+26 °С
Облачно
Cоциум
16 Ноября 2018, 08:18
«Птичка»: полёт первый и единственный
30 лет назад состоялся полёт орбитального корабля-ракетоплана «Буран»
В 2009 году лучшие студенты УГАТУ побывали на Байконуре и увидели легендарный «Буран».
Космический корабль-ракетоплан «Буран» советской многоразовой транспортной космической системы (МТКС) был создан в рамках программы «Энергия — Буран». Свой первый и единственный космический полет он совершил 15 ноября 1988 года в автоматическом режиме и без экипажа на борту. Этот корабль стал триумфом нашей страны и ее науки: СССР вновь обогнал США (шаттлы никогда не летали в автоматическом режиме) и установил паритет, теперь уже в «звездных войнах».
Пилотировать «Буран» в период испытаний должна была «Волчья стая». Так называли элитный отряд летчиков-испытателей под командованием Героя Советского Союза, летчика-космонавта Игоря Волка. В их числе был наш земляк Урал Султанов, заслуженный летчик-испытатель России, космонавт-испытатель СССР.
Урал Султанов вместе со своим командиром и другом Игорем Волком учил летать «Буран», готовился к космическим полетам. К сожалению, сложная экономическая обстановка 80-х, а потом и распад СССР привели к закрытию программы. Горечь от того, что за первым триумфальным полетом в автоматическом режиме не последовало других, пилотируемых, не покидает «бурановцев» и по сей день. Многие из товарищей по «Волчьей стае» сегодня уже ушли из жизни. Они сделали все, что могли, и их вины в том, как сложилась судьба «Бурана», нет.
В эти же дни, 18 ноября, празднует свой юбилей Урал Султанов. В этом году ему исполняется 70 лет. Каждое лето наш доблестный земляк проводит на родине в Башкирии, ведь его имя носит Международная аэрокосмическая школа, ежегодно принимающая талантливых школьников в Давлекановском районе республики. Там заслуженный летчик-испытатель проводит для детей увлекательные тренинги и занятия, делится бесценными опытом.
Накануне мы связались с Уралом Назибовичем, который сейчас принимает участие в юбилейных торжествах в Москве, и вспомнили события былых дней.
— Почему этот полет стал беспилотным?
— Он и должен был быть таковым. Пилотируемые полеты планировалось выполнять после успешных запусков в автоматическом режиме и с более широким кругом задач позже, после полного анализа и подготовки экипажа. Всеми процессами руководил компьютер, который выбирал маневр, скорость и другие параметры режима полета, а также работу всех систем корабля для успешной посадки. Таков был замысел создателей «птички». Они говорили, что основным контуром управления этим кораблем будет автоматика, а летчик назначался в качестве аварийной системы.
— Были ли особенности подготовки космонавтов для этой программы?
— Да, были. Мы постоянно выполняли испытательные полеты по другим программам, это было необходимо для поддержания нашей летно-испытательной подготовки, в том числе психологической.
— А вам не хотелось совсем уйти в космонавты?
— Расставаться с летной работой ради постоянных полетов на «Союзах» я бы не стал, если бы даже предложили. Ради интересной летно-испытательной работы я и согласился в свое время работать по космосу: это расширяло ее диапазон. С выбором профессии летчика-испытателя я определился раз и навсегда и менять ее даже сейчас, на пенсии, не хочу.
— «Буран» был способен решать многие задачи. А мог бы он забирать космонавтов с МКС на Землю?
— Вполне, если бы поставили такую задачу и корабль был бы оборудован стыковочным узлом.
— В последнее время космонавтику преследуют неудачи. Как вы думаете, с чем это может быть связано?
— Техника может отказать, это случалось и раньше, просто полетов было меньше, и рекламной шумихи вокруг них тоже. Сейчас источников информации много. По части многоразовых шаттлов у американцев проблем, кажется, было выше крыши. Пример — потеря двух экипажей. В 1986 году на взлете взорвался шаттл «Челенджер», а 15 лет назад при посадке рассыпалась «Колумбия», после чего пилотируемая космонавтика в США была поставлена на паузу, а на МКС американские астронавты стали летать на одноразовых российских «Союзах». Что касается неудач. Это космос, чуждая для нас среда, которая не прощает ошибок и расчета «на авось». Поэтому я всегда говорю студентам и школьникам: «Учите матчасть!».
