После бала

Как рассказывал сам Соколов, впервые он надел мундир генерала в далеком 1976 году. Это была театральная форма, взятая напрокат. Тогда же ему и пришла в голову мысль восстановить давно прошедшие времена на отдельно взятой территории с помощью переодетых в соответствующие одежды людей, с пушками и другим оружием максимально приближенным по внешнему виду к настоящим. Идея была подхвачена историками, научными работниками, любителями военной героики. Энтузиасты развили бурную деятельность, и вскоре по всей России стали возникать военные клубы различной направленности: пехотинцы, артиллеристы, кавалеристы, гусары, уланы, драгуны, ополчение, клубы исторического танца, исторического костюма эпохи Наполеона.

Занимаясь биографией героини 1812 года кавалерист-девицы Надежды Дуровой, я с удовольствием посещаю всевозможные реконструкции сражений, научные семинары, посвященные этой романтической эпохе. Частенько с представителями военно-исторических клубов из других городов мне приходилось жить в одной гостинице, в одном коттедже на территории оздоровительных лагерей. Могу заверить, что наблюдать репетиции какого-нибудь боя не менее интересно, чем видеть саму баталию уже непосредственно на месте своей исторической прописки. Еще любопытнее быть свидетелем того, как какой-нибудь заводской токарь, повар, учитель или музейный работник постепенно погружаются в другую эпоху, надевая на себя мундир, создавая себе другую биографию, другую судьбу.

Возвращаясь к личности Олега Соколова, хочется отметить, что профессию историка он выбрал не сразу. В 1979 году, закончив физико-механический факультет Ленинградского политехнического института по специальности инженер-физик, Олег Валерьевич решительно переменил сферу своих пристрастий. В 1984 году с отличием защитил диплом на историческом факультете Ленинградского университета по кафедре нового и новейшего времени. Его лекции и даже обычные интервью похожи на мини-спектакли. Поток идущей от ученого-историка информации перемежается датами и географическими названиями мест сражений, фамилиями командиров, погибших или победно прошедших сквозь огонь и дым; и тут же без шпаргалки — цифры, цитаты из речей Наполеона на русском, французском, испанском языках. В 2003 году за вклад в изучение французской истории и ее популяризацию президент Франции Жак Ширак наградил Соколова орденом Почетного легиона.

Уфимец, заведующий музеем Полиграфического лицея №1 Геннадий Шевелев начал заниматься военной реконструкцией еще в советское время. Его как историка особенно привлекает Наполеоновская тематика. С Соколовым Геннадий Леонидович познакомился в середине 80-х годов, когда движение реконструкторов еще не приобрело такой масштабности и только-только налаживало связи с подобными клубами за рубежом. Рядовой Уфимского пехотного полка сразу же подпал под обаяние ученого, воодушевленного образом своего кумира — Наполеона. Темперамент холерика, речь, насыщенная пафосом, переходящая в исступление, произвели на Шевелева яркое впечатление. Грузная фигура в генеральском мундире, в треуголке величественно возвышалась на коне, а вокруг — восторг и искреннее преклонение перед «сиром» (именно так называла Соколова его свита). Опьянение воинственно-поэтическим духом эпохи, знакомство с деталями биографии и особенностями характера французского императора, умноженные на артистический талант и бешеный темперамент увлекающейся натуры Соколова, постепенно оказывали влияние на его психику. Маска Наполеона все дольше задерживалась на лице после окончания военных реконструкций, движения приобрели более резкий, слегка гротесковый рисунок, и ученый-историк разыгрывал в студенческой аудитории захватывающий спектакль одного актера. Живая подача материала привлекала на лекции огромное количество слушателей не только исторического факультета.

Все должно было указывать на исключительность — реальную, а не мнимую и еще не до конца реализованную — нашего нового мини-Наполеона.

