Мочить зомби или оттачивать сэйв?

Легендарный хоккейный голкипер Владислав Третьяк в свои 18 лет уже играл за сборную СССР. Но Третьяк — уникум, каких больше не было и неизвестно, когда будут. А мировая практика свидетельствует: в 18 лет вратарь только приближается к порогу профессиональной юности. Спортивная судьба нашего земляка Искандера Шамсиева, оттачивающего мастерство в Канаде, — лишнее тому подтверждение.

Первый голкипер канадского клуба «Ниагара-он-тилэйк» приехал на встречу на такси. Все просто: у парня пока ни прав, ни «тачки» собственной.

— Скоро исправлюсь, — улыбается и крепко жмет руку Искандер. — Уже хожу на курсы вождения.

— Сначала расскажи, как оказался в самой хоккейной стране — Канаде?

— Хоккеем начал заниматься с восьми лет в нефтекамском «Торосе». В 14 лет пригласили играть за подмосковный «Капитан». Потом оказался в Краснодарском крае. Воспоминания о той команде не самые лучшие. Понимал, что не уступаю конкурентам, но тренеры упорно не ставили в состав. Уже решил с хоккеем «завязывать», но выручил Артур Галиахметов. Мы вместе тренировались в «Торосе», потом он уехал в Канаду. При встрече сказал: «А почему бы тебе тоже не попробовать?». Дал контакты агента, я выслал видеоматериалы. И меня вызвали.

— И как встретили?

— Очень доброжелательно. Встретили в аэропорту Торонто, сразу поселили в одном из двух командных тим-хаусов. Соседями оказались Михаил Фролов из Казахстана и Илья Четвертак из Литвы. Они очень помогли мне адаптироваться, понять что к чему.

— А остальные как приняли?

— Тоже хорошо. У меня со многими ребятами сложились дружеские отношения, вот и сейчас, во время отпуска, переписываемся, созваниваемся.

— В том числе с конкурентами по вратарскому цеху?

— Здесь как раз все наоборот (улыбается). Голкиперы команды всячески давали мне понять, что я чужой и здесь совсем не нужен.

— Но тем не менее ты их вытеснил из состава?

— Да, сейчас обоих уже продали. Придут другие. Что ж, опять конкуренция, новый вызов. Я это люблю, это необходимо. А стать первым номером мне помогло то, что у меня есть конкретная цель — стать профессионалом высокого класса. Там ведь как: после двухчасовой тренировки ты полностью предоставлен себе. Хочешь валяйся на диване со смартфоном или мочи зомби в приставке. Я же почти все время проводил в зале, на тренировках. Главный критерий — игра. Тренеры не орут, не ругают. Просто в один день ты можешь обнаружить, что не заявлен на очередной матч. И винить в этом должен только себя. В отличие от России там не тренируют до потери пульса.

— Значит, ты по части развлечений — пас?

— Наш городок на развлечения не богат. Может, это к лучшему, ничто не отвлекает от хоккея.

— Надо понимать, главное развлечение для населения — именно хоккей?

— Да, это так. В Канаде хоккей — это не игра и даже не религия. Это сама жизнь. В любом поселке есть две-три ледовые арены, в городах гораздо больше. При этом свободный лед надо еще поискать.

— А вообще, после прилета как себя ощущал?

— Восторгался: «Вау, может, я в кино оказался, широкоформатном и цветном?» Конечно, первые впечатления шикарные. Там ведь все другое — быт, дороги, магазины, да чего ни коснись. Но со временем краски стерлись, все стало серым.

— Почему?

— Накатило одиночество. Особенно после того, как моих русскоязычных друзей продали. Не с кем поговорить, пообщаться. К тому же я приехал, ни слова не зная по-английски. Что ж, жизнь заставила постичь его через общение. Одиночество очень давит психологически. Средство от него одно — тренировки, спортзал. Я фактически жил в зале, все свободное время там проводил.

— Где выступает твоя команда?

— В молодежной лиге «Джи» (GMHL). Там очень много лиг. Наша объединяет команды провинции Онтарио. Мы вышли в плей-офф, нам попала одна из лучших команд — «Кингсфилл Кингс». Нам просто не хватило опыта — команда существует первый год. Первый матч проиграли — 2:8. Меня поставили на замену, когда мы уже пропустили шесть шайб. Я провел на льду 35 минут и пропустил еще две. Следующий матч отстоял полностью. Мы снова проиграли — 2:4 и выбыли. Но это была моя лучшая игра, я совершил 50 сэйвов.

— Сразу так много?

— Там хоккей совсем другой. Его стилистика — бросок при первой возможности, из любого положения, из средней зоны. А потом навал и попытка добивания. Маленькие площадки, постоянный контакт с соперником — то по спине ударят, то по ловушке. Никаких технических изысков, комбинационных розыгрышей. Сплошная мясорубка. 35 сэйвов за матч — это вратарский минимум.

— При всем при этом канадский хоккей — сильнейший в мире.

— А чему удивляться? Там коньки и клюшка есть в каждом доме. Хоккей входит в школьную программу. Новые Гретцки у них рождаются каждый год.

— А как на этом фоне наши? Например, твои коллеги-вратари Василевский и Бобровский? Следишь за ними?

— Да, смотрю их матчи. Василевский, на мой взгляд, растет год от года, постоянно прогрессирует, молодец. А вот Бобровский, как мне кажется, достигнув определенного, очень высокого, уровня, просто стабильно держится на нем. Но это не мой путь.

— Каков же он?

— Когда я только начинал играть, мне очень нравился Стив Мейсон, голкипер «Виннипег Джетс» в данное время. Близок мне по манере игры и Барри Браст из «Слована» . То есть никаких особых технических изысков. Задача проста: любой частью тела — руками, ногами, головой — отразить шайбу. Не дать ей попасть за твою спину.

— Твои жизненные планы?

— Хотелось бы стать игроком клуба НХЛ. Или российского, если будет хорошее предложение. То есть стать профессионалом — это мечта. 18 лет — возраст, когда все горизонты близки.