограмма мяса, отдать деньгами 760 рублей. Аллакаем (с татарского — Боженька), где же столько взять многодетной семье?!» А еще на ферме, где работала моя мама, волки загрызли 38 овец. Ее обязали покрыть недостачу. Осенью сборщик налога уводит со двора моего любимого бычка, которого я растил полгода. Если б дедушка Сталин знал о наших бедах!..
* * *
Собираю в ведро малину, выжимаю, выпиваю духмяный сок, а жмых раскладываю на крыше землянки сушиться. Потом передам семье в деревню. Мы с отцом — снабженцы на лесозаготовках. Живем в землянке, рядом пленные мадьяры валят лес. Через два года возвращаюсь домой и работаю табунщиком в колхозе. В школу меня отпускают только в 1947-м, когда мне исполнилось 9 с половиной лет.
* * *
Мне — 11. В перешитом ватнике и лаптях сижу в углу фанерной времянки. Пол застелен соломой. Чутко прислушиваюсь к каждому шороху. Скоро полночь, должна прийти мама, которая сменит меня на посту. Мы стережем сельский магазин. Очень холодно, маленькая буржуйка в углу никак не спасает. А однажды продавец угощает меня настоящей шо-ко-лад-ной кон-фе-той!
Ее вкус, запах и цвет не забуду никогда.
* * *
У нас в школе открывается танцевальный класс. Заглядываю в класс и слышу от учителя: на свежевымытый пол можно ступать, сняв туфли. Спешно ретируюсь — я до сих пор хожу в лаптях. Но меня это не особо расстраивает: мы с пониманием относились к тяготам послевоенной поры и с оптимизмом смотрели в будущее.
* * *
Теплый бок коня вздрагивает от моего прикосновения. Он жадно тянет ноздрями воздух и негромко ржет, учуяв в зажатой ладони кусочек сахара. Он целый день пахал в поле и ждал, когда приду и поведу его в ночное. У каждого парня — свой любимец. Мы долго купаем их в реке, расчесываем гривы и хвосты, готовя к сабантую. Отсветы яркого костра пляшут в зрачках животных. Завтра мой конь помчится быстрее степного ветра и на его шею повяжут белое полотенце...
* * *
Я построил дом, которому в этом году будет 40! Посадил деревьев — не счесть, любая работа была продолжением моих увлечений. Я счастливо женат 53 года, у меня родились сын и дочь, которые подарили нам четверых внуков. Сейчас я для них хранитель Времени, та ниточка, которая связывает прошлое и будущее.
Со слов отца записала Эльмира ГЕРЕГА.
