Когда надежда дороже денег

— Могу сказать однозначно, что и у нас самое сложное время позади, исходя из одного нюанса — практически всем предприятиям на сегодняшний день разрешили работать, и это главное.

Мы проходили несколько кризисов. Коренное отличие ситуации 2020 года в том, что государство ограничило в эти месяцы работу многим предприятиям и даже отраслям производства. При этом продолжало взимать с них налоги, просило не сокращать сотрудников и выплачивать заработную плату.

Прекрасно понимаю, что ограничения в экономике связаны с заботой о здоровье людей. Естественно, если бы никто ничего не закрывал, мы бы сегодня из эпидемии не вышли. Другое дело, что никто из нас никогда не проходил курсов по борьбе с коронавирусом, все учились на ходу. Об этом свидетельствует и то, что меры поддержки принимались не сразу, а пакетами. На уровне правительства России таких пакетов было уже минимум три. И сумма, которую выделил бюджет РФ на стабилизацию ситуации, составляет практически триллион рублей. Это огромные деньги.

Несмотря на то, что самое сложное время миновало, важно не окунуться во вторую волну кризиса. Я хожу по улицам города, езжу по республике, и создается впечатление: многие ощутили этакую ложную эйфорию, мол, эпидемия уже позади. Об этом вроде бы говорит и статистика. Но статистика — это когда человек смотрит телевизор и видит там цифры: сколько умерло, сколько заболело. Не дай бог, он сам или кто-то из его близких заболел. Поэтому лучше не допускать знакомство с болезнью на личном опыте. Это очень важный момент. Я бы призвал наших предпринимателей не терять чувство осторожности, очень серьезно соблюдать санэпидемтребования.

— Не скажу, что можно выделить какую-то одну отрасль. Сначала мы, конечно, считали такой сферу услуг, прежде всего туризм, гостиницы, фитнес. Их в первую очередь включили в список пострадавших, оказывали помощь. Но на самом деле в числе пострадавших оказались практически все. В какой-то степени исключение составили продуктовые магазины, торговля алкоголем и сигаретами, служба доставки продуктов. Возможно, пошив масок, производство дезинфицирующих средств. Такие виды деятельности можно пересчитать по пальцам одной руки.

У нас сильно развиты нефтехимическое производство и аграрный сектор. Насколько я знаю, эти отрасли не так сильно пострадали. Уязвимым оказался, как я уже говорил, средний и малый бизнес. Те, кто завязан на спросе и предложении. Когда люди сидят на самоизоляции, они, естественно, не ходят по магазинам. У нас граждане очень дисциплинированные, все находились дома, и никто два-три месяца никуда не выходил. В страшном сне такое не могло привидеться, но так было…

— Исходя из ситуации лоббировал прежде всего снижение налогов. И налогов, которые являются статическими, постоянными. Если предприниматель не работал, но все равно вынужден их платить — это несправедливо. Кроме того, активно работали для снижения налогов по упрощенке — они у нас в республике и так большие. Меня в этом вопросе поддержали и глава республики, и правительство. Мы несколько раз обсуждали проблему в антикризисном штабе, в итоге их снизили.

Важно, что льготу по упрощенке теперь смогут получить и предприниматели, не вошедшие в список пострадавших. Для них ставка по УСН снижена до 3 процентов, если объектом налогообложения являются «доходы», и до 10 процентов, если «доходы минус расходы». Главное условие — сохранение численности на уровне 90 процентов от численности за прошлый год, и размер заработной платы должен быть не менее 1,5 минимального размера оплаты труда.

Снижение налогов вошло уже в первый пакет мер. Но, как известно, дьявол кроется в деталях. И когда начал считать, а кому же досталась помощь, выяснил, что поддержку получили не так уж и много предприятий. Тогда мы вновь пересмотрели список и расширили перечень пострадавших. В итоге вторым пакетом помощь получили уже 55 тысяч предпринимателей. Занимались такими проблемами, как обнуление налогов на аренду государственной и муниципальной собственности.

Плюс снижение коэффициента по вмененному налогу. Все эти решения были приняты.

— Мы точечной работой всегда занимаемся. Но с разгаром эпидемии словно попали в цунами, пошел вал вопросов: что делать, где получить помощь. Причем все было очень четко завязано непосредственно на момент выступления наших руководителей. Выступает президент страны Владимир Путин — и буквально через 5 минут начинаются звонки на нашу горячую линию, приходят электронные письма. Одномоментно поступало по 200 — 300 обращений. Выступает руководитель республики Радий Хабиров — и тоже сразу начинаются вопросы. Причем часть звонящих требует такую помощь немедленно.

