Бурзянцев. Который тоже рисовал

Я вышла на пенсию, «отдохнула» и, перебирая свой архив, подумала: «Ну вот почему в школе нет музея? Много фотографий, которые никто не видит, никто из ныне работающих не знает и не узнает о тех, кто когда-то работал,учил и учился в нашей 42-й школе?». Попросила делопроизводителя Ирину Теплову помочь восстановить списки всех учителей, когда-то работавших в школе. Получив списки, я обратила внимание на фамилии коллег — четы Бурзянцевых.

Стало интересно, а не родственники ли они Александру Даниловичу Бурзянцеву? Надо сказать, что в мастерской известного художника я побывала с группой энтузиастов, много лет назад пытавшихся восстановить Торговые ряды и работавших по воскресеньям на расчистке почти развалин. Стала расспрашивать учителей, работавших в то время. Самой подробной информацией поделились Вера Асеева и Валентина Бойкова. Оказалось, что Валентина Тимофеевна была подругой Бурзянцевой (Максимовой) Натальи Александровны — обе преподавали английский язык.

Наталья Александровна пришла в школу в 1970 году. Молодая, веселая, красивая девушка быстро нашла общий язык с ребятишками и коллегами. Через год устроился учителем черчения и рисования Виктор Данилович Бурзянцев. Через год в школе сыграли комсомольскую свадьбу, еще через год у четы Бурзянцевых родилась дочка. Правда, позже пара распалась, и Наталья Александровна ушла из школы в 1976 году, а спустя два года — и Виктор Данилович.

Так в чем же мистика? В то время, когда я разбирала списки учителей и пыталась хотя бы что-то узнать об учителях «первого набора» (школа открылась в 1969 году), случайно «ВКонтакте» некто Мария Бурзянцева задает вопрос: «Ирина Дмитриевна, откуда я знаю вас». Сообщаю, что 16 лет работала учителем математики в школе № 50 (потом переименованной в Первую политологическую гимназию), затем в школу № 93/2 (ныне лицей № 6) и 20 лет — в школе № 42 (ныне лицее № 42). Получаю ответ: «О, я вспомнила! Вы заменяли один урок у нас в классе, когда болела наша училка». Я задаю встречный вопрос: «А как связана ваша фамилия с известным художником?» Получила ответ: «Это мой дядя».

Завязалась переписка. И вот, что я выяснила. Маша даже и не знала, что родители работали учителями в школе № 42. А когда ей было 20 лет, с небольшим промежутком родители покинули этот свет. У Маши сохранились несколько фотографий, которые она мне и прислала. Жаль, но переписка продолжалась недолго. Сейчас, как я поняла, она перебралась в Питер. Когда спросила о картинах отца, Маша ответила, что все осталось в Уфе. Еще Маша вспомнила, что Бурзянцевых было четверо, и все братья хорошо рисовали с детства.

Вот такая история.