«Я удался, Людмила Михайловна!»

На уроках Людмилы Михайловны мы превращали медные монеты в серебряные. Узнавали, что в пережаренном масле образуется акролеин, так что чипсы — это не лакомство, а медленная отрава. Принимали друг у друга зачеты и составляли уравнения химических реакций легко, наперегонки.

Двадцать лет спустя, накануне дня рождения нашего учителя химии мы вместе гуляем в парке недалеко от нашей родной стерлитамакской 12-й школы и понимаем: даже позабыв про валентность и аллотропию, мы с наставником будем друг другу только ближе.

— Мы, заашкадарские ребята, пришли в 3-ю школу в 10-м классе. Деревенские, чего уж там, — говорит Людмила Михайловна со своей всегдашней прямотой. — Химию нам преподавала Мария Павловна Рудь, красивая, модная. Как начала у нас уроки вести, так и ахнула: «Да вы неграмотные!» То есть химию мы плохо знали. Почему я именно ее предмет полюбила? Помню, на ходиках уже час ночи, уже два часа, а я все на печке с керосиновой лампой — химию учу. Мне было стыдно стоять у доски и ничего не говорить. Могу же я эту химию понять, в конце концов! Так досада постепенно обернулась профессией. Моя мама была учительницей начальных классов, я еще школьницей помогала ей тетрадки проверять — с детства срослась с учительским делом.

Людмила Михайловна школе посвятила 40 лет. На ее уроках было много воздуха и света. Она до сих пор помнит нас по именам и по нашим ребячьим талантам, которые она воспринимала всерьез:

— Я училась у вас непосредственности, а вы дали мне толчок к работе над собой. Я очень хотела, чтобы задачки повышенной сложности вам решать было интересно — и на уроках, и в жизни.

Мы не только радовали ее. Кактусят, привезенных ею с юга и цветущих всеми цветами радуги, ученики разбирали по домам — без спросу. Однажды стащили банку с деньгами, которые собирали на нужды класса. Стянули из препараторской крысу, вынули из формальдегида и до полусмерти напугали кого-то из педагогов.

— Я не обижалась на хулиганство, знала, что они его перерастут. А вот недобросовестность меня расстраивала. Иногда, помню, в сердцах скажу: «Разве удашься ты в жизни с таким отношением к учебе?» А они вырастают, приходят и счастливые делятся своими успехами: «Вы знаете, Людмила Михайловна, а я удался!» И я это вижу и радуюсь.

— Что значит удался?

— Это значит, что, во-первых, у человека есть любимое дело, во-вторых, он создал семью. Помнит одноклассников, дорожит дружбой. Любит трудиться, и глаза у него не потухшие, а с мечтой, с радостью.

Впрочем, если что-то не удалось — это не повод унывать: многое можно поправить.

— Мой оптимизм — с детства, — признается учитель. — Интересоваться музыкой, кино и театром, быть любознательной, путешествовать — это давняя привычка. Умным человеком я себя никогда не считала, а вот умных детей в каждом моем классе было много — надо было стараться соответствовать! Знаешь, что я заметила? Мне все нравится. Утром встанешь — солнце светит, пора зарядку делать... Да, жизнь проходит, и мне бывает от этой мысли очень горько. Но будто калейдоскоп повернешь слегка и увидишь: да ведь она, жизнь, продолжается! И не зря я живу, и мои прошедшие годы ничуть не беднее и не хуже, чем, например, век ученого или актрисы...

Она растит в саду розы кофейного цвета, кормит дворового Барбоса и шестерых кошек, которые обитают возле соседнего дома. Обсуждает с мужем текущую политическую ситуацию в стране, помогает подругам, у которых проблемы со здоровьем, следит за фигурой и за модой, занимается физкультурой и каждый день гуляет в парке.

— А еще мы с подружками знаем пиццерию, где пекут вкусные блинчики. И в Макарово мне всегда в июле интересно съездить: не все там еще лесные ягоды слопали?..