Все новости
Cоциум
6 Ноября 2013, 15:31

Неудобный прокурор

Главными принципами Владимира Кравцева были закон и справедливость

Владимир Кравцев оставил о себе в республике добрую память.
Владимир Кравцев оставил о себе в республике добрую память.
Своими воспоминаниями об этом человеке поделился председатель Совета Башкортостанского регионального отделения ветеранов и пенсионеров прокуратуры Рим Султанбеков.

«С Владимиром Ивановичем Кравцевым меня свела судьба, когда его назначили прокурором республики в 1986 году, ему тогда исполнился 41 год. Первое впечатление было — профессионал. Начал с того, что познакомился с каждым членом коллектива персонально. Вызывал к себе и долго, обстоятельно беседовал. Для него не существовало мелочей, и он не делил людей на «важных» и «второстепенных».
Без вины виноватый

В 1987 году мне довелось заниматься проблемой одного ученого, который жаловался, что после необъективной аттестации его незаконно уволил директор Института проблем сверхпластичности металлов Оскар Кайбышев. Его обращения уже неоднократно отклонялись прокурорами, тем не менее Кравцев предложил мне провести повторную проверку. Пришлось выезжать в Москву, встречаться с тамошним руководством института. В итоге выяснилось, что во время аттестации действительно допущены нарушения трудового законодательства.

Кстати, с этим директором и потом было немало проблем, например, земельный спор с пенсионерами, которые создали в Юматово музей, а у них потом эту землю отобрали. Завершилась цепочка скандалов, как известно, громким уголовным делом о нарушении Кайбышевым государственной тайны. То есть, Кравцев всегда стоял на защите закона, невзирая на лица. Его не смущали ни должности, ни связи фигурантов.

В связи с этим вспоминается другой эпизод, уже из области уголовно-судебного надзора. В 1988 году в республиканскую прокуратуру поступило повторное обращение гражданина, назовем его Ивановым. Он десятый год отбывал наказание в исправительно-трудовой колонии строгого режима за убийство. Все это время он утверждал, что не совершал преступления, писал жалобы во все инстанции, вплоть до генпрокуратуры, но его заявления отклонялись. Пока обращение не попало в руки Владимиру Ивановичу, который, ознакомившись с письмом, поручил мне разобраться в данной ситуации.

В деле оказалось много нестыковок. Я выехал в колонию, встретился с Ивановым, после чего пришел к выводу, что его вина не была доказана. А история такая. В подъезде одного из домов, расположенных в Калининском районе Уфы, был найден труп мужчины с многочисленными ножевыми ранениями. В поле зрения следствия попал тот самый Иванов, у которого на тот момент уже были судимости за хулиганство и кражу. К тому же он злоупотреблял алкоголем и жил неподалеку от места убийства. Кандидатура для подозреваемого вполне подходящая, поэтому, несмотря на множество фактических неувязок, следствие завершили и материалы уголовного дела направили в суд по статье «убийство при отягчающих обстоятельствах». Гособвинитель просил для подсудимого высшую меру наказания, но суд вернул дело на повторное расследование. При повторном судебном рассмотрении Иванову присудили 15 лет лишения свободы, хотя прокурор снова просил для него «вышку».

Когда я доложил Кравцеву свои выводы, он согласился, что вина Иванова не доказана и необходимо отправить представление в прокуратуру РСФСР, чтобы там подготовили протест для пересмотра судебного решения. Конечно, сделать это было очень непросто, поскольку дело приобрело скандальный характер, ведь задевалась честь мундира и прокуратуры, и суда, и милиции. Шутка ли, человек уже отсидел девять с лишним лет, а вина не доказана. В результате приговор все же отменили, дело вернули на дополнительное расследование, после чего его прекратили за недостаточностью улик. Если бы Иванова оправдали за отсутствием состава преступления, то очень многие лишились бы своих постов. А Иванов мог потребовать от государства за эти девять лет огромную компенсацию. Поэтому решили обойтись малой кровью. Я, конечно, удивился, почему он не стал добиваться именно такого решения суда. Но, видимо, его убедили этого не делать.

Эта история еще раз подтверждает тот факт, что для Кравцева не существовало мелких дел или людей второго сорта, ведь в данном случае он защищал интересы рецидивиста-алкоголика.

Вернуть человеку доброе имя

Еще запомнились два дела о причинении тяжкого вреда здоровью в отношении Валеева и Храпутского (имена изменены — авт.). Валеев жил в коммунальной квартире, и у него произошел скандал с соседкой. Та обвинила мужчину в том, что он пнул ее в живот и поэтому у нее случился выкидыш. И предъявила суду справку из судмедэкспертизы. С учетом пожилого возраста подсудимого и неявных обстоятельств преступления суд приговорил Валеева к четырем годам условно. И здесь профессиональное чутье Кравцева не подвело — выяснилось, что справка содержала, мягко говоря, ложные сведения. Приговор опротестовали и обвинение с Валеева сняли.

