«Маяк» Василь Ханнанов

Выставка «Жизнь после жизни» в зале «Эрмитаж» Башкирского театра оперы и балета — не только дань памяти ушедшему в прошлом году творцу с мировым именем, заслуженному художнику России и Башкортостана Василю Ханнанову, но и посвящение творчеству легендарной арт-группы «Чингисхан», 35-летие которой отмечается в этом году. Она стала точкой притяжения для тех, кто давно знаком с «Чингисханом», и для тех, кто только открывает для себя ее творческое наследие.

Выставка собрала известные работы Василя Ханнанова, пронизанные узнаваемыми символами, башкирским фольклором и философскими размышлениями. «Я не пишу, не рисую, я — делаю картины», — так говорил художник о своем методе.

Герои его полотен «носят» элементы настоящей текстильной одежды, в пейзажах живописные река и небо встречаются с берегами и полями из ткани, образ времени формируется с помощью двух кусков полотна с национальным орнаментом, образующих песочные часы. Василь Ханнанов рассказывал, что истоки его коллажей родом из детства. Он вырос в простой деревенской семье, и его чувство прекрасного воспитывалось на цветастых татарских платках. Сапоги, фуфайки — в общей серой массе будущий художник узнавал знакомых по платкам. «Я беру обыкновенную ткань, которой люди пользовались десятилетиями, и чувствую ее ауру. Моя задача как художника — придать направление этой энергии», — говорил Ханнанов.

«Его символизм оригинален, но читаем и понятен», — отмечают зрители, далекие от тонкостей искусства. А для целых поколений тех, кто с ним связан, эти картины остаются ориентиром.

Имя Ханнанова неразрывно связано с «Чингисханом», который в конце 1980-х стал глотком свежего воздуха для уфимского искусства.

«Василь был нашим мотором, локомотивом, а мы — поездом. Он до последнего держал нас вместе. Нам его не хватает, но то, что мы с ним сделали, — это достаточно серьезно для такой короткой человеческой жизни», — делятся сокровенным чингисхановцы. После ухода идейного вдохновителя группы Наиля Латфуллина именно Ханнанов консолидировал вокруг себя творческие силы. Благодаря его подвижничеству был создан Музей современного искусства имени Н. Латфуллина.
Художник и поэт Евгений Малютин говорит о Ханнанове кратко и емко: «Василь — это одно слово: верность. Верность себе, искусству, друзьям, семье. Он как будто нес в себе культуру как тонкую нить, связующую небо и землю».

Декан факультета изобразительных искусств Башгоспед­университета профессор Амир Мазитов вспоминает последние дни мастера: «Буквально за три дня до ухода Ханнанов меня просто потряс. Он сказал: «Амир, я так мало сделал!» Как это?

Василь Ханнанов, этот вулкан, сделал мало! Мы на него смотрели как на мощнейший ориентир, как на маяк. И еще у него была хорошая поговорка: «Гладиатор принимает решение на арене». Его слова всегда в нашем сердце».

Директор детского телеканала «Тамыр» Гульназ Кульсарина рассказала о своем открытии Ханнанова: «Много лет назад я увидела картину «Ожидание». Женщина в ситцевом платье на ней — олицетворение нашей планеты. Я сразу подумала, что это великая картина, и только потом узнала, что это картина Василя Ханнанова. Он был сплошной поток идей, потому что каждое его слово — это какой-то образ».

Василь Ханнанов был наставником для молодых, не будучи педагогом в общепринятом понимании: он не вел классов и курсов, но был проводником, направлял, советовал, где-то подмечал шероховатости, а наиболее талантливым помогал выставиться. Художница Рушания Бадретдинова, работы которой недавно были презентованы вместе с работами мэтра на фестивале в Барселоне, говорит: «Для меня это была большая честь. У нас отношения были разные, но он всегда был для меня как маяк».

Картины Василя Ханнанова продолжают свою «жизнь после жизни», заставляя зрителей думать, медитировать и творить. Во многом это происходит благодаря жене мастера Гульнаре Ханнановой, которая вновь и вновь собирает коллег и ценителей творчества мастера, вкладывая душу и энергию в сохранение его наследия. И они действительно ощущают, что жизнь после жизни существует, причем яркая и интересная. Сама Гульнара говорит: «Я чувствую, что ушедшие близкие могут влиять на нас, помогать нам».