Уфимский Растрелли

Так получилось, да простят меня зодчие регионального масштаба, в постсоветскую эпоху архитекторы растворились в общестроительной массе. Потому что поддались искушению очередного заказа и идут на поводу у инвестора, чиновника и положения дел в стройиндустрии. Никаким ярким объектом пока они не могут подкрепить свой имидж. На фоне размножившихся невыразительных коммерческих высоток любое мало-мальски неожиданное архитектурное решение уже радует глаз. А если оно становится стилем целого микрорайона или череды узнаваемых объектов, пусть и разбросанных по городу, то мы, рядовые горожане, вправе потребовать: автора! И вдруг узнаем, что красивейший жилой массив «Айгуль», выросший на береговой круче над железнодорожным вокзалом вместо безнадежно устаревших домиков XIX века, дом «Парус» справа от кукольного театра, две 25-этажные башни «Эверест», под 100 метров каждая, жилые комплексы «Фестиваль», «Олимп», «Апельсин», — все эти объекты вовсе не плод решения зодчего, а результат творческой энергии одного строителя — Рабиса САЛИХОВА.

Пусть читателя не смущает заголовок. В эпоху Варфоломея Варфоломеевича Растрелли, триста лет назад, когда он возводил Смольный монастырь, Зимний и Екатерининский дворцы, архитектор был един в нескольких лицах: мастер, прораб, «генеральный директор». В нашу постсоветскую эпоху строительную отрасль раздробили на части и раздали в разные руки. Кто должен отвечать за конечный результат, за то, чтобы здание вписалось в общую концепцию мегаполиса, неясно. У инвестора свой интерес. У строителя свой. У городской власти тоже. И у всех в основе экономика: как бы лишнюю копейку не переплатить. Растрелли бы такое положение дел, конечно, не устроило. Не устроило оно и Рабиса Салихова. Почему? Простого и быстрого ответа тут быть не может.

Двадцать пять лет назад мне случайно довелось видеть, как Рабис Салихов строил своими руками, и надо добавить, своей головой садовый домик на четырех сотках. Крепенький сосновый сруб «пять на пять» уверенно обрел кровлю под коньком, оконные ставни, крыльцо — все соразмерно и гармонично. Дом явно выдавал характер хозяина, человека обстоятельного и практичного, и при всем при этом не обделенного чувством прекрасного. Рабис сам строил, сам раскрашивал наличники, проложил тротуар, обнес оградкой, не переставая сиять радостью. И одновременно заряжал строительной энергией всех соседей, так как на него была возложена функция председателя садоводческого кооператива. Он успевал везде. Откуда плотницкие навыки и неуемные организаторские способности? Лучше всего на этот вопрос может ответить родословная, в которую Салихов углубился совсем недавно.

Основоположник рода Салиховых — Уразман, от которого в 1743 году родился Муртаза, от него появился на свет Абдулвахит, который был указным муллой. Затем в деревне Тюреш Буздякского района родился сын Габдулмалик, тоже ставший священнослужителем и получивший после учебы в медресе назначение в деревню Старо-Дюмеево Илишевского района. Таким образом, там образовалась линия Маликовых — Салиховых. В 1906 году родился Салихьян — будущий отец пятерых сыновей, третьего из которых назвали Рабисом. Кстати, один из них — Раиф, многие годы руководил НефАЗом, заслуженный машиностроитель РФ.

— Отец тоже учился в медресе, писал и читал по-арабски, на латыни, на русском, — вспоминает с гордостью за него Рабис Салихов. — Знания пригодились, когда стали создавать колхоз. Отца избрали бригадиром отделения. Из Чекмагушевского района он привез красавицу Фаузелзинану — она стала моей мамой. Отец ушел на фронт в 1941 году. Вернувшись с войны с тремя ранениями, долго работал плотником. Когда в деревенской семье есть пять сыновей и все работящие — это здорово. Мне было 14 лет, когда в семье решили поставить новый пятистенный дом. Помню, отец учил, как надо держать молоток и забивать гвоздь, не «наживляя» его другой рукой. За три месяца дом подняли. Я работал в колхозе прицепщиком на комбайне «Сталинец», плугарем, помощником комбайнера. По школьной программе обучился управлять всеми видами сельхозтехники: смолоду навыки осваиваются легко, и на всю жизнь.