Второго фигуранта — Храпутского суд обвинил в нанесении тяжких телесных повреждений жене и приговорил его к трем годам реального срока лишения свободы. Кравцев и здесь усмотрел массу противоречий. К тому же супруги на тот момент находились в процессе развода. Надо сказать, женщина, оговорившая мужа, впоследствии «засветилась» в другом деле. Бедовая оказалась дамочка. А мужчину оправдали, вернули ему доброе имя. Это было важно и для его сына-подростка, и для пожилой матери Храпутского, всю жизнь проработавшей учительницей.

К сожалению, Владимир Иванович в республике проработал лишь 2,5 года, и мы с большим сожалением проводили его на должность заместителя прокурора СССР. Наступила перестройка, и я возглавил отдел по надзору за исполнением закона в социальной сфере и административных правонарушений. Тяжело вспоминать то время — на прокуратуру обрушился вал работы. Все кругом разваливалось, закрывались заводы, фабрики, на уцелевших предприятиях работникам месяцами не платили зарплату, людей тысячами сокращали, выселяли из общежитий с детьми. В таких условиях приходилось частенько обращаться к Кравцеву за помощью.

К слову, когда Владимира Ивановича перевели в Москву, мне дали его квартиру. По должности он вполне мог рассчитывать на трехкомнатную, но довольствовался двумя комнатами. Из-за его скромности мне с семьей из пяти человек пришлось много лет ютиться в этой микроскопической «двушке». Шучу, конечно. Так и живу в этой самой квартире.

Членов ГКЧП преступниками не считал

Его принципиальность сыграла свою роль и в судьбе участников ГКЧП, а затем и его собственной. Дело в том, что Кравцев был категорически против развала СССР и не считал членов ГКЧП преступниками. По его мнению, они, наоборот, пытались спасти страну от гибели. И если кто и нарушил закон, так это Ельцин, который пренебрег самым главным законом государства — Конституцией, поскольку члены ГКЧП по законодательству не подлежали уголовной ответственности.

После провала августовского путча 22 августа все члены ГКЧП были арестованы, кроме министра внутренних дел СССР Бориса Пуго, который покончил жизнь самоубийством при попытке его ареста. Все арестованные были посажены в тюрьму «Матросская тишина». Однако дела против них не были доведены до суда — все они были освобождены в 1992 году и амнистированы по решению Государственной Думы в 1994 году, кроме Валентина Варенникова, который отказался принять амнистию. Выполнение решения было возложено на Владимира Ивановича Кравцева. Понятно, что Госдума пошла на это вынужденно, чтобы как-то выкрутиться из щекотливой ситуации.

Как видно из примеров, Владимир Иванович не боялся испортить отношения с вышестоящими инстанциями, с собственным руководством. Ему было важнее докопаться до истины и восстановить справедливость. Поэтому многим он попросту мешал.
Вначале Кравцева перевели в Московскую область, но и здесь он недолго проработал. Ельцин предпочел избавиться от такого неудобного прокурора и отправил его в отставку. Такое «око государево» тогдашнему руководству страны оказалось не нужно.

Но он не мог сидеть без дела, поэтому создал ветеранскую организацию и возглавил ее. В последний раз мы с ним общались в прошлом году на совещании, как раз обсуждали проект создания башкирского филиала Союза ветеранов следствия. Он собирался приехать в республику. К сожалению, не успел.

Его погубило курево. Помню, он часто засиживался на работе допоздна, и в его кабинете дыма было — хоть топор вешай. Потом операцию перенес, диабет начался, с желудком маялся. Словом, собрал все болезни, которые появляются на нервной почве, от постоянного напряжения. Себя не жалел.

Скончался бывший прокурор Республики Башкортостан, ветеран органов прокуратуры Российской Федерации, государственный советник юстиции 1-го класса Владимир Кравцев на 69-м году жизни.

Владимир Иванович навсегда останется в памяти работников прокуратуры РБ, а также многих жителей республики».

P.S. Материал подготовлен при содействии руководства прокуратуры РБ.
Краткая биография

Владимир Иванович Кравцев родился 16 июля 1945 года в Челябинске.

После окончания Свердловского юридического института в 1968 году был принят на службу в органы прокуратуры.

Прошел путь от следователя в городе Троицке до первого заместителя прокурора Челябинской области.

В 1981 году выдвинут на должность заместителя начальника управления кадров прокуратуры РСФСР, через несколько лет стал старшим помощником генерального прокурора СССР.

В мае 1986 года назначен прокурором Башкирской АССР.

С 1989 года принят на должность заместителя генерального прокурора СССР, а впоследствии и Российской Федерации.

В этой же должности руководил расследованием событий 1993 года, выполнял решение Верховного Совета РФ об освобождении в связи с амнистией членов ГКЧП.

В июне 1994 года вышел в отставку.

В 2007 году избран председателем региональной общественной организации «Союз ветеранов следствия».
Читайте нас в