Видео, где Соколов со своей аспиранткой Ещенко танцуют на балу, на первый взгляд, не может не вызывать умиление. «Сир» (в переводе с французского — государь) в шитом золотом мундире элегантно ведет за собой стройную, юную девушку в стилизованном под старину платье. Томный взор Анастасии ищет в глазах своего визави ответное чувство, но «государь» ловит реакцию окружающих. Его взгляд, не задерживаясь на партнерше, обращен к снимающим видео. Вот Соколов как бы невзначай продемонстрировал свой профиль, полуоборот, обворожительная улыбка и... победно приподнят подбородок.

А вот Олег Валерьевич указывает, какой фужер с подноса должна выбрать Анастасия. Девушка покорно меняет бокал с шампанским. Что объединяет этих двух таких разных людей? Любовь к истории? Да. Желание окунуться в другую эпоху? Поэкспериментировать со временем? Да! Ещенко с удовольствием занималась в университетской театральной студии. И вдруг у нее появилась возможность стать, если не Жозефиной, то хотя бы какой-нибудь Изабель, как ее называли сокурсники. А рядом не мальчик-студент — сам «сир», то есть доцент! Прозвенел звонок, игра началась! Меняются наряды, биваки, дворцы, бальные залы... Треск сучьев в костре сменяется свистом пуль, разрывом ядер, скачкой разгоряченных коней, криками-командами на французском, на русском языках. Заканчивается очередная реконструкция, очередной бал. Гаснут люстры, и победители, и побежденные разъезжаются по домам. Пропахшие порохом мундиры укладывают на антресоли, и 63-летний усталый мужчина оказывается наедине с 24-летней еще не остывшей от впечатлений сражений и танцев девушкой. Дома, в уютной квартире их никто не снимает, не ищет их расположения или знакомства. Они предоставлены самим себе.

Дом на набережной Мойки, 82, где разыгралась трагедия, находится в историческом центре Петербурга. Что собой представляет квартира Соколова Геннадий Шевелев узнал в 1996 или 1997 году, когда после конференции был приглашен Олегом Валерьевичем на домашний банкет с компанией в два десятка человек. Трехкомнатная квартира обставлена старинной мебелью, огромное количество книг по искусству, истории, бюст Наполеона, рыцарские доспехи, многочисленные гравюры, статуэтки, вещи, тематически связанные с эпохой французского императора.

Так сложилось, что Геннадий Леонидович прожил у Соколова несколько дней. Вместе они ездили на ипподром заниматься верховой ездой. Общие интересы сближают людей. Оба — историки, влюбленные в романтическую эпоху Наполеона, они старательно оттачивали навыки кавалеристов, преодолевали полосу препятствий, работая на разных аллюрах. Уже в те годы Шевелев отмечал некоторую агрессивность и нетерпимость своего компаньона, который старался добиться полного подчинения и людей, и лошадей. Позднее эти качества характера «сира» усугубились из-за участившихся мероприятий с обилием выпитого алкоголя. Вспышки гнева, ничем не обоснованной ярости повторялись. Неоднократно всплывали поступки, за которые экзальтированный преподаватель, возомнивший себя Наполеоном, мог получить реальный срок, но где-то руководство университета не хотело вмешиваться в личную жизнь Соколова, где-то правоохранительные органы по каким-то причинам не сработали.

Что же произошло в ту роковую ночь в доме на Мойке, 82? В психологическом аспекте можно рассуждать так... Если для военной реконструкции существует хотя бы примерный план действий, научные конференции и балы вообще проходят по заранее составленному регламенту, то семейная жизнь — это сплошная импровизация. Юная девушка, получив прекрасное образование, по сути своей еще оставалась ребенком, не имеющим жизненного опыта. А стареющий мужчина вел сугубо светский образ жизни и не желал поступиться ни своими капризами, ни своей похотью. Соколов, обладая талантом незаурядного артиста, где-то лестью, где-то поощряя Ещенко совместными поездками за границу, завоевывал ее внимание и уважение. Когда робкие попытки Анастасии проявить волю и отстоять собственную позицию начали раздражать бонвивана, он стал давить авторитетом, а потом перешел к радикальным мерам.

Отношения, которые изначально были обречены, не могли сохранить ни игры в военные баталии, ни танцы на паркете. Замолчали пушки, отгремели победные марши. Окончен бал. Для юного историка Анастасии Ещенко — навсегда.