Рабис после школы окончил Октябрьский нефтяной техникум, трудился на разведке нефти в Западной Сибири, после армии подался на ударную комсомольскую стройку — Кармановскую ГРЭС, учился заочно в нефтяном институте на строителя. Энергичного парня, работающего слесарем-монтажником теплотехнического оборудования строящейся ГРЭС, быстро заметили как будущего специалиста, выбрали секретарем комитета комсомола, затем парткома строительства станции, а позже пригласили на работу инструктором строительного отдела обкома партии. Салихов курировал самые масштабные в те времена стройки в республике, в которых были задействованы силы десятков министерств страны. Когда начались рыночные реформы, ему предлагали высокие государственные должности, но знания и богатый опыт подсказывали другой путь — попробовать себя в собственном деле. В нем, похоже, давно спал дух Растрелли и теперь он просился на волю.

В 1997 году Салихов создает небольшую организацию «Жилстройинвест». Возводит первый дом по ул. Ленина, 97, на месте трех снесенных старых домов. Первый блин, да не комом! Его не стыдно показывать и сегодня: один блок в 6 — 9 этажей, второй в 15. И архитектурой, и отделкой, и планировкой — всем вышла высотка. В стиле Салихова.

«Жилстройинвест» заявляет о себе на строительном рынке решительно и, как сказали бы шахматисты, неожиданными и свежими ходами, что ошеломляет опытных специалистов. Чтобы не томить читателя, скажу о главном ноу-хау Салихова: он никогда не закладывает в бизнес-план сверхприбыль. Не верится? А вот тут как раз убедителен комплекс «Айгуль», который вырос за десять лет. Эта возвышенность между улицами К. Маркса, Ибрагимова и Ленина была застроена в XIX веке одно- и двухэтажными «деревяшками». Неприглядный, надо заметить, квартал на въезде в столицу со стороны северо-западных «ворот». Городское руководство принимает решение передать его под застройку современными высотками крупному строительному тресту с богатой историей, который когда-то возводил, например, корпуса УМПО, Дворец пионеров и еще много чего. Менеджмент треста, взвесив все, отказался: слишком много надо сносить. Город сделал предложение другому тресту, тоже монстру стройотрасли — и опять отказ. Тогда вызвался Салихов со своей крохотной организацией без титулов, без славы. В него никто не верил. Думали, надорвется. Не вдаваясь в подробности, поспешу сообщить: было снесено 88 частных ветхих домов, на их месте поднялись 12 многоэтажек.

Сегодня микрорайон осыпан наградами различных ведомств и общественных организаций: «Народное признание», «Лицом к городу», сотни раз удостоен эпитета «самый». В «Айгули», как и в том садовом домике, для Салихова не было ничего пустякового, второстепенного: оригинальная архитектура, со вкусом подобранные современные и качественные отделочные материалы приятных расцветок. Вид со стороны железнодорожного вокзала красноречиво говорит обо всем. Во дворах подземные парковки, яркие и безопасные детские городки. Весь микрорайон Рабис Салихов взял на обслуживание, создав управляющую компанию «Жилстройсервис». По мере сдачи очередного дома росло доверие покупателей, квартиры приобретались еще на стадии первых этажей.

Одновременно «Жилстройинвест» строил и в других районах Уфы. Стиль и требования к качеству не снижались ни на одном доме. Достаточно увидеть красивые высотки по ул. Авроры, где тоже было снесено пять домов и вынесено до 200 металлических гаражей. А высотки в Сипайлово оригинальной архитектуры, а знакомый уфимцам «Парус», который «причалил» в квартале, примыкающем к кукольному театру, а красивый жилой комплекс «Фестиваль» вблизи торгового центра «Мир», а башни «Эверест» — все они стали украшением столицы.

Этой весной группа компаний «Жилстройинвест» приступила к возведению самого уникального в регионе многофункционального жилого комплекса «Четыре сезона», состоящего из 25 — 42-этажных небоскребов. Расположен он на проспекте Октября, вблизи остановки «Строительная».

— Рабис Салихович, вопрос сноса пугает всех строителей. Но вы же решились. Как? — прошу откровенного ответа у собеседника.

