Таинственный узник Шлиссельбургской крепости

...Он привык к своенравному ветру широких степей, где стелются жесткие, изломанные копытами коней травы. К любящим глазам односельчан, почтительно внимавших каждому его слову. А теперь томился на маленьком островке, где каменным свирепым зверем разлеглась Шлиссельбургская крепость. И оставалось только небо, бездонной чашей опрокинувшееся над невыносимо узкими казематами. И он ушел туда, в эту синеву, как настоящий батыр, схватив в закованные руки топор, забытый одним из надзирателей, и прихватив с собою четырех стражников. Имя ему было Габдулла Галиев, но люди звали его — Батырша.

«Учёнейший из мулл»

Во все времена ценились грамотные люди, умеющие нелукавым словом, мудрой речью утихомирить непримиримых, соединить расставшихся, указать путь заблудившимся. Недаром называли их не иначе как господин, повелитель, владыка — так переводится с арабского слово «мулла», кем и был Туктаргали Дусалиев, отец мальчика, родившегося в далеком 1710 году в деревне Карышбаш Сибирской дороги Уфимского уезда (ныне село Верхнекарышево Балтачевского района). От него унаследовал Габдулла фундаментальную религиозную образованность, безупречное знание Корана. А еще безудержную тягу к знаниям и щедрую душу. Отцовское наследство не развеял в вихре безрассудной юности, а продолжал учиться, избрав в духовные наставники известных мудростью Абдрахмана Бикчурина и муфтия Оренбурга Абдуссаляма Ураева.

Плох тот учитель, что не оставляет после себя учеников, не ухаживает бережно за хрупкими ростками мудрости, способными дать густую поросль — и свет знания не иссякнет. Пытливых учеников — себе под стать — учил Габдулла-хазрет в деревне Байавыл-Куземьярово, у старшины Муслима Аширова в Исетской провинции. Там и нашел не только преданных шакирдов, но и тихое семейное счастье — 22-летнюю скромную девушку с нежным именем Зюльбохар, с которой и вернулся, наконец, домой, в родной Карышбаш.

Вернулся уже не пытливым учеником, но мудрым наставником, имея за плечами богатый багаж — безупречное знание основ ислама и жадное желание делиться этими сокровищами с теми, кто понимает их истинную ценность. Так жил, как скромно писал впоследствии, «имамствуя, содержа медресе, обучая мальчиков, предписывая мирянам то, что установлено, и удерживая от того, что запрещено». Однако скромность — не помеха людской славе, что катилась, как снежный ком, от деревни к деревне, обрастая слухами об «ученейшем из мулл», как станут называть Галиева. К простому наставнику из обычной деревни шли и шли люди с просьбой разрешить вопросы, связанные с наследованием имущества, с просьбами разъяснить вопросы, касающиеся шариата. Многие муллы даже и не решались вступать с ним в спор. А мусульманское духовенство, признавая ученость, эрудицию, да и, думается, оценив тактичный и трудолюбивый характер ученого, предложило ему стать ахуном (главой мусульман) Сибирской дороги. К его советам прислушивались даже уверенные в своей непогрешимости чиновники Уфимской провинциальной канцелярии.

От ахуна до бунтаря

История похожа временами на мутный, глубокий омут, из которого на свет может выплыть истинная драгоценность, дав миру иное понимание сути вещей, а может — дешевая подделка, и только истинный знаток распознает, кто прав, а кто расточает восторги по поводу ничего не значащей безделушки. Историческая правда состоит из молчания мертвых, писал французский писатель Этьен Рей. Нам ли судить о делах трехвековой давности, лишь остается молча следовать доступным фактам.

Весной 1755 года ученейший из мулл, отказавшись от высоких постов и избрав тернистую дорогу бунтаря, быть может, непонятый даже современниками, обратился к мусульманам края с воззванием. Его как безупречного знатока заповедей ислама тревожило положение единоверцев в России. Упреки Батырши были обращены, прежде всего, к самим мусульманам. Поскольку своими междоусобицами «к подкреплению веры неверных сами причиною сделались, а свою правую... в укоризну привели». Батырша не сразу пришел к мысли о вооруженном выступлении. Он не был ортодоксальным приверженцем такой формы сопротивления, и оно ему, пожалуй, представлялось крайним средством. Он не был фанатиком, каким его пытались представить позже.

Были у него надежды и на справедливость матушки-императрицы. Неужели, думал он, узнав о гнусностях наместников-злодеев, императрица подвергнет восставших наказанию? Нет она не лишит их «милости и прощения».

Учителя охраняли князь и 36 драгун

Сколько было таких Дон-Кихотов от веры, от сострадания к обиженным и несправедливо униженным! И сколько их кануло в кровавую бездну давних лет. Несмотря на тщательную подготовку восстания, оно потерпело поражение, а Батырша с семьей и учениками вынужден был скрываться. В августе «верные» мишари под руководством Сулеймана Деваева в деревне Азяково Осинской дороги долг свой верноподданически выполнили и передали учителя царским властям. В Тайную канцелярию секретно отправили крытую телегу, запряженную двумя лошадьми. Ее охраняла внушительная команда: 36 драгун, капрал и унтер-офицер во главе с князем Волховским. В телеге находился человек, закованный в цепи. Сопровождающим были даны четкие инструкции: следить, чтобы арестант не навредил себе чем-нибудь, никого к нему не допускать, ни о чем с ним не говорить, во время ночлега выставлять при нем часовых, высылать из избы не только посторонних, но и хозяев. Закованного в кандалы, под конвоем его отправили в Уфу, потом в Оренбург и наконец, по решению Сената, в Петербург, в Тайную канцелярию.

Батырша жестоко поплатился за организацию восстания. Согласно приговору, его наказали плетьми, вырыванием ноздрей и пожизненным заключением в Шлиссельбургскую крепость. Откуда он и «ушел» через пять лет, лишенный языка за то, что слишком мудро говорил, пошедший с топором на четверых охранников, явно осознавая, что будет убит. Ушел, потому что слишком любил свободу.

Кстати

• В селе Старобалтачево с 1990 года (в новом здании с 2003 года) существует музей Батырши — Габдуллы Галиева. Его директор Рафис Шайхайдаров — потомок муллы в девятом колене.
• В фонде музея — свыше 100 рукописей Батырши. Среди них есть фолианты, написанные каллиграфическим почерком и аккуратно переплетенные кожей. Редкой ценностью являются книги фараиз — это наука о разделе имущества по шариату, написанные на древнетурецком, арабском и персидском языках.
• Ежегодно музей встречает пять-шесть тысяч посетителей.
• В его экспозиции есть и копия знаменитого письма Батырши императрице Елизавете Петровне, которое было написано учителем по пути следования в Шлиссельбургскую крепость. Письмо состоит из 140 — 150 страниц и представляет собой историко-политический, социально-экономический, этико-философский трактат.
• Музей состоит из двух залов. В первом находятся экспозиции о жизни Батырши, второй посвящен этнографии.
• В 2010 году в Уфе появилась улица Батырши Галиева.