Но мы все прекрасно знаем наше законодательство: все инициативы должны быть оформлены на бумаге, подготовлены и изданы в виде нормативно-правовых актов. Даже в сверхскоростном режиме на это уходит неделя — две. Поэтому постоянно приходилось быть в режиме некоей консультационной службы. И часто даже оказывать своеобразную психологическую помощь. А поскольку личные приемы были ограничены, то телефоны у нас просто разрывались. Все сотрудники находились на работе, объясняли, рассказывали, помогали и решали вопросы предпринимателей.

По поводу информированности могу с сожалением сказать, что предприниматели в массе своей не дружат с юридическими знаниями. Возможно, это идет от экономии на ресурсах, от невозможности содержать юристов. Особенно это касается малого бизнеса или индивидуальных предпринимателей — часто ИП состоит из одного человека. Поэтому мы взяли на себя и функцию юридической службы, вплоть до того, что разъясняли, как правильно оформить заявление на льготу или субсидию.

Надеюсь, теперь многие из них задумаются над тем, чтобы или повышать собственную правовую грамотность, или привлекать юристов. Потому что легче заплатить небольшую сумму грамотному специалисту, чем потом платить большие штрафы.

— Можно взять такую проблему, как отключение электроэнергии. У нас согласно плану первоочередных действий в режиме повышенной готовности малый бизнес не должен был отключаться от электроэнергии. Но к нам несколько раз обращались предприниматели, у которых такая ситуация возникла. Причем когда начали разбираться, то выяснилось, что в нескольких случаях предприниматели оказывались без света не за долги, а даже за отсутствие авансовых платежей. Энергоснабжающие организации составляют такие жесткие договоры.

Например, у одного из предпринимателей имеется сеть кафе в нескольких районах республики. Его формально, через электронную почту, сначала предупредили, а потом и отключили от электроэнергии. В результате у человека «полетели» промышленные холодильники с продукцией, программы для серверов по онлайн-кассам. Со всеми вытекающими последствиями, вплоть до санкций от налоговой инспекции. Пришлось в ручном режиме заниматься этим вопросом.

Было много проблем, связанных с нулевой ставкой аренды на государственное и муниципальное имущество. Некоторые ГУПы, ведущие хозяйственную деятельность, словно забыли, что у них в ведении находится республиканское имущество, и воспринимали его как свое собственное. И не шли на уступки предпринимателям, ссылаясь на собственное сложное положение. Плохо всем, конечно, но закон есть закон, и его нужно соблюдать. Естественно, мы с такими ГУПами провели работу, подключили прокуратуру и в итоге освободили предпринимателей от аренды. Как и положено — или до сентября, или до конца года.

Были свои особенности и в муниципалитетах. Промониторив ситуацию, выяснили, что в районах действуют кто во что горазд. Некоторые освободили предпринимателей от налогов до октября, другие — до конца года. Где-то ориентировались на ОКВЭДы (Общероссийский классификатор видов экономической деятельности, — В. Л.), где-то давали льготы всем подряд. Но республика — единое экономическое пространство, и многие бизнесмены работают одновременно в нескольких районах. Мы также вынесли этот вопрос на антикризисный штаб, предложили установить единые правила работы и в результате отрегулировали ситуацию, определились, что решения будут приниматься единообразно.

Очень много вопросов было и по оплате работ предпринимателям госорганизациями, унитарными предприятиями. Некоторые из них, имея деньги на счетах, воспользовались ситуацией и перестали оплачивать даже выполненные контракты. Естественно, мы подключили контрольно-надзорные органы, обращались в суды с целью защитить бизнес.

— Особой драмы впереди я не вижу. Да, некоторые предприятия закроются. Но бизнес не терпит пустоты, вместо них откроются новые. Всегда говорю, что главное — чтобы сами предприниматели оставались живыми и здоровыми. Если у человека есть предпринимательский дух, он заново откроет свое дело, увидит какую-то новую нишу. На то он и предприниматель. Если кто-то организовал свое дело, обанкротился и потом не смог встать с колен — значит, он не предприниматель.

А по поводу ближайших перспектив… Когда кризис только начинался, у меня было ожидание, что он станет своеобразной пружиной. Да, мы закрылись, сжались, но потом резко распрямимся. Однако ситуация в том же Китае заставляет задуматься. Там открыли кинотеатры, рестораны, но люди массово в них не пошли.

Возможно, появился некий психологический ступор, опасение заразиться. Это, конечно, плохая тенденция. Все-таки экономику разгоняет потребительский спрос.

Необходимо, чтобы у людей были деньги и желание их потратить на нужные услуги, товары. Если человек не чувствует перспективы, опасается, что дальше будет хуже, то даже если есть небольшие сбережения, он их прячет в кубышку, не тратит. И тогда экономика не развивается.

Поэтому сейчас я сильно переживаю из-за возможности второй волны эпидемии. В целом же в перспективе не вижу ничего страшного, верю, что коронавирус победим окончательно. Изобретем и вакцину, и волшебную таблетку от него!

А основная проблема, которую предстоит решить, — дать предпринимателям передышку с налогами. Наверное, это не главное — просто раздать деньги. Важно другое — уменьшить фискальную нагрузку. Конечно, не навсегда, а временно — может, на год — два. И оказывать существенную помощь тем, кто развивает новые отрасли, которые потянут за собой традиционные.

— Пока случаев нарушений нет. Конечно, они всплывут, но чуть позже. Сейчас все попытки получить незаконную помощь пресекаются на уровне заявлений. И их достаточно много, до 20 процентов заявок отсекаются таким образом. А если кто-то получил деньги неправомерно, то наказание будет соразмерным.

Есть примеры иного рода. Один из ресторанов в центре Уфы арендовал помещение у ГУПа, ставка аренды составляла 700 тыс. рублей в месяц. И предприниматель по закону получил право обнулить ставку. Ресторатор написал заявление, но попросил не полностью обнулить ставку, а только снизить ее в два раза. Обосновал это так: во время кризиса деятельность полностью не останавливалась, перешли на дистанционную доставку, поэтому на обнуление не претендую. Вот такой пример здравого, совестливого подхода к льготам.

— ОКВЭД в целом благо — он нужен в том числе для налоговых органов, для статистики. Правда, когда я сам был предпринимателем, ставил коды «на глазок». Так поступали многие, и потом все дружно о них забывали. Теперь, конечно, все о них вспомнили. Они, однозначно, стали большой проблемой для предпринимателей. Хорошо, если проставленные данные вошли в те направления деятельности, которые посчитали пострадавшими. Но у нас была масса обращений иного характера. Например, человек ведет деятельность в сфере детского дошкольного обучения, у него ОКВЭД отличается на одну цифру после точки — и все, помощь он получить не может. Хотя, по сути, это его основная деятельность. Например, в гостиничном бизнесе есть группа из 5 — 6 ОКВЭДов. В перечень льгот попал только один из них. Все остальные, в том числе огромные гостиницы в наших городах, не подпали под нужные параметры.

Мы начали получать обращения, жалобы по этому поводу. Частично проблему удалось решить, классификатор был расширен и на федеральном, и на республиканском уровне. Однако в итоге не все получили поддержку. Естественно, такие предприниматели взывали к справедливости, но…

Я понимаю, что сейчас это уже перевернутая страница и нет смысла пытаться пересмотреть ОКВЭДы. Помощь распределена, и она работает. Но выводы на будущее делать надо. На мой взгляд, необходимо предоставлять льготы по другим критериям. Возможно, правильно было бы определять пострадавших по снижению выручки. Предположим, взять объем выручки в последнем квартале прошлого года или в первом квартале нынешнего и сравнить со вторым кварталом 2020 года. Если снижение составило более 50 процентов, то тогда проблема налицо. Нельзя же просто так придумать такое падение.

Согласен, такой подход приведет к более серьезным потерям в бюджете. Тут палка о двух концах — и бюджет сохранить, и точечную поддержку правильно оказать. В целом совершенствовать механизмы помощи бизнес-сообществу надо. Надеюсь, что больше серьезных ситуаций не будет, но выводы необходимо делать всегда.

— Я оцениваю их позитивно. Данные по основным драйверам нашей экономики находятся в нормальных пределах, не хуже, чем в прошлом году. Работа системообразующих предприятий, как и агросектора в республике не останавливалась, и это сыграло свою роль.

Конечно, большая проблема с малым бизнесом. У нас есть специальный реестр малого и среднего предпринимательства, в нем примерно 128 тыс. предприятий. Ежемесячный мониторинг показывает, что с января по июнь идет рост. На сегодняш-ний день он составил 1,7 процента. Конечно, мне могут возразить: какой рост, когда на улицах много закрытых магазинов, предприятий сферы быта и прочее? Да, я это вижу. И знаю, что и вывески многие сняты, и предприятия многие находятся в предбанкротном состоянии.

Думаю, ситуация развивается следующим образом. Многие предприятия пока не хотят ликвидироваться и остаются в реестре МСП. Одна из причин — они получили помощь от государства, а одно из условий — как раз необходимость находиться в реестре. Либо надеются, что такую помощь получат.

Некоторые предприятия перезагрузились и ориентируются на новые рынки: доставки, цифровой экономики. Сейчас начался летний сезон, к нему тоже бывает оживление. Возможно, до трети предприятий просто находятся в «спящем» состоянии: формально они есть, но работу прекратили. Присматриваются к рынку, не закрылись ли конкуренты, не получится ли их пересидеть и захватить рынок? И такое бывает.

По крайней мере, часть предпринимателей, с которыми общался, прямо говорят: «Я пока подожду, долгов нет, а там видно будет». И даже отказываются от кредитов по зарплате. В общем, ситуация здесь неоднозначная.