— Это самый неотрегулированный в правовом смысле вопрос, — задумывается Салихов. — Вот видишь наш небоскреб «Эверест» на самой высокой точке Советского района? Мы там снесли 20 домов. Возникали и споры. Суд встает на сторону строителей только в том случае, если в будущем объекте есть муниципальный интерес. Я же остаюсь один на один с проблемой сноса. Почему муниципальный и частный интерес не в равном положении перед законом? В микрорайоне «Айгуль» с каждым домовладельцем я лично вел длительные переговоры: объяснял реальную стоимость ветхого дома, приводил моральные и правовые аргументы, не обходилось и без судебных процессов. Было немало случаев, когда так называемые «черные» адвокаты покупали у домовладельца два-три квадратных метра и, став как бы владельцами, старались перепродать мне свою долю на порядок выше или требовали квартиру. Причина такого беспредела по отношению к застройщику в том, что государство, дав возможность приватизировать убогие закутки, отбросило от себя проблему сноса. Наши затраты по расселению жильцов пропорционально повышают стоимость новых квартир. А ведь их покупатели в основном люди с невысокими доходами. Они берут на себя ярмо тяжелой ипотеки, кормят банки. Они же, получается, спонсируют решение государственной жилищной программы.

Я на всех правительственных совещаниях кричу, взываю к трезвому расчету: надо создать методику оценки старых строений, закрепить законодательно сроки службы домов, проводить экспертизу их состояния и также законодательно установить порядок их расселения. Допустим, занимает гражданин в ветхом доме 30 «квадратов», ну дайте ему при сносе 45 — 50 «квадратов» в новом, благоустроенном — решения должны носить гуманный характер. Посмотрите на уфимские склоны, окраины с аварийными хибарами — эта картина убожества еще многие десятилетия будет вызывать недоумение, если строителям не пойдут навстречу при решении проблемы сноса. Надо депутатам всех уровней и правительствам регионов разработать методику, по которой стоимость сноса не должна превышать 10 — 15, а в редких случаях 30 процентов стоимости нового жилья. Надо пробивать документу дорогу выше, лоббировать, если мы любим горожан и свой город. Если изменим ситуацию в этом плане за 10 — 15 лет, то можно избавиться от аварийного жилья силами одних застройщиков, без государственной поддержки.

Два рабочих места на предприятии Рабис Салихов отвел сыну Ринату и дочери Лиане. Кто из них правая или левая рука отца, сказать трудно. Сегодня дети формируют во многом стратегию развития и тактику поведения на рынке.

— Отец поражает нас своей энергией, оперативностью, никогда «не буксует», принимая решение, в нем сидит какой-то атомный реактор, — признается Ринат. — Для него смысл жизни — получать удовлетворение от сделанного. «Тяп-ляп» — не его принцип. И не мой, точно.

Блиц-интервью

— Какое достижение считаете самым главным в жизни?

— Немного переиначу вопрос: самое важное в жизни — дети. Счастлив, что у нас с женой есть сын, дочь и четыре внука. И это здорово, что мыс детьми заняты одним делом — строительством.

— Вы добились немалых успехов, и тем не менее в возрасте 65 лет продолжаете активно трудиться. Не надоело?

— Наоборот. Для меня главное — постоянно находиться в тонусе, сохранять интерес к жизни, решать новые задачи. Если человек каждый день будет просыпаться в хорошем настроении и с новыми планами, это же очень здорово. Я оптимист, мне это очень помогает реализовать все свои идеи.

— А были моменты, когда хотелось все бросить и сказать себе: хватит, пора на заслуженный отдых?

— Не было. Силы, энергия и профессионализм позволяют решать масштабные задачи, и, самое главное, ощущаю ежедневно, что я здесь нужен. Скорее всего, так будет еще не один год.

Справка

За 17 лет своей истории предприятие «Жилстройинвест» расселило 134 ветхих дома, около тысячи людей обрели благоустроенное жилье. На эти цели потрачено немало собственных средств. Помимо этого на социальные нужды безвозмездно передано более 6000 квадратных метров жилья, объектов социальной инфраструктуры и административных помещений.
Все циклы «Жилстройинвест» выполняет самостоятельно — от инвестирования, проектирования, строительства, выпуска стройматериалов до обслуживания заселенных домов. Созданы тысячи рабочих мест.

На правах